Кавказский злодей для пышки и Аришки - Мира Цветова

Но суровый горец отмахивается от неё, как от надоедливой мухи.

Подходит ближе…

Замечаю на лице Хасима новые шрамы, цепляюсь взглядом за татуировку на его шее.

Смотрю в его глаза… зелёные глаза.

И понимаю, что это не Хасим.

Мужчина очень похож на него как фигурой, так и чертами лица.

Такой же высокий…

Такой же красивый.

Но это другой человек.

Убеждаюсь в этом, когда он подходит к моему цветочному магазинчику, окидывает его презрительным взглядом.

— Дратути, — говорит новому владельцу торгового центра моя дочь, — а я Ариша, а енто мамуля моя, Марина.

На мгновение в глазах мужчины вспыхивает странный огонёк.

Но уже через секунду он равнодушно отворачивается.

Даже не здоровается с малышкой.

— А это у нас местный цветочный магазин, Багир Таламович, — быстро тараторит управляющая, — работает почти с самого открытия центра… сначала мама Марины им руководила, теперь сама девушка…

Новый владелец даже не дослушивает управляющую.

— Мне здесь не нужен цветочный магазин, — отрезает грубо, — закрыть его к шайтану, вместе цветов будет склад.

А этот Багир ещё хуже, чем мой бывший босс Хасим!

Не даёт магазину никакого шанса, выгоняет нас на улицу, словно мы не люди… а звери какие-то.

Буквально задыхаюсь от возмущения, а малышка Ариша реагирует быстрее меня, отвечает этому Багиру:

— Нельзя магазинчик закрывать! А где тогда цветочки брать, чтобы радовать любименьких?

Новый владелец одаривает малышку ещё одним презрительным взглядом, после чего говорит:

— Если надо будет подарить цветы, нарвут в клумбе на площади. Я же закрою цветочный магазин, а вместе с ним все бесполезные сервисы и киоски, пора менять облик центра, превратить этот филиал рынка в достойное заведение, куда не стыдно приводит семью и детей.

Тут я не выдерживаю, переборов страх и отчаяние, выпаливаю:

— Вы не можете закрыть магазин… у нас аренда оплачена на два месяца вперёд… и этот центр никогда не был филиалом рынка, если вы пройдётесь по нему, сами поймёте.

Но Багир меня даже не дослушивает.

— Думаю, владелец торгового центра, то есть я сам решит, как правильно с ним поступить, ну а ваш договор аренды легко расторгнуть прямо сейчас.

Всё происходящее сейчас словно в тумане.

Чувствую, как меня трясёт от ярости и бессилия.

— Вы просто мерзавец, — не выдерживаю и говорю это новому владельцу почти в лицо, — вы не человек, а монстр… вы не можете закрыть магазин по собственной прихоти и выкинуть нас… вы слышите вообще?

Но негодяй даже не смотрит в мою сторону.

Будто бы забывает о нашем существовании, достаёт телефон, разговаривает на своём родном наречии.

— Ара, спущусь через десять минут, наша встреча в силе, вечером встреча в ресторане, да, всё уже забронировано.

Багир завершает разговор, небрежно бросает управляющей:

— Завтра к вечеру цветочного магазина не должно быть.

Отдаёт приказ охранникам и быстро идёт в сторону выхода.

А я стою, не в силах даже пошевелиться, глотаю слёзы.

Чувствую, как дочь аккуратно берёт меня за руку.

— Не плачь, мамочка… мы никому не дадим закрыть магазин.

Дядя Гриша соглашается с малышкой.

— Не расстраивайся, Марин, обязательно что-нибудь придумаем.

Вот только предложить старший охранник ничего не успевает.

Поступает сигнал о том, что на фудкорте случилась драка, дядя Гриша спешит туда, разнимать подростков.

Я же вытираю слёзы, с трудом, но улыбаюсь Арише.

— Спасибо, моя хорошая, ты всегда за меня заступаешься.

Дочь гладит меня по руке, тихо добавляет:

— Мы никому наш магазин не отдадим, мама.

Очень хочется на это надеяться…

Буду до последнего бороться за магазин, никому не дам отобрать то, во что наша семья вложила столько времени и сил!

Завтра же найду этого мерзавца Багира и не отпущу, пока он не отменит своё решение и не оставит в покое магазин…

Чтобы немного успокоиться, ухожу в подсобку.

Достаю салфетки, вытираю слёзы.

И вдруг слышу снаружи знакомый голос с кавказским акцентом:

— Эй, малая, мама твоя где? Ай, неважно, дай мне букет небольшой, хочу невесту порадовать.

Быстро выхожу из подсобки.

И замираю от ужаса.

— Ариша, нет…

Вижу, как дочь даёт вернувшемуся Багиру маленький букет тех самых геморгинов, а новый владелец спокойно берёт его в руки и…

Глава 4

Марина

— Ариша, нет…

Ты же нас погубишь!

Знаю, что этот мерзавец Багир полностью заслужил такое наказание.

Но, если раньше была хоть какая-то надежда, что у меня получится убедить нового владельца не закрывать магазинчик…

Сейчас я понимаю, шансов никаких.

С ангельской улыбкой дочь передаёт мерзавцу букет геморгинов.

А он, даже ничего не подозревая, принимает его из рук Ариши.

— Нет, нельзя отдавать этот букет!

Мой звонкий голос эхом разлетается по этажу.

Дочь вздрагивает и оборачивается.

А Багир поднимает на меня удивлённый взгляд… и улыбается.

— Думаете, я не знаю, что это за цветы?

Он показывает свои руки, а на них перчатки!

Я их издалека даже не заметила.

— Ой, — тихо говорит Ариша.

Багир кладёт маленький букет обратно на прилавок.

— Эти геморгины вывели и выращивали на моей малой родине в горах, — говорит он, глядя мне в глаза, — пацаном я пару раз нарвал этих цветов, потом сутки чесался.

Удивительно, но сейчас в его словах нет ни угрозы, ни презрения.

Я даже теряюсь, не знаю, что ответить.

Понимаю, надо извиниться за то, что Ариша пыталась дать ему букет.

Но язык, как назло, не слушается.

Лишь подхожу ближе, а в этот момент дочь виновато опускает голову и тихо говорит:

— Извините, дядя Багир, я просто расстроилась. Вы пришли и довели маму до слёз… а ей нельзя плакать… может потоп случиться.

Я ахаю и говорю смущённо:

— Ариша!

Зато Багир смеётся и отвечает:

— Злой я, да, часто до слёз довожу, вырос таким, чёрствым и суровым, шайтаном бородатым. По-другому на моей родине нельзя. В профессии тоже надо быть суровым и жёстким, иначе, обманут и на шею сядут

— С девочками так нельзя, — возражает Ариша, — с девочками надо мягко, мы же вам сдачи дать не можем, только если приворотик навести.

— Вот ты ведьмочка в колготках, — усмехается Багир, — такая маленькая, а уже всё знаешь.

— Я умненькая, — с гордостью отвечает дочь, — хорошо всё запоминаю, а тут у магазинчика много людей бывает.

Я подхожу ближе, обнимаю дочь.

Вытираю остатки слёз и пытаюсь сказать как можно спокойнее:

— Вы простите Аришу мою, она не со зла… просто за маму всегда горой… мы привыкли друг друга защищать, больше некому.

Багир хмурится и вдруг задаёт вопрос, от которого всё внутри меня болезненно сжимается.