Я преподам вам урок! - Tommy Glub

На тот момент, когда мама заболела, у нас уже не было активных счетов. Мне пришлось импровизировать на ходу.

Тогда вовремя попалась Лена. Очень. Моя подруга детства помогла мне попасть в элитный клуб и продать свою девственность. Она не была тогда уже моей близкой подругой. В отличии от многих близких подруг, именно она мне и помогла.

Хотя и казалось бы, именно от нее я и не ожидала помощи.

У меня был парень. Он тогда сказал, что мы встречались из-за родителей, и даже не дал мне спросить, а почему я тогда была не в курсе этого. Ведь я была влюблена в него.

У меня были обеспеченные подруги. У мамы были тоже…

Но все от нас отвернулись, когда не стало папы и у нас начались проблемы.

Так что смерть папы и правда нас всех уложила на лопатки и заставила подниматься самим…

Я сжимаю простенькую раковину пальцами. Холодная вода каплями стекает к подбородку, а в глазах смесь ярости, ненависти и паники.

Так.

Ну, уже хорошо, что они не узнали мою настоящую фамилию. Мама тогда нарочно поменяла всем нам документы, исправив папины фамилии. Просто из мер безопасности.

Возможно, они бы и не поняли, что я та самая, дочь человека, от которого они избавились.

Но сейчас мне на руку все это.

В том, что это те самые — и говорить не стоит. Я знаю, что с Валерием Королевым и Романом Игнатьевым папа не раз встречался. После всего, что мне пришлось пройти, я уверена, что это не совпадение. Эти имена врезались так глубоко в память, что мне сейчас сложно совладать со своими эмоциями.

Да и все эти мелочи… Они безумно богаты. Они смогли мне за ночь заплатить столько, что четверть до сих пор лежит у мамы. Они даже тут выглядят слишком дорого. Господи…

Зачем они здесь?

Я вздыхаю.

Нужно вернуться. Нужно быть сильной. Кому, как не мне? Я не хочу, чтобы нас нашли. Мама только стала хорошо жить и улыбаться, Маруська нашла свою компанию, а у Саши уже есть достижения в местном футбольном клубе…

Да и у меня жизнь хорошая.

Зачем они приехали сюда? Да еще и преподами устроились. Что, миллионные счета на исходе? Или нужно найти кого-то… Нас, например…

О папе до сих пор говорят в бизнес-журналах. Он, благодаря уму и смекалке, добился многого и был до жути принципиальным, и раз не договорился со своими врагами…

Господи…

А его дочь взяла и переспала с этими…

Прости меня, пап…

Но тогда они спасли мою маму. Нашу маму. Я должна была тогда так поступить. Мы все нуждаемся в ней и теперь я так просто не отдам никому ни секунду счастья моих любимых.

В аудиторию возвращаюсь на ватных ногах. Мне немного не по себе, когда я снова вижу русого мужчину, и только извинившись и двинувшись к своему месту, на секунду замерла. Сзади сидел второй, что-то записывая.

Я молча присаживаюсь, толкаю Вальку, игноря Руса, и шепчу:

— Почему второй тут?

— У него только вторая пара, Дарий Валерьевич и Ян Романович хорошие друзья и решили, что математик посидит с нами…

Бля…

Рус нежно тянется, обнимает меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не втащить ему. Мне не хочется, чтобы сейчас меня трогали. Потому что все тело дрожит от противоречивых эмоций.

— Все хорошо? Тебя трясет…

— Да… Может, с окна дует.

Облокачиваюсь на плечо Руса и сама быстро думаю.

Я не дотерплю до конца пар. И не смогу говорить с мамой при мелких. Мне нужно срочно домой. Чтобы все подтвердить и поговорить с мамой. Я сама и так знаю, что буду делать.

Но сейчас, самой взрослой в семье дочке, нужна мама.

На протяжении всей пары я ощущаю спиной взгляд. Может, он и не смотрит все время, но я буквально не могу сидеть на месте, словно окруженная. Впереди этот, Дарий который… Сзади этот.

Господи…

Конец пары.

Я срываюсь и только навострила лыжи сбежать вслед за самыми прыткими, меня холодно окликают:

— Синицына Мария, останьтесь на минуту.

Блять, да кто он такой, чтобы указывать мне в первый же день?!

— Дарий Валерьевич, Маши всего ничего не было… Она не пропустила… — Валечка тут же за меня заступается.

Дарий переводит холодный взгляд на мою подругу и внезапно улыбается. Так, что даже я на секунду замерла. Он скалится, уверенно тянет губы в дико соблазнительной улыбке и наклоняет голову.

— Кажется, Валентина… Не переживайте. У Марии просто есть незакрытый вопрос по экономике. Мы все проясним и я ее отпущу. — Почему ровно в каждом слове я ощущаю скрытое “ей хана, но ты не бойся”? — Это важно для всех нас, правда, Мария? — прищуривается.

И я, не зная, черт возьми, о каком вопросе по экономике идет речь, киваю свободно:

— Да-а, ребят. Все хорошо… Я действительно натупила еще с прошлым преподом и вот это заметил новый препод…

Ребята выходят из кабинета, я пару минут стою и жду пока, они что-то скажут. Они же мужчины…

Но они молчат. Тогда я делаю несколько шагов вперед, почти дохожу до двери, чтобы закрыть ее плотнее, но меня дергают за руку и тянут обратно. Прижимают к стене, почти что как в ту ночь к окну, с рукой сверху и я жмурюсь от горячего мятного дыхания.

— Врешь хорошо… Это нам может пойти на пользу…

— Отстань! — шиплю. — Я не знаю, что тебе нужно от меня, но…

— Что мне нужно? Каким хером ты тут, черт тебя дери?

4 глава

— Врешь хорошо… Это нам может пойти на пользу…

— Отстань! — шиплю. — Я не знаю, что тебе нужно от меня, но…

— Что мне нужно? Каким хером ты тут, черт тебя дери?

— Отпусти! — прошипела я.

— Мне кажется, или ты нас ненавидишь? Брось, это была всего одна ночь. Мы разошлись по своим дорогам и не должны были встретиться.

Я едва удержалась, чтобы не скривиться и не выпалить лишнего. Да, черт, всего одна ночь! Но теперь я знаю ваши имена!

Сжимаю кулак, что прижат над головой сильной рукой.

— Что вам от меня сейчас-то нужно?

— Чтобы ты держала язык за зубами и делала вид, — другой мужчина облокотился о стену рядом, — что ты не знаешь нас.

Как же я хочу того же! Я почти готова ответить именно так. Но это эмоции,