Нелюбимая жена моего мужа. - Лана Сергеева

— Людмила, ты отлично знаешь моё мнение по поводу этой пошлости! Ты не можешь выйти из дома, одетая как шлюха! Сейчас же переоденься и не позорь меня!

— Лучше помолчи, Марк! С сегодняшнего дня тебя не касается ни мой внешний вид, ни то, в чём я выхожу из дома. Лучше береги моральный облик своей «заи», которая родила тебе «бэбика». Что-то я не заметила, чтобы она была похожа на порядочную, интеллигентную девушку. Хотя мне всё равно, ты сделал свой выбор! Твои вещи я собрала, уходи!

— Я видел чемоданы в прихожей, но я никуда не уйду. Тут мой дом, и ты моя жена!

— Что ты несёшь, Шилов?

Беру платье и быстро натягиваю его на себя, чтобы укрыться от масляного взгляда почти бывшего мужа.

Марк опирается на косяк двери спальни, сложив руки на груди.

Белая рубашка, которую я сама гладила ему утром, когда собирала его в командировку, обтягивает его широкие плечи.

— Людмила, для тебя ничего не изменилось! Я ещё раз повторяю! Ты остаёшься моей женой! Я не хотел, чтобы ты узнала о Марине вот так. Я ждал подходящего момента, чтобы всё рассказать!

Какая же я была глупая, Марк даже сейчас думает, что я проглочу его измену и закрою глаза на вторую семью.

Он уверен, что я и дальше буду покладистой, удобной меной...

— Ты меня полностью устраиваешь как жена!

— Если я тебя устраиваю, зачем тогда ты завёл себе девку на стороне? А ещё и родил с ней сына? Мне ты этого сделать не позволил!

— Ты уже взрослая женщина и должна понимать, что мужчине нужна не только ширма, чтобы общество видело его успешность и благородство! Я с первой нашей ночи ждал, когда ты наконец-то раскрепостишься, научишься чему-нибудь. Но ты как селёдка — холодная и безэмоциональная. Я устал ходить по шлюхам, ища разрядки!

Какой кошмар, неужели он и правда сравнил меня с рыбой.

А ведь я старалась, искала в интернете уроки, научилась делать минет, но ему всё не нравилось, и я прекратила попытки как-либо разнообразить нашу интимную жизнь, думая, что Марку это неинтересно.

Смотрю на Шилова и вижу в его глазах пустоту, холодную, ледяную пустоту.

Его голос становится приглушённым, я словно погружаюсь под воду и боюсь дышать, чтобы не наглотаться этой грязи.

Просто стою и смотрю на человека, которого любила семь лет, и больше его не узнаю.

Внутри меня что-то ломается окончательно и бесповоротно.

— А кто же тогда для тебя она?

— Я люблю Марину, она мать моего сына. Но ещё раз повторяю... В нашем с тобой браке ничего не изменится. Мы и дальше будем жить вместе и появляться в обществе, никто не посмеет показывать на тебя пальцем и говорить, что ты брошенка!

До меня только сейчас начинает вырисовываться картина того, что он имеет в виду под нашим браком.

Всё это время я нужна была ему как красивая кукла, которую не стыдно показать обществу.

А теперь он делает мне одолжение и готов жертвовать собой ради того, чтобы меня не называли разведёнкой, брошенной своим мужем?

В его взгляде абсолютная пустота, как будто он смотрит на чужого человека.

— Людмила, так как я до сих пор несу за тебя ответственность, то не брошу тебя, чтобы не давать почву для сплетен. Ну пойми, я и так отдал этому браку семь лет своей жизни. А теперь я хочу пожить для себя! Хочу быть с той, которую я действительно люблю! Марина — она словно глоток свежего воздуха в этой серой жизни!

В его голосе впервые за весь разговор мелькает эмоция, что-то похожее на обиду, словно вся эта ситуация раздражает его.

Как будто все эти годы я держала его в клетке, не давая свободы.

Почему от этого становится ещё больнее?

Теперь у предательства есть имя, и её зовут Марина!

Почему я молчу?

— Так вот и я говорю, пусть делится! Она и без мужа проживёт, а Андрюшенька с Олечкой красивой парой будут. Пока Натка в командировке, он ребёночка Олюшке заделать успеет!

— Ну ты, Томка, и голова! А потом и свадьбу сыграем. Тем более что у них с Наткой уже почти всё готово! Нам только невесту поменять!

— Здорово я придумала, после коньячку-то как он на Ольку нашу смотрел! Она у нас с тобой девка красивая получилась, не то что Натка.

— Ага, с её внешностью только коров доить, а Олюшке нашей место здесь, в городе, при богатом муже. Да и мы с тобой уже не молодые! Сейчас дочь женим, хозяйство распродадим и сюда переедем, дом большой.

— Слышишь, Боря, вроде притихли. Закончили, наверное. Я Ольке-то строго наказала, чтобы пока до конца дело не доведёт, не слезала с Андрея. У неё сейчас как раз та фаза цикла, когда на неё плюнь, она и залетит. А там уже слюбится-стерпится. Натка всё равно уже старая, тридцать скоро, выбор-то очевиден.

Глава 3. Люся

Я должна ему хоть что-то ответить на это безумие!

Этот человек только что растоптал семь лет нашего брака!

Но я не могу разжать губ, язык стал ватным и прилип к нёбу.

Я словно статуя смотрю в одну точку и не понимаю, как всё это могло произойти именно со мной.

— Я знал, что ты ничего не скажешь! Перетерпи и покорно прими данность, как всегда это делала!

В его голосе появляется ехидство, насмешка!

Он словно издевается сейчас над моими чувствами.

— Вот и молодец, милая, сделай вид, что всё хорошо, и иди приготовь ужин. Я голоден.

Шилов наклоняется ближе, вглядываясь в моё лицо, словно выжидая какую-то реакцию, и внутри меня что-то пробуждается.

Тёмное, опасное, то, что я прятала все эти годы, пытаясь сделать этот никому, как оказалось, ненужный брак счастливым.

— Уходи!

Мои слова звучат тихо, но чётко. Марк смотрит на меня с недоумением, словно не веря своим ушам.

— Что ты сказала?

Смотрю на него, и во мне что-то переключается.

Боль остаётся!

Острая, пульсирующая, она никуда не уходит.

Но теперь рядом с ней есть ещё и чистая, холодная, всепоглощающая ярость.

— Немедленно уходи из моего дома! Желаю счастья! Все твои вещи в прихожей!

Стискиваю зубы, стараясь не показать свою слабость, челюсть начинает ломить.

— Ты в своём уме? Ты кто такая, чтобы указывать мне, как поступать?

Смотрю на этого чужого, совершенно незнакомого человека, которого я ещё вчера любила больше