Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова

твоему ребенку будет микстуры хорошие варить? Ты разве не заметил, насколько он меньше плакать стал, как на ее зелья перешел? А ты, Ролло, забыл, кто тебе отвары от сенной лихорадки варит, да такие, что ты теперь можешь все есть, сыпью не покрываясь?

Кажется, Эмиль взял слово надолго. Он перечислил еще нескольких участников этого шествия. Некоторые впечатлялись. Но не слишком.

А потом слово снова взял Готс.

— Да что вы его слушаете? Хитрый лис на все пойдет, лишь бы выгоду свою поиметь. А она ведьма, говорю вам, люди. Может она господина и потравила зельями своими.

Это было уже откровенным бредом, но, кажется, людям было все равно. Толпа, заряженная заранее, жаждала чей-то крови. Они предвкушали легкую добычу. И меня им было не жаль.

Единственное, что их останавливало — это шальная мысль: «а может Леонхард все же не ушел?».

Как только они получат подтверждение того, что его больше нет, их ничего не будет сдерживать. А они получат это подтверждение, стоит Готсу причинить мне малейший вред. Тогда они поймут, что между ними и всеми богатствами этого замка стою только я.

Доводить до этого я не собиралась. Поэтому когда Готс кивнул паре своих подпевал и шагнул еще ближе, я зажгла на ладони огонек.

Интересно, я смогу сжечь человека? Это нужно было сделать. Чтобы подавить восстание, чтобы наказать зачинщиков, чтобы занять место Леонхарда в этой деревни и стать госпожой по праву силы.

Но руки дрожали, а сама я находилась в каком-то ступоре.

— Ну! Что я говорил. Ведьма!

Толпа зашумела сильнее. И если поначалу, стоило мне зажечь огонек в ладони, слегка отшатнулась, то поняв, что я не собираюсь использовать свою силу, снова воодушевилась.

А Гост со своими дружками почти добрались до меня.

Да, у них в руках не было вил с факелами. Зато были ножи и дубинки.

Пора было действовать.

Пламя взметнулось плотной стеной, отрезая меня от остальных. А затем пошло дальше — к толпе, заключая крестьян в кольцо.

Вот только это было не мое красное пламя.

Перед глазами мелькали фиолетовые всполохи. Магия Леонхарда.

Я обернулась, пытаясь рассмотреть его в дверях замка или на вершине башни. Но его не было. Только его сила. Или ее остатки, которые сохранились в защитном заклинании, охранявшем меня даже после его ухода.

За несколько секунд фиолетовый огонь распространился. Он обогнул Берту и Эмиля, которые стояли слегка особняком, а вот остальные оказались в ловушке.

Сильнее всех не повезло Готсу с его дружками. Вокруг не просто взметнулось огненное кольцо. Оно разрасталось, оставляя им все меньше места. И очень скоро послышались их истошные крики, которые довольно быстро оборвались.

Видеть, как человек сгорает заживо страшно. Но я была благодарна уже за то, что сжигать их пришлось не мне.

Остальных заклинение Леонхарда не тронуло и через пару минут пламя угасло, оставив после себя несколько полосок выжженной земли и три обгоревших трупа.

— Приберитесь здесь, — сказала я ошалевшей толпе и ушла в замок с гордо поднятой головой.

Чтобы выглядеть невозмутимой, потребовались все мои актерские способности. Я надеялась. Что у меня получилось убедительно.

Хорошо, что крестьяне не видели как я, едва шагнув за порог, согнулась в рвотных спазмах, избавляясь от завтрака.

Вытерев рот рукавом, я отправилась в подвал, который стал моим тренировочным залом.

Это восстание захлебнулось. Но могут быть и другие.

Я должна перестать быть слабой.

Глава 3. О пользе тренировок

— Нет, ну ты видела, как их скрючило! А ты такая Ха! А они такие Ах!

Эмиль донимал меня уже битый час, рассказывая сцену провалившегося восстания с такой экспрессией, словно он сам его и подавил. Причем отыгрывал по ролям с репликами, криками, драками.

В нем явно умер успешный уличный комедиант. Или карманник. Тоже уличный. Хотя что-то мне подсказывало, что карманник как раз не умер. Он процветает.

— Видела, Эмиль. Я тоже там присутствовала.

— А, ну да, — вспомнил он. — Ну да ладно. Это все замечательно, но когда ты мне новую партию зелий отдашь? Народ просит.

— Никогда. У меня сейчас другие приоритеты. Минимальный заработок на зельях в них больше не входит.

— Зря ты это. Закончится в замке провизия, чем питаться будешь? Магией своей.

— Тебя не должно это волновать.

— Вот уж точно, Эмиль! — услышала я голос Берты. — Что ты пристал? Лучше бы чем полезным занялся.

— Берта, душа моя, если ты не заметила, я уже занят полезным делом. В отличие от некоторых.

Девушка набрала в рот побольше воздуха, готовясь ответить. Ссора между этими двумя была неизбежна. Я наблюдала за подобным уже много раз. Но сейчас они мне мешали.

— Если вы хотите снова завязать перепалку, то учтите, что я теперь тоже маг и уже знаю несколько заклинаний, которые мне не на ком опробовать. Хотите быть добровольцами?

— Вот я всегда знал, что ты очень злая, Лиса, — вздохнул Эмиль.

— Кто бы говорил. И вообще, я вас как бы не простила, так что имею полное право испытывать на вас не только заклинания, но и подозрительные зелья.

— Ну вот это уже беспредел! — завопил парень. — Я тут вообще не причем. И до сих пор слабо понимаю, что там у вас происходит, куда делся наш бессменный хозяин и почему тебя вдруг захотели линчевать.

Я взглянула с такой долей недоверия во взгляде, какую только смогла вложить. Этому рыжему не следовало доверять и раньше. А уж теперь и подавно.

Но Берта, на удивление, подтвердила его слова.

— Он говорит правду. О планах господина вообще никто не знал.

— Кроме тебя, — добавила я.

— Кроме меня, — согласилась Берта.

Взгляд еще раз прошелся по девушке, которая так долго играла роль моей подруги. Красивая, грациозная. Как выяснилось, еще и хитрая.

— И какие отношения тебя связывали с «господином», что он так тебе доверился?

Зачем я задала этот вопрос? Хотелось сразу же взять свои слова назад, но это было бы еще более глупо.

— Я его слуга,