Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли

твоя забота, девочка, — Селена распрямилась, поднимаясь на ноги, её тёмная ночная рубашка взметнулась вокруг лодыжек, когда она зашагала к двери спальни. — Я не спрашиваю, у кого пьёшь ты, так что держи свой маленький дерзкий носик подальше от моих дел.

Изольда скрипнула зубами. Она ненавидела, когда Селена приводила сюда людей, чтобы кормиться. Ей не нравилось, когда в хижине оказывались мужчины.

Но она знала, что лучше не настаивать на этом вопросе. У них уже был этот спор раньше, и для Изольды он никогда не заканчивался хорошо.

Вместо этого она сказала Селене:

— Было ещё одно нападение.

Селена даже не замедлилась.

— О? — бросила она через плечо, продолжая идти в другую комнату. — Кто на этот раз?

Она относилась к другим убийствам с точно такой же небрежностью. Когда нашлась рука кузнеца, Селена даже глазом не моргнула.

— В том-то и дело, — ответила Изольда. Она прошла за Селеной к двери и прислонилась к косяку, наблюдая, как другая вампирша расправляет скомканные постельные принадлежности. — Не было останков — только кровь. Человеческая. Чудовище не оставило ничего, чтобы сказать, кто это был. Даже пальца.

— Хм, — Селена не сказала больше ничего.

— Ты не находишь это странным? — подначивала Изольда. — Что это за дикий зверь, который пожирает каждый кусочек человеческой плоти вот так? Медведи не едят людей целиком, как и обычные волки.

При этих словах Селена действительно замерла. Она взглянула на Изольду, приподняв одну тонкую бровь. — Что ты предполагаешь, Изольда?

Изольда не могла просто заявить, что, по её мнению, чудовище Бладхейвена может быть оборотнем. Селена расхохочется ей в лицо. Она присутствовала, когда подписывали Кровавый пакт, в конце концов, если кто и знал, способны ли волки обращаться чаще одного раза в лунный цикл, так это она. Всем вампирам нужно было бы знать, возможно ли такое.

Не говоря уже о том, что Селена ненавидела оборотней больше всего на свете. Это было одним из первых вещей, которым она научила Изольду, когда обратила её, — ещё до того, как научила питаться: волки — враги. Они жестоки и дики, и Пакт не Пакт, а они оторвут вампиру голову с плеч даже не задумываясь.

— Я ничего не предполагаю, — Изольда вцепилась в дверной косяк, пока не почувствовала, как дерево заскрипело под пальцами. — Я только говорю, что это странно. Это не может быть оборотень, — сказала она с максимальной убеждённостью, какую только смогла собрать, — потому что полнолуние будет только через две недели.

Изольда пристально следила за Селеной в поисках любой реакции, но та даже глазом не моргнула.

— Верно.

— Так кто же тогда это может быть?

Селена небрежно махнула рукой.

— Медведем, скорее всего. Я видела в горах гризли, достаточно крупных, чтобы съесть человека целиком. И они достаточно голодны глубокой зимой.

Изольда предположила, что это звучит как правдоподобное объяснение, и всё же… что-то было не так. Ни один медведь, которого она когда-либо встречала, не был настолько аккуратен в своём зверстве.

— Жители деревни захотят охотиться на него, когда кто-нибудь поймёт, что это такое, — сказала Изольда. — Нам было бы разумно помочь им. Не годится, чтобы зверь сожрал весь наш запас еды.

— Кстати об этом, когда ты в последний раз кормилась?

Изольда проигнорировала быструю смену темы.

— А как же «не лезь в чужие кормёжки»?

— Я сказала, что не буду спрашивать, у кого ты пьёшь, — парировала Селена, — а не что оставлю тебя в покое, если ты отказываешься питаться неделями подряд.

Теперь настала очередь Изольды возмутиться.

— Я достаточно сыта.

— Ты выглядишь бледной.

— Я всегда выгляжу бледной, — Изольда выразительно указала на серебристо-белую прядь своей косы, всего на пару оттенков светлее её бледной кожи. Единственным цветом на её лице были синева глаз и розоватость губ.

— Да, но ты гораздо красивее с маленьким румянцем на твоих щеках, — сказала Селена. На её собственных щеках был розовый отсвет от свежей крови, которую она потребила, — румянец, которого, как знала Изольда, ей как раз не хватало.

— Тогда, полагаю, мне придётся начать пользоваться румянами.

Глаза Селены сузились.

— Не испытывай мои границы, девочка, — осадила она. — Я учила тебя лучшему.

Даже спустя десять лет напоминание о том, что случается с вампиром, который слишком долго не питается, леденило кости Изольды. Голод в конце концов доведёт её до кровавой жажды, и если Селена не прикончит её до того, как она перебьёт всю деревню, её бессмертное тело разорвёт себя изнутри.

— Я найду кого-нибудь на празднике завтра вечером, — пообещала она и оставила Селену отдыхать в её свежезастеленной постели.

Изольда забралась в тенистую мансарду, где спала, бесшумно ступая по узорчатому ковру на полу, мимо своей кровати и платяного шкафа, чтобы добраться до окна. Пока она смотрела, луна выплыла из-за облака — серповидная, сверкающая серебром, прежде чем снежная буря снова поглотила её.

Возможно, Селена была права. Возможно, чудовище Бладхейвена действительно было медведем, отчаянно нуждающимся в чём-то более съедобном, чем сосновая кора и мелкая дичь, которую жители деревни упустили в глухую зиму. Но когда приблизился рассвет, а Изольда лежала в постели, глядя в потолок хижины, она не могла не прислушиваться к вою волков вдалеке.

— Самонадеянность людей никогда не перестаёт меня удивлять, — пробормотала Селена, хмуро выглядывая из глубины своего капюшона, пока они с Изольдой пробирались по деревенским улицам.

Была Ночь Огня — праздник в честь первого противостояния людей волкам во время Кровавой войны. Легенда людей гласила, что они зажгли костры по всей деревне, чтобы дымом сбить чувства волков, позволив людям спастись, когда звери пришли их растерзать. Вероятно, их тактика сработала, и в ту ночь ни один человек не погиб.

Вся ирония заключалась в том, что месяц спустя, в Ночь Кровавой Луны, последнее столкновение между вампирами и оборотнями унесло жизни более половины людей, оказавшихся под перекрёстным огнём. Разумеется, праздник Кровавой Луны, который жители деревни отмечали столь же бурно.

— Им просто нравится иметь что-то, что можно праздновать, — Изольда отдёрнула подол своего тёмного платья от одного из праздничных костров, когда они проходили мимо. Она и Селена пробирались сквозь дым к деревенской площади, где танцы уже начались. — И не притворяйся, что ты не так же рада танцевать и пить, как они.

— Да, но, ты, возможно, помнишь, что я на самом деле была там в самую первую Ночь Огня, и это были не костры, которые спасли жителей деревни, — сухо ответила Селена. — Это были вампиры.

— Да, ты рассказывала мне эту историю раз десять.

Мало того,