Избранные небесами - Анна Панкратова

— Это который шоколадный с шоколадом, посыпанный шоколадом?

— Я знаю, ты его тоже любишь.

— Тебя люблю сильнее. — Деймонд подхватил Харпер и усадил на стол. Она вскрикнула от неожиданности, но развела ноги, позволяя крепко обнять ее. Вроде вместе три с половиной года, а думать с ней рядом до сих пор удается не всегда.

— Она смогла тебя возбудить? — прошептала Харпер, а Деймонд заткнул ее поцелуем, ворвался в ее рот языком, всерьез подумывая наплевать на закат и закрыться в кабинете. Да, они живут на два этажа выше в небольшой квартире, но идти даже туда невыносимо долго, так хотелось ощутить ласку Харпер, познать ее целиком, сделать своей, а затем еще и еще… Но он отошел, помог ей поправить сарафан, ведь знал, как жене важен пикник и праздник их любви. Ради нее он подождет несколько часов. Да и кто сказал, что будет плохо? Их стаф, особенно повара, вечно смеются, что начальники словно сиамские близнецы, которые не могут отлипнуть друг от друга, поэтому все делают вместе. Не важно требуется веселиться, решать проблемы или высиживать в скучной очереди, чтобы получить необходимые документы.

Давно они решили, что семья. И им хорошо вместе. Говорить. Молчать. Целоваться и заниматься любовью. Порой спорить, но быстро мириться. И что бы не происходило — они всегда выбирают друг друга. Скучно, сказали бы многие, но Деймонд не мог поверить в свое счастье, ведь давно искал подобный покой, а не вечные эмоциональные качели.

Три года назад они расшифровали третий свиток. Засели в библиотеке в тайном зале, где заведовал Феликс, и начали размышлять. Харпер заявила сразу: пора сваливать. Деймонд понимал, что смысл в ее словах есть, но…

— Это не та жизнь, которую я тебя обещал, — тихо сказал он, потер переносицу. Он пока не привык к мысли, что тоже избранный. Еще сильнее пугали новые данные из свитка: Харпер и Феликс уверены, что все может вести к тому, что одному из избранных придется убить другого, чтобы завершить порочный круг, начатый Элизабет много лет назад.

Давно стемнело, поэтому их усталые и взволнованные лица освещали слабые светильники да свет фонарей с улицы, ведь они выбрали закуток рядом с окном для беседы. Хлопьями падал снег, продолжая заваливать город, который устал от зимы.

— Да плевать! — воскликнула Харпер. Подсела ближе, требовательно взяла Деймонда за руки, заглядывая в глаза. — Главное, что вместе.

— Ты не сможешь издаваться. Да мы даже чертова кота не сможем завести! Жизнь в бегах…

— Не в бегах, — заявил Феликс, поправил галстук, с грустью оглядывая помещение. Подтащил стул к дивану и сел напротив. — Отец Харпер вполне неплохо устроился в Таиланде. Я помогу вам с рунами, вместе защитим ваше жилище. Главное, в интернете не светиться. Магией вас не найдут, а вот…

— Я не глупая, — ответила Харпер. — Я все равно устала. Если, чтобы мы оба жили, мне надо бросить издаваться и блоги — пожалуйста!

— Это не та жизнь, которую я тебе обещал! — крикнул Деймонд, выходя из себя. Она же так любит свои книги! Так долго шла к своей цели, чтобы теперь… что⁈ Все бросить⁈ — Смерть одного из нас — просто предположение!

В голове звенели строчки нового свитка, которые и напугали их. Особенно Харпер с ее любовью к цикличности в книгах: мол, с чего все началось, к тому все и придет, вот только герои уже будут готовы и поступят верно. В этот раз свиток перевел Феликс, которого до смерти задело, что Офелия мунийский знает, а он — нет! Как это возможно? Гордыня должен быть самым умным в комнате.

'Элизабет любила всей душой, планировала жизнь долгую и счастливую, но дитя потеряла. Муж ее не выдержал потерю такую и покинул ее. Ушел он к другой, что моложе, красивее и здоровее.

Не сумела смириться Элизабет, в порыве ревности погубила обоих, и лишь потом осознала, что натворила. Долго плакала, страдала и так искала путь в мир мертвых, чтобы извиниться, что душа ее раскололась на мелкие части, расколов заодно и мир.

Не повторяй ее ошибок. Учись мертвых отпускать. Что мертво — мертво навсегда. Что живо — должно двигаться дальше.

А чтобы совершить свое предназначения, свои и чужие небеса обрушить, найди кинжал, которым убила Элизабет того, кого любила больше жизни.

А затем отправься в Небесный город и закончи историю, завершив порочный круг'.

Никаких прямых указаний. Лишь прошлое, намеки и Харпер, которая закатила истерику, вопя, что без Деймонда жить не собирается. Феликс встал на ее сторону.

— Может быть. Но я не доверяю Кейлусу, — отрезал Феликс. — То, что вы оба избранные — все меняет. Он знал про тебя. Молчал. Травил Харпер. Снова молчал, не давал противоядие, хотя якобы изменил план. Что ему эта сделка? Уверен, он готов умереть ради своей цели. Мы — грехи, для нас смерть… не страшна. Мы готовы к ней. Всегда.

Деймонд понимал, что Феликс прав. Осознал наконец, что его привели ровно туда, где он должен был оказаться — к Харпер. Ему отдали первый свиток. Устроили шоу для вида, а потом выжидали, делали все, чтобы он, как верный пес, рыл и искал оставшиеся. И он послушно это делал, ведь поверил на слово, что, только собрав их все, получится их уничтожить.

Ему даже намекали — и не раз! Один раз почти прямо сказали! — что он — второй избранный, но он не хотел слышать.

Дурак.

В первые часы после вскрытия свитка он и сам был готов бежать без оглядки, лишь бы спрятать Харпер. Однако уже на следующий день Деймонд осознал последствия. Какая жизнь их ждёт. Да, вместе. Но… всю жизнь прятаться? Разве же это он обещал Харпер, когда отдал ей сердце и душу?

Да и… рано или поздно они все равно умрут. Болезнь. Старость. Несчастный случай. Вечно никто не живет. А смерть избранного ведет к страшному и серьезному катаклизму в мире Солнца. Умрут они оба — может, и планеты не останется вовсе.

Деймонд упал на колени перед Харпер. Она опешила, в изумлении распахнула глаза.

— Прости меня, Харпер! Прости! — Деймонд схватил ее руку, принялся целовать, сгорая от вины. Она продолжала непонимающе смотреть на него. И еще опытным писателем взрывоопасных поворотов мозга себя называет! — Только избранный мог вскрыть первый свиток. Ты или