Порочный сын подруги. Нам горячо - Юлия Михайловна Герман

— Ты же сама хотела, чтобы я ни в чем себе не отказывала, — бросаю с вызовом.

— Так он тебе понравился? Или мне показалось, что ты не могла от него отделаться?

— Не показалось, — признаю правоту подруги.

— Ты пьяна, расстроена и уязвима. Не хочу, чтобы твоя перезагрузка прошла с мужиком, который тебе неприятен.

— Ладно, — вздыхаю я. — Но тогда давай просто танцевать. Без знакомств.

— Договорились!

Мы возвращаемся на танцпол, и я закрываю глаза, позволяя музыке унести меня подальше от мыслей об Игоре, о квартире, что мне предстоит оставить, и о том, что моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Но когда я открываю веки снова, то по телу пробегает ток. Потому что я вижу его.

Артема.

Он стоит на балконе, и его взгляд прикован ко мне. В свете стробоскопов он выглядит еще взрослее и более устрашающе. С взъерошенными волосами, татуированный качок с опасной улыбкой на чувственных губах. Черт. От одного взгляда на него у меня подгибаются колени. И судя по тому, какие взгляды на него бросают девушки, не у меня одной.

По телу разливается жар, и это пугает меня.

— Жень… — я хватаю подругу за руку, словно она спасательный круг. Потому что это ненормально, что ее сын производит на меня такой эффект.

Она оборачивается и закатывает глаза.

— Блядство! Он же говорил, что развлекается с друзьями!

И видимо, он выбрал то же самое место для развлечения, что и мы.

Женя снова хватает меня за руку, утягивая с танцпола, подальше от поля зрения сына.

Но Артем уже спускается в зал. И я чувствую его взгляд даже на расстоянии.

— Кажется, наши незабываемые две недели только начались, — бормочу я, и в следующий миг широкая ладонь ложится мне на поясницу, оставляя ожог.

— Я всегда знал, что ты, Ника, плохая девочка, — обдает горячим дыханием мое ухо. — И сегодня ты покажешь мне насколько.

Глава 3

Клуб гудит, как улей, но в этот миг, когда Артем шепчет мне на ухо пошлости, все вокруг будто замирает. Я оборачиваюсь и встречаю его темный и оценивающий взгляд. Он скользит по мне, оставляя за собой обожженные дорожки.

Кажется, это длится целую вечность. Но внезапно его рука исчезает с моей поясницы и он обходит меня.

— Мам, — Артем обнимает Женю. — Я думал, вы проведете время с Просекко дома.

— А мы передумали, — фыркает Женька, делая знак бармену повторить прежний заказ.

Артем снова поднимает ко мне взгляд и улыбается. Не той дерзкой усмешкой, как в аэропорту, а чем-то более… опасным.

— Ника, ты не против, если я присоединюсь?

Я открываю рот, чтобы сказать, что, конечно же, нет, но вместо этого произношу:

— Возвращайся к друзьям. Ты будешь нам мешать отрываться.

Его брови ползут вверх.

— О, я точно не буду мешать отрываться. Уверен, тебе понравится уйти в отрыв со мной.

Женька закатывает глаза.

— Иди, иди, нам надзиратель не нужен.

— Разве? — смотрит он на коктейль в ее руке. — Боюсь, что вам не только надзиратель нужен, но прежде всего — носильщик, чтобы вынести два бесчувственных тела.

— Да ладно тебе! Не душни! — огрызается Женя. — Нам с Никой весело, правда, Ника?

— Очень! — салютую ей коктейлем.

Но Артем забирает коктейль у матери и возвращает его на барную стойку.

— Тебе хватит!

— Ты как вообще тут оказался? — злится она. — Иди, куда шел! Правда, Ник? — смотрит на меня. — А мы идем танцевать!

Я не успеваю отреагировать на ее слова, как Женя растворяется в толпе танцующих тел.

— Женя! — кричу я, замирая с бокалом в руке.

— С ней все в порядке, — говорит Артем.

— Откуда такая уверенность? Она пьяна! — пытаюсь воззвать к его здравому смыслу.

— Мы найдем ее на танцполе, — он убирает из моих пальцев коктейль и тянет меня в ту сторону, куда ушла его мать.

Пальцы парня такие горячие и сильные, наверное поэтому я не нахожу в себе сил сопротивляться. Иду следом за ним на танцпол, словно во сне.

Музыка накрывает меня волной, когда мы пробираемся сквозь толпу. Артем не отпускает мою руку, его пальцы плотно сжаты вокруг моих, будто он боится, что я исчезну.

— Женя! — зову я, пытаясь перекричать басы, но мой голос теряется в гуле голосов и децибел.

— Расслабься, — Артем кладет руки мне на талию и поворачивает к себе спиной, его губы почти касаются моего уха. — Она уже вон там, — дыхание перехватывает, когда его грудь едва касается моей спины.

Я следую за его взглядом и вижу Женю. Она танцует с каким-то парнем, смеется, запрокинув голову. Выглядит так, будто ей плевать на все. И кажется, будто она даже забыла, что пришла сюда вместе со мной.

— Видишь? Все в порядке, — от его низкого голоса волоски приподнимаются на теле и кожа покрывается мурашками.

Хочу ответить, но слова застревают в горле, потому что в этот момент его руки опускаются на мои бёдра и он притягивает меня к себе. Наши тела соприкасаются, и я чувствую каждый его мускул сквозь тонкую ткань его рубашки. И жар, идущий от него, обжигает даже сквозь одежду.

Мозг путается, отказываясь думать о том, что это сын моей подруги и между нами разница в возрасте почти тринадцать лет. И все, что происходит здесь и сейчас, неправильно. Но мы ведь просто танцуем, верно?

— Артем… — говорю я, но слова застревают в горле, когда он начинает двигаться в такт музыке, увлекая меня за собой.

— Ты же хотела танцевать? — вжимается бедрами в мои ягодицы и выписывает круги, и я отчетливо чувствую каменную эрекцию под его ширинкой, которая напоминает мне, что он уже совсем не мальчишка.

Я не могу сопротивляться. Его движения уверенны, грациозны, и я ловлю себя на том, что повторяю за ним, двигаясь синхронно. Его руки скользят по моей талии, опускаются ниже, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Что ты творишь? — шепчу я, но мой голос дрожит. — Я подруга твоей матери! Лучше найди себе молодую девочку для танцев.

— Не хочу девочку, — его губы касаются моего уха. — Хочу тебя. Я хочу, чтобы ты танцевала сегодня не только со мной, но и подо мной.

— Нет… — звучу неубедительно.

— Да, Ника. Ты же не хочешь, чтобы твоя подруга узнала, что ты лезешь в штаны к ее сыну?

— Ты не посмеешь? — замираю, надеясь, что он пошутил.

— Только если ты сделаешь все, что я захочу. И тогда я оставлю тебя в покое.

Порочные слова оседают тяжестью внизу моего живота. Мне