Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел - Елизавета

Перевернулась на бок и, кряхтя, встала с кровати. Ноги сразу обдало диким холодом. Пол под ступнями был шероховатый и жутко неприятный. Я подскочила и забралась обратно в постель. Взгляд постепенно начал фокусироваться.

- Что за бред? - я мотнула головой, отгоняя остатки сна и ещё раз огляделась.

Вместо привычной однокомнатной квартиры с новым ремонтом взору предстала древняя изба, вся покрытая мхом. Комнатка была крохотной, в углу стояла печь, занимая половину и так скромного жилища, рядом уместился стол, заваленный всякой дребеденью, стены украшали гирлянды из грибов и сухих веников. Имелось маленькое пыльное окошко напротив стола, перекошенная дверь. И весь этот колорит угрюмо смотрел на меня, лежащую на деревянной лавке, и доводил до панической атаки.

- Где я? - тихо был брошен вопрос, на который я не ожидала услышать ответ. Но спросить была обязана для собственного успокоения.

- С добрым утром, Василиса! Вы были сосланы сюда высшими силами в качестве новой кандидатки в хранительницы Тёмного Леса. До окончания испытательного срока я буду вашим личным помощником и наставником.

Я вздрогнула и судорожно принялась оглядываться. Сердце забилось быстрее.

Вокруг... ни души. - Что здесь происходит?!

Голос тяжело вздохнул и с тем же энтузиазмом озвучил приветственную речь:

- С добрым утром, Василиса! Вы были сосланы сюда высшими силами в качестве новой кандидатки в хранительницы Тёмного Леса. До окончания испытательного срока я буду вашим личным помощником и наставником.

И снова никого. Только паутинка в углу мирно покачивалась от сквозняка. Неужели, я стала слышать голоса? Дожили. Так, Василиса, соберись.

- Ты кто?!- задала я вопрос в пустоту.

- До окончания испытательного срока я буду вашим личным помощником и наставником.

К страху добавилась злость. Этот "помощник" начинает действовать на уже и так расшатанные нервы.

- У тебя заело?! Ты дельное что-нибудь сообщи!

В голове вертелось кучу вариантов, что здесь творится и один краше другого. То, что крыша решила съездить в отпуск без разрешения, я отмела сразу. Слишком уж я молодая для поехавшей кукушки.

Может вчера мне в вино что-то сыпанули? Или это пищевое отравление? Шутки инопланетян? Смерть?!!!

А может я всё ещё сплю? Но это легко проверить. Пальцы ухватили грубую кожу на руках и сильно сжали. Боль пришла, галлюцинации остались. Стоп. Грубую кожу?!!!

Я опустила взгляд на руки и застыла с выпученными глазами. Вместо моих нежных и ухоженных ручек с новеньким маникюром были морщинистые, неопрятные, грубые ручища. А это что? Я присмотрелась к бугорку на левом мизинце.

БОРОДАВКА?!!!!!!!

- Ааааааааааааааааа!

Мой крик слышала вся округа, не сомневаюсь.

- Да что ж вы все так орёте? - устало ворчал голос, - Да, страшненькая, да с кривыми зубами, ну принято у нас так, чары на новых ведьм накладывать.

Я с ужасом ощупала лицо, провела кончиком языка по зубам и позорно разревелась. Отчаяние затопило с головой. Подходить к зеркалу было страшно, да и не было их вокруг.

- Не реви, дурёха. Это же не навсегда.

Но меня было уже не остановить. Слёзы текли ручьём, истерика подкатывала на ковре самолете. Быстро и эффектно. В глазах проносилась вся боль от носки брекетов и моё счастливое лицо, когда изо рта наконец-то вытащили гору метала. Василиса Свиридова могла гордо ослеплять прохожих ровненькой улыбкой, а теперь снова сидит не понятно, где с кривыми зубищами. Я, не помня себя, схватилась за лежавшую рядом метлу и принялась угрожающе размахивать.

- А ну выходи, дрянь такая! И возвращай всё, как было.

За пеленой солёных слёз всё ещё никто не показался.

- Не могу, - спокойно ответил голос. По нему сложно было определить, мужчина говоривший или женщина, - Отмотаешь срок, заклятие само спадёт.

Мы с метёлкой сели на лавку и начали потихоньку приходить в себя. Всхлипы стали реже, слёзы текли не в три реки, а собрались в тонкий ручеёк и тихонько катились по щекам.

- И что мне теперь делать? - озвучила я вопрос больше для себя, но голос ответил.

- Как что, хозяйство принимать.

- Да что ж я такого натворила, что вы из меня уродку сделали, в глушь засунули ещё и заставляете что-то там хранить? Сектанты!

- Сект ... кто? - озадаченно переспросил призрак.

- Не важно, - отмахнулась я и утёрла последние капли своей пятиминутной истерики, - Что за хранительница такая? И какой такой лес?

- Наконец-то! Правильные вопросы в голову пришли. Думал так и не перейдём к сути дела.

Но видимо "сути" мне так и не суждено было узнать, потому что в этом бреде под скрип двери появилось ещё одно действующее лицо.

- Эй, тарелка. Гляди, чего притащил... Ой! Здрасте!

В комнату зашёл Кот. Чёрный, огромный, и ... на двух лапах. Он широко улыбнулся, обнажая хищные белоснежные зубки и приветственно протянул руку. И этот добряк только что разговаривал?!

- Тарелка? - решила я ухватиться за самую непонятную соломинку во всём происходящем, - Какая ещё тарелка?

- Ну да. Тарелка. Наш всезнайка и болтун, - кивнул Кот и вывалил на стол свою добычу. Ей оказалась гора спелых яблочек, от вида которых в животе заурчало. - Тарелка, ты что, ещё ничего не рассказал? Бестолковый ты фарфор.

- Не успел, - с досадой признался голос, - Она как-то туго соображает. Юродивая, наверно.

Я опёрлась на стол и поняла, что вот-вот буду падать в обморок. Всё вокруг казалось чем-то нереальным. Так не бывает! Коты и тарелки не говорят! Внешность за секунду не меняется! Никакой магии не существует!

- Ускорим процесс, - Кот залез в кучу мусора, валявшегося на столе, и вытащил нечто маленькое и круглое. - На, смотрись.

Перед моим носом очутилось серебряное зеркальце, а в нём отражалась женщина, лет семидесяти, вся в бородавках, морщинах и каких-то красных пятнах. Нос горбатый, зубы, как покосившийся частокол, волосы в разные стороны. Я дрожащими руками ощупала своё некогда красивое, двадцати пятилетнее личико и осознала, что всё правда.

Это была последняя капля. Глаза заволокло чёрным туманом и пол резко оказался мягче подушки. Пусть всё и все подождут, мне нужно осознать, обдумать и смириться.

Глава 3

Очнулась я от того, что в щеку упиралось что-то твёрдое и слизкое.

- Может померла?

- Не мели чепухи, хвостатый! Лучше живой воды принеси. Отпаивать будем.

- Дак кончилась. На последнюю всё истратили.

Минутное затишье со проводилось новыми