Кто ты, дед Мороз. Новогодний сюрприз для рыжей - Лана Сергеева

Я сижу в спальне на подоконнике и наблюдаю, как падает снег.

— Ася, спасибо, что приютила.

Оборачиваюсь, Мирон стоит уже одетый, в костюме и пальто.

Волосы всё так же взлохмачены.

Но выглядит это так, как будто так и задумывалось.

Не могу оторвать взгляда от его голубых глаз.

Он почему-то выглядит грустным. Наверное, мне просто кажется.

— Мне было приятно с тобой познакомиться.

Я молчу, долго смотрим друг на друга, а потом я отворачиваюсь и продолжаю разглядывать падающий снег.

Мирон вздыхает, быстро подходит, разворачивает меня к себе и целует.

Меня охватывает вихрь незнакомых эмоций.

Разве так бывает, чтобы даже пальчики поджались от удовольствия?

Поцелуй страстный, глубокий, уверенный.

Так меня никто никогда не целовал.

Мирон отрывается от меня, смотрит пристально, и я тону в его голубых глазах.

Я вся горю, наверное, покраснела как варёный рак, закрываю ладошками лицо.

Секунды тянутся медленно, сердце готово выскочить из груди.

Я слышу его удаляющиеся шаги.

Хлопает дверь.

Вот и что это было?

Принесло же его вчера под мою дверь, в красных трусах и бороде?

Только со мной такое могло случиться.

Даже телефон не спросил.

Все мужики как ветер, сейчас тут, а завтра ищи его в поле.

Хватит.

Встаю, выхожу из спальни и вижу весящий на вешалке костюм деда Мороза.

Мне то он тут зачем, щеголял бы в нём перед Мариночкой своей, тоже мне подарунок в красных трусах.

Глава 5.

Глава 5.

Сижу в салоне, пока мне равняют волосы, выбираю цвет лака на ноготки.

— Асенька, к вашим огненным волосам очень подойдет красный.

Смотрю в зеркало.

Я хоть и рыжая, но кожа у меня светлая, чистая, без веснушек, брови и ресницы темные.

Но красная помада делает меня бледной, да и ногти я ношу короткие.

Выбираю нежно-розовый.

И к платью, которое я купила, подойдет.

Ткань легкая, пастельно-мятная юбка и лиф цвета шампанского.

Выхожу из салона, вижу кондитерскую.

Не задумываясь иду и накупаю кучу разных пирожных.

В машине раздумываю, как так получилось, раньше за мной не наблюдалось тяги к сладкому, да ещё в таком количестве.

Подъезжаю к дому, паркую свою машинку и иду к подъезду.

Дети катаются на горке, весело визжат, папаша с двумя пареньками-погодками лепит снеговика. У всех предновогоднее настроение, готовятся встречать Новый год с родными.

А я в этом году одна.

Ну и пусть, это лучше, чем с изменщиком — Славиком.

И фамилия же у него говорящая, Шалашкин.

Он всегда сокрушался, что фотограф должен звучать, хотел взять мою, как псевдоним, я — Ася Львовна Цветаева, только вот замуж Шалашкин меня не звал, пусть себе другую дуру ищет, которая фамилией поделится, а я свою позорить не позволю.

Захожу в подъезд и сталкиваюсь с бабой Марусей, выходящей из лифта.

— А кто это с утра от тебя, Аська, выходил?

— Знакомый, — вру я, все ей знать надо, скучно на пенсии жить, вот и развлекается чужими семейными тайнами.

— Хороший знакомый то? Мужик красивый, одет как шикарно, ты бы, Аська, хватала мужика и тащила в норку.

— Ой, баб Маруся, хватит с меня мужиков, толку-то от них.

- Ты бабку слушай, я в людях разбираюсь, верный вариант. Он же пока ты где-то шлялась, опять приходил. Ёлку тебе принес, пушистую, душистую, на рынке такую не купить, там облезлые палки продают.

– Приходил? Мирон?

– Ну мне не представился, позвонил, потоптался у двери, прислонил красавицу к косяку, да и ушел. А елку я к себе занесла, чтоб не сперли.

Вот, же баба Маруся молодец, везде успела, я и забыла, что у меня ничего к празднику нет.

Да и не собиралась я квартиру наряжать.

Значит не зря я в кондитерскую зашла.

– Спасибо вам, Маруся Фёдоровна, пошлите чай пить, я пирожных купила.

– Это дело, чаи погонять я люблю, у меня кстати варенье вишнёвое есть, косточки поплюём.

Мы поднимаемся на лифте на наш этаж.

Баба Маруся вытаскивает ёлку на площадку и обещает подойти через пятнадцать минут с вареньем.

Заношу красавицу в квартиру, запах детства, только вот как я её установлю?

Последние годы ставила искусственную, на подставке.

Ладно, подумаю об этом позже.

Ставлю чайник и раскладываю пирожные на блюдо.

Звонят в дверь, открываю бабушке и замираю.

В дверях стоит Мирон с огромной коробкой в руках.

– Пустишь? Я опять без приглашения. Спросил у Марины твой номер, с которого утром набирал, а она его уже удалила. Хотел тебя поблагодарить и помочь устроить праздник.

– Не стоило, я не собиралась праздновать.

– А я с детства люблю Новый Год. Вернулся на родину и вспомнил, как в детстве ёлку наряжали с семьёй. Правда из родных у меня тут никого не осталось. Только друг.

– А как же твоя девушка?

– Какая?

– Как какая? Марина!

– Марина моя помощница. У нас только деловые отношения.

Замираю, боюсь радоваться, пришел сам, говорит, что свободен.

Мечта мечты!

Стоп, Ася, мало тебе Шалашкина.

Мозги пудрил три года! Т

ак ничему не научилась?

Зачем ты ему?

Он вон какой красавчик, уверенный в себе, одет с иголочки.

Ты же даже Славку не смогла удержать.

– А ты чё-то, Аська, гостя в парадной держишь? Давай, милок, проходи в хату, а то у меня варенье в руках, да и чай у Аси стынет. Раздевайся, мой руки и айда на кухню вкусностями лакомиться. Аська, накрывай стол.

Мирон раздевается, ставит коробку на пол и проходит на кухню, заполняя собой всё пространство.

Разливаю свой любимый ромашковый чай.

Мирон отодвигает стул для бабы Маруси.

Та сияет как первокурсница, довольная ухаживаниями.

– Вот, Ася, хватай кавалера.

– Баба Маруся, мы едва знакомы.

– Ты, Мирон, не слушай её, она у нас девка не балованная, но с характером. Вот только с мужиком ей не свезло, шалашовкой оказался. Так и ушёл с вещами тем же вечером. Бери и сомневайся. Только смотри мне, не обидь, а то я самолично тебе ухи откручу.

Мирон улыбается и не сводит с меня глаз.

Маруся Фёдоровна вспоминает молодость, как гуляли всем двором, столы ставили всей улицей. Весело было, не то, что сейчас, каждый сам с собой.

– Ну, пакедова. Чай выпит, пирожные кончились, пора мне и домой. Скоро сериал мой начнётся, а вы, молодежь, общайтесь. Провожаю соседку и стою