Порочный сын подруги. Нам горячо - Юлия Михайловна Герман

Наши тела сливаются в танце, и мозг окончательно отключается.

Его прикосновения вызывают дрожь и томление. Дыхание сбивается, когда его ладони соскальзывают мне на живот, а затем ползут выше и накрывают грудь. Я задерживаю воздух от неожиданности и тех ощущений, что вызывают его прикосновения.

Запах парня пьянит. Дорогой терпкий парфюм со свежими нотками и аромат его тела заставляют мой пульс бешено колотиться.

— Ника… — он произносит моё имя так, что внутри меня что-то сжимается. А низ живота наливается свинцом.

Я откидываюсь головой назад ему на плечо, и тогда он обхватывает мои щеки ладонью, задирая сильнее мою голову. Он наклоняется и накрывает мой рот своим.

Стоит его губам прикоснуться к моим, как у меня окончательно срывает тормоза. Приоткрываю рот, впуская горячий скользкий язык и позволяя ему дотронуться до моего. Его вкус заполняет мой рот, обволакивая. И вот я уже отвечаю ему. Вторая рука парня ползет вниз по моему бедру и задирает подол.

В голове что-то щелкает. Сын моей подруги лезет мне под юбку прямо посреди танцпола.

Это ненормально! Я вырываюсь из его рук, резко оборачиваясь и всматриваясь в глаза парня. Но вижу в них только желание. И теперь он не скрывает его, не маскирует за вежливостью. Его желание голое, жгучее, и я понимаю, что не хочу, чтобы он его скрывал.

— Мы не должны… — начинаю я, но он снова тянет меня на себя и перебивает поцелуем.

Горячие и влажные губы захватывают мои с такой уверенностью, будто знают, что я не оттолкну его. И я не отталкиваю. Наоборот. Мои руки впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, целую глубже, жажду большего, чувствуя, как в венах закипает кровь.

— Ты вся дрожишь, — говорит он хрипло, отрываясь на секунду.

— Потому что… это плохо.

— О нет, детка. Это очень хорошо. И будет еще лучше, я обещаю.

Он улыбается и в следующий момент крепко прижимает меня к себе, и мы движемся к выходу.

— Артем! — кричу я, но он не останавливается.

— Ты же хотела забыться? — бросает он через плечо.

И я с ужасом понимаю, что да. Хочу. И не с кем-то случайным, а с ним.

— А как же?.. — вспоминаю про подругу.

— Ни о чем не думай, — он заталкивает меня за какую-то дверь, окончательно слетая с катушек. — Сейчас я покажу тебе, как может быть сладко.

Глава 4

Слышу, как дверь захлопывается за нами, и мы оказываемся в небольшом подсобном помещении, заваленном коробками и бутылками. В воздухе пахнет алкоголем и пылью, но все это мгновенно перекрывает его запах, горячий, мужской, пряный и запретный.

Я чувствую рядом с собой мужчину. Он источает порок и похоть. И все мое женское начало сжимается от той сексуальной энергии, что исходит от него.

— Нужно вернуться… — шепчу.

— Поздно, — одним движением Артем сгребает меня в охапку и прижимает к стене.

Он такой сильный, что у меня нет ни единого шанса противостоять ему. Его тело будто высечено из камня. Проведя ладонями по торсу, я чувствую каждый гранитный мускул и прихожу в какой-то восторг. Потому что такие мужчины бывают только на картинках.

Между бедер пульсирует, когда я представляю его без футболки.

Молодое, физически совершенное, пышущее жаром тело вжимается в меня. Крепкие руки опускаются на мою талию. Артем не дает мне опомниться, не дает передышки, как его губы снова на моих. Жесткие, требовательные, лишающие остатков разума.

— Какая же ты горячая, Ника, — шепчет он, слегка отстраняясь, но его пальцы уже задирают мое платье, скользят по бедрам, животу, накрывают грудь.

— Хочу… — шепчет он мне в губы, лижет шею. — Хочу тебя трахнуть так, чтобы ты ни о чем не думала.

Моим ответом становится тихий стон, когда его ладонь накрывает меня поверх мокрых трусиков, там, где я уже пульсирую от желания.

— Течешь, — усмехается он, и его пальцы отодвигают промокшее кружево в сторону и проводят по скользким складкам. Я стону в его порочный рот еще громче и не сопротивляюсь. Не могу. Не хочу. Мозги в кашу.

Мне кажется, что все это происходит не по-настоящему. Это все видится во сне, в котором молодой горячий парень, с кем рада оказать любая красотка, ласкает меня так, что отключается голова, но зато пробуждаются самые чувственные точки на теле.

Кажется, что от его прикосновений остаются следы на коже. Он отрывается от моих губ, горячее дыхание обжигает шею, а зубы слегка прикусывают кожу, и его дикость будоражит меня.

— Артем… — его имя срывается с губ с хрипом.

Я не знаю, о чем его прошу. Хочется, чтобы он не останавливался. И он, будто читая мои мысли, накрывает пальцами чувствительный комок нервов у меня между ног. От одного его касания меня прошибает электрическим разрядом.

— Тёма…

— Хочу, чтобы ты кричала мое имя.

И я, словно заведенная, снова и снова шепчу:

— Тёма… Тёмочка…

Потому что так давно меня никто не трогал там. И тем более настолько чувственно.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя. Как мечтал об этом, — он закидывает одну мою ногу себе на бедро и встает между моими ногами так, что я чувствую его жесткую эрекцию, упирающуюся мне в живот. — Так и думал, что ты только притворяешься скромницей.

Я зажмуриваюсь, пытаясь собрать мысли в кучу. И где-то на задворках сознания понимаю, как это неправильно. Он сын моей подруги. Он моложе меня на целую вечность. Между нами пропасть из лет, жизненного опыта и обстоятельств. Но он сводит меня с ума. Не помню, чтобы я хотела кого-то так же сильно, как его.

— Мы не должны… — пытаюсь я остановить его, но он перебивает меня поцелуем. Вторгаясь языком в рот глубже, агрессивнее.

— Должны. Должны именно это. Тебе понравится, Ник. Обещаю. Сейчас вместе полетим к звездам. Блядь, у меня вся рука в твоих соках, — шепчет он восхищенно. — Течешь для меня, — он снова впивается в меня поцелуем, и его пальцы заполняют меня там, где я больше всего этого жду.

— Да-а-а, — протяжно стону и сама начинаю целовать его так, будто собираюсь проглотить, желая, чтобы его язык оказался как можно глубже у меня во рту.

Руками скольжу по его шее, царапаю затылок и не могу остановиться. Хочу, чтобы он продолжил начатое.

Пока он насаживает меня на свои длинные пальцы, массируя клитор подушечкой большого, и трахает мой рот языком, я впиваюсь ногтями в его широкие