Предатель. В Новый год без меня - Анна Риман

Дверь закрылась.

Я стояла посреди кабинета и смотрела на своё отражение в тёмном стекле — будто на чужую женщину, которая улыбается в пустоту и всё ещё верит обещаниям.

Ночью я почти не спала. Пыталась убедить себя, что это временно. Что это ради нас. Что он вернётся. Что завтра всё станет понятнее.

Я всё ждала, что он напишет. Хотя бы одно слово.

Телефон так и остался молчать.

Утром я пришла раньше.

Офис ещё пах вчерашним кофе и холодом. Свет в приёмной был выключен, но кто-то сидел на диване. Тень в полумраке.

Я включила лампу — и сердце провалилось.

Он. Тот самый. Седина на висках, спокойный взгляд, дорогой костюм. Сидел так, будто ждал не человека, а неизбежность.

Он поднял глаза на меня, не меняя выражения лица.

— Где твой начальник?

Я не успела ответить.

— Дома он не ночевал, — произнес он ровно. — На работу не пришёл.

Глава 3

Он поднял на меня глаза, не меняя выражения лица.

— Где твой начальник?

Я так и застыла с ключом в руке, будто это был вопрос о том, где лежит степлер, а не о человеке, который исчез.

— Я… не знаю, — выдавила я.

Мужчина на диване чуть наклонил голову, словно прислушивался к чему-то за стеной.

Из кабинета Марата доносился грохот. Неслучайный — целенаправленный. Ящики вытаскивали и задвигали обратно с силой. Бумаги шуршали, падали, рвались.

Он выругался — коротко, зло, на своём языке, и резко махнул рукой в сторону кабинета.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Вчера. Поздно. Он… уехал.

— Куда?

— Я не… — я запнулась.

Из кабинета снова донёсся звук, на этот раз стеклянный, будто уронили рамку или кружку. Я вздрогнула и шагнула к двери.

— Что вы делаете? — голос сорвался. — Это… это незаконно.

Я влетела в кабинет Марата — и сердце ухнуло вниз.

Двое мужчин хозяйничали у стола. Один уже вывернул верхний ящик и перебирал папки. Другой открыл шкаф и вываливал содержимое на диван, как из мешка. На полу валялись бумаги, папка с логотипом нашей фирмы лежала раскрытой, как рана.

— Прекратите! — вырвалось у меня. — Вы не имеете права!

Один из них бросил на меня быстрый, пустой взгляд. Руки не остановились.

— Вы ворвались сюда и… — я вдохнула, пытаясь говорить ровно. — Вы заставляете его жениться, устраиваете… это варварство. Он не…

— Он что? — перебил меня главный, резко.

— Он… честный человек, — сказала я слишком быстро. — Он не сделал ничего такого.

— Сын шайтана, — бросил он громко. — Честный человек, да? Украл у меня деньги, обрюхатил дочь и сбежал. А теперь выясняется — ещё и женатый.

Последнее слово он выплюнул, как оскорбление.

Я шагнула вперед, не думая.

— Вы не имеете права. Это офис. Вы не можете…

— Я могу всё, — рявкнул он. — Когда меня обворовывают.

В кабинете стало тихо.

Один из мужчин обернулся:

— Папки нет.

У меня похолодели ладони.

Папка. Последняя сделка. Та самая, которую я вчера убрала и спрятала, как он просил. Не в сейф. Не сюда.

Главный медленно повернулся ко мне.

— Значит, ты в курсе, — сказал он уже тише. И от этого стало страшно. — Значит, помогала.

— Я не знала, что он вор! — выкрикнула я. — И не знала, что он…

— Что он женат? — перебил он и резко достал телефон. — Смотри.

Экран оказался слишком близко.

Фото было четким. Не постановочным. Домашним.

Марат. Его улыбка — настоящая, не та, которую он показывал в офисе. Рядом женщина. Красивая. Уверенная. На руках у неё младенец в белой шапочке. Марат держал их обоих так, будто это и есть его дом.

Мир качнулся. Пол ушёл из-под ног.

— Этого… не может быть… — губы не слушались.

— Может, — отрезал он. — И есть.

Внутри что-то оборвалось. Не громко. Без крика. Просто исчезло, как будто выключили свет.

Все его слова. Все «потом». Весь Новый год. Домик. «Мы поедем».

— Ты поможешь мне его найти, — сказал он жёстко. — Хочешь ты или нет.

Меня замутило. В горле застрял ком.

Из коридора донёсся чей-то голос:

— Полиция!

Мужчина на секунду замер — не испугался, просто стал собраннее.

— Нет… — прошептала я. — Нет, он бы… он не…

Снова мелькнуло «полиция», быстрые шаги, короткие команды. Люди у стола начали собирать бумаги, как при внезапном пожаре.

— Уходим, — сказал один из них.

Меня схватили за локоть и потащили в коридор.

Я дёрнулась, инстинктивно. Вцепилась пальцами в край двери.

— Отпустите! — голос сорвался в визг. — Я никуда…

Чья-то рука сжала сильнее.

Всё произошло слишком быстро.

Рывок. Шаги. Глухой удар.

Человек, державший меня, резко ослабил хватку и пошатнулся, будто налетел на стену. Я увидела только, как его плечо ушло вниз, как он выругался на нерусском и согнулся.

Я не успела даже испугаться, кто-то другой уже тянул меня в сторону.

Я дёрнулась, выворачиваясь, и увидела рядом мужчину — незнакомого. Тёмное пальто, лицо в тени. На секунду показалось: один из них. Очередной.

— Тихо, — сказал он низко, почти шёпотом. — Если хочешь выбраться, идёшь со мной. Сейчас.

Я не поверила ни слову. Но позади уже поднимались голоса.

Мне было всё равно, кто он. Лишь бы не остаться здесь.

Я рванула за ним.

Коридор. Лестница. Дверь чёрного выхода распахнулась, и в лицо ударил холод. Воздух обжег легкие.

Сзади что-то кричали. Кто-то ругался. Кто-то звал.

Я не обернулась.

Мужчина не останавливался ни на секунду. Дёрнул меня за руку, распахнул дверь машины и почти втолкнул внутрь.

— Сядь! — коротко бросил он.

Я ударилась бедром о сиденье, едва успела захлопнуть дверь, как мотор взревел. Машина сорвалась с места с визгом шин.

Я вцепилась в ремень, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Только когда здание офиса осталось позади, я наконец повернула голову.

Посмотрела на мужчину рядом. На жёсткий профиль, на сжатую челюсть, на руки, уверенно лежащие на руле.

— Ты… кто? — выдохнула я.

Глава 4

— Ты кто? — выдохнула я.

Он даже не посмотрел.

— Тот, кто не дал тебе остаться там.

Слова прозвучали так, будто он отрезал нитку. Без обещаний. Без сочувствия.

— Останови, — сказала я, сглатывая. — Немедленно.

— Нельзя.

Сердце дернулось.

— Ты меня похитил?!

Он наконец повернул голову — быстро, на секунду, только чтобы вбить взглядом.

— Тебя похитят другие, если ты сейчас начнёшь истерить.

Я открыла рот и закрыла. Потому что в зеркале мелькнула машина, и он резко перестроился, уходя в соседний ряд. Никаких «извините». Никаких