Завоюй мое сердце - Юлия Крымова

Златовласка из категории «не хочу, но ты сделай так, чтобы захотела». А Вита была из «хочу, могу и буду».

Торможу, оборачиваясь на нее. Можно заказать песню, три минуты откружить ее по залу, а через пять уже где-нибудь уединиться. Четко, быстро, по делу.

А можно отойти от стандартной схемы и пойти ва-банк. Вероятность, что ничего не обломится, конечно, процентов восемьдесят. При чем и с рыжиком потом тоже прогорю. Она до сих пор с места не сдвинулась и прожигает мою спину взглядом. Следит, куда намылился.

«Прости, малыш, азарт уже проснулся и теперь хрен уснет».

И главное, я же четко осознаю риски, но все равно толкаю рассохшуюся деревянную дверь.

Что там по хваленой мужской логике? Временно покинула чат.

Глава 4

Алексей.

В тактике ведения боя, когда совсем не знаешь противника, есть несколько нехитрых правил: активность, маневренность, сосредоточенность. Но самое главное из них — внезапность.

Поэтому я действую строго по уставу и первое, что делаю — вручаю Златовласке оба бокала, а затем присаживаюсь возле нее на корточки.

Пока она удивленно смотрит на меня сверху вниз, надеваю ей шлепки.

В какой там сказке принцесса теряла туфельку?

Я, конечно, далеко не принц. Но она с легкостью сойдет за сказочную героиню.

Ступни у нее как раз крошечные. Крошечные и холодные. Почти ледяные. И я задерживаю каждую из них в руках чуть дольше, чем нужно, стараясь поделиться теплом.

Я заметил как она поджимала пальцы, еще в самом начале, но не думал, что настолько замерзла. Зачем вообще тут торчит? Пол бетонный, а она, дурочка, босиком.

— Спасибо, — бормочет растерянно, когда я выпрямляюсь.

— Не за что.

И язвить уже не хочется, да?

Забираю у нее бокал с пивом. Встаю близко, что вот-вот плечами коснемся. Жду, отшатнется или нет? Нет. Просто отворачивается, разглядывая пустоту на соседском балконе.

— Может, имя твое я все-таки заслужил узнать? — активно продавливаю позиции.

Дед мой любит повторять: «Хочешь разговорить девушку — угости ее вином». Только вот Златовласка свой стакан отставляет и молча двигает к двери.

Провал. Дед не простит. А он у меня мировой мужик. В Афгане воевал. Героем стал. А на старости лет — бабником. Понятия не имею, как это все у него происходит, но соседские тетки за него дерутся. Он байку как зарядит какую-нибудь, что с раскрытым ртом слушаешь. Кажется, на ходу сочиняет. Не бывает такого. Но нет. Все из жизни. Дед и батю моего с тринадцати лет сам воспитал. И за меня взялся, когда по малолетке чудить начал. И что я ему скажу? Что не работают его методы? Засмеет.

Беру брошенный Златовлаской бокал и принюхиваюсь.

— Я бы тоже не стал пить такое, — выливаю напиток с балкона. — Скажи подружке, пусть в следующий раз не экономит на алкоголе. Закуски можно меньше, но алкашку лучше брать проверенную.

Подействовало? Ведь она застывает, схватившись за ручку. Секунда, две, три — оборачивается.

— Чувствуется глубокий опыт.

— На самом деле — опыта кот наплакал. Дед у меня просто винодел со стажем. Делает какое-то суперполезное вино из фруктов. Сахар совсем не добавляет. Только изюм для брожения. Говорит, что именно от сахара и болит голова обычно. А вот от такого как у него, хоть сколько пей — ничего.

— Очень занимательно, — дергает к двери. — Дедушке привет.

— От кого передавать то?

— От Маши или Глаши. Придумай. Фантазия, смотрю, у тебя хорошая.

Черт, как с ней сложно. Но красивая — глаз нереально отвести. И уйдет ведь сейчас. А в башке у меня мысли скачут, будто гранату с выдернутой чекой в руке держу. Разорвет вот-вот.

— У меня, кстати, есть пару волшебных бутылок с дедовым эликсиром. Пойдешь пробовать? Абрикосовое и земляничное нужно продегустировать обязательно. Я тут на четвертом живу.

Не пойдет ведь, да? И гадать не надо. Но все же я прячу улыбку и максимально убедительно гипнотизирую ее глазами.

Глава 5

Аня.

Леша, он же приставучий банный лист, так ловко перемахивает через перила, словно только этим и занимается. А высота тут всё-таки приличнее, чем мне казалось. Поэтому я смотрю на его протянутые руки и медлю.

Делаю пару глотков пива, к которому он так и не притронулся.

— Ну же, не бойся! Я словлю!

Сказать бы ему, что вопреки логике, во мне нет ни капли страха. И в гости, конечно же, я к нему не собираюсь. А просто использую в качестве живой лестницы. Он поможет мне выбраться на улицу. На этом и разойдемся.

Ощущая как во рту разливается вкус жженой карамели, я всё-таки заношу ногу над перекладиной и поддаюсь вперед.

Смотрю на стоящего внизу Алексея, а в следующую секунду оказываюсь в мужских руках. Он поймал, как и обещал. Держит крепко.

— Уже можно отпускать, — говорю, надавливая ему на плечи.

Только кто бы слушал. Лишь сильнее обхватив под ягодицы, Леша целенаправленно несет меня к подъезду.

— Эй, вообще-то мне надо домой. Ты слышишь? — возмущаюсь я, дергая ногами.

Страшно становится мгновенно. Он большой. И сильный. И кто знает, что у него на уме?

— Отпусти сейчас же! Я закричу! Слышишь?

Спасибо, слушается. Со вздохом отпускает. Правда, вместо того чтобы просто поставить меня на землю, он ослабляет хватку, и я натурально сползаю по нему вниз. Очень неоднозначно скольжу своей грудью о его.

— Так и знал, что подозрительно быстро ты согласилась. Ну идем, провожу.

Я называю адрес, намекая, что идти часа пол, не меньше. И следом добавлю:

— На чай-кофе не приглашу.

— Глупо было бы рассчитывать, — хмыкает, но двигается вперед.

Жаль, не видит, как я закатываю глаза.

Откуда он вообще взялся? Я не встречала его раньше в компании Эда. Хотя разве я где-то сейчас бываю? Выбралась вот ради Юляши, теперь ноги уношу.

Мы проходим старое общежитие и детский сад, больницу, в которой я работаю. Сворачиваем в сторону аллеи, что еще недавно была усеяна ароматной сиренью.

Всё это время мой провожающий подозрительно задумчив. Возможно, уже понял, что путь не близкий и сто раз пожалел. А мне вдруг даже хочется, чтобы он заговорил. Его рассказы отвлекали.

— Ой, звезда упала, — сообщаю, глядя как быстро перед глазами проносится желтая вспышка. Так молниеносно, но завораживающе красиво, что от восторга мой рот сам открывается. — Загадывай желание.

— Думаешь сбудется?

Почти уверена, что нет. По крайне мере, мое точно.

Я всматриваюсь в бесконечную черноту ночного неба, пытаясь понять,