Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

— Джонас, — сказал он, почти слишком тихо, чтобы разобрать.

Джонас. Джонас.

Это имя идеально ему подходило. Сильное, необычное, прекрасное.

Должно быть, она вздохнула вслух, потому что его голова резко повернулась.

— Где моя одежда, Джинни? Мне нужно уйти.

— Я… да. Да, конечно. — Ее пальцы нервно переплелись. — У тебя, должно быть, есть семья, которая будет вне себя от радости из-за этого поворота событий.

— Никакой семьи, — пробормотал он. — Только два соседа-идиота, которым в будущем надерут задницы.

— Прости?

Он отвел взгляд, его безрадостный смех повис в воздухе.

— Да какая разница. Ты ведь всё равно ничего не будешь помнить из того, что произошло сегодня ночью, верно?

— О, обещаю тебе, я буду помнить.

— Прости, я не могу этого позволить. — Снова его любопытный взгляд скользнул по ней, как будто пытаясь оценить ее и будучи не в силах прийти к прямому выводу. — Похоже, мы оба стали жертвами розыгрыша. Мои соседи оставили меня здесь, пока я спал. — Он покачал головой. — Каждый год на мой день рождения они настаивают на чем-то опасном и глупом, хотя я действительно думал, что они переросли это. Прости за беспокойство, которое это тебе причинило. Они заплатят за это, обещаю.

Джинни была в неверии.

— Как ты мог проспать транспортировку в похоронное бюро? Они тебя чем-то накачали?

Он, казалось, выбирал слова с осторожностью.

— Я не часто сплю, но когда сплю, это довольно глубокий сон.

— О… — Она указала на свою бальзамировочную машину. — Эти болваны. А что если бы я накачала тебя химикатами?

— Болваны, — повторил он с полуулыбкой. — Мою одежду, Джинни. Будь добра.

— Мне нужно поговорить с мачехой о нашей системе безопасности. Они, вероятно, протащили тебя во время «Последнего героя» — она даже не моргает, пока он идет. — Все еще озадаченная тем, что живое тело было тайно доставлено в похоронное бюро незамеченным, Джинни, тем не менее, решила, что сейчас она мало что может с этим сделать. Он, должно быть, замерзал на холодном металлическом столе, не говоря уже о травме. Она не могла заставить его сидеть там, пока она потрясает кулаками из-за поступков его безрассудных друзей. — Одежда. Тебе нужна одежда, — сказала она, беря себя в руки. — Сейчас принесу, Красавчик.

— Что это было?

Земля, пожалуйста, разверзнись и поглоти меня заживо. С уважением, Джинни.

— Ничего. Дай посмотрю, оставили ли они тебе что-нибудь.

Она направилась к столу, намереваясь открыть металлический ящик для хранения под тем местом, куда мачеха обычно складывала одежду для погребения. У нее не было оснований полагать, что его друзья будут следовать процедуре, но она действовала по привычке. Чем ближе она подходила к Джонасу, тем сильнее сжимался его кулак в простыне. Неужели возможно, что она теперь отталкивает полумертвых, так же как и живых?

Потрясающе.

Стараясь не пялиться на великолепный мужской экземпляр вблизи, она целенаправленно наклонилась и выдвинула ящик, слегка удивившись, обнаружив скомканные джинсы и футболку. На передней части футболки Sharpie было написано: «Именинник».

Джинни подняла ее, чтобы он мог осмотреть.

Он вздохнул.

— Дебилы.

Она встала и протянула ему одежду.

— С днем рождения. Сколько лет?

Джонас замер, натягивая футболку на голову.

— Двадцать пять.

— О! — Нервное движение. Она наблюдала, как он одевается. — У меня тоже скоро день рождения. Скоро будем одного возраста.

Он стал безразличным.

— Ясно.

Как только футболка оказалась на месте — и она изо всех сил старалась не заметить, как его бицепсы едва помещались в проймы, — она заметила, что этикетка торчит наружу. Не задумываясь, она протянула руку и заправила ее внутрь белого хлопка, костяшками пальцев коснувшись его кожи. Джонас издал грубый звук, и она отдернула руку, судорожно вдохнув.

— Джонас, ты всё еще довольно холодный. Ты уверен, что мне не стоит вызвать парамедика?

— Это моя нормальная температура, Джинни, — прохрипел он, и простыня, казалось, рвалась у него в руках. — Ты, однако, очень теплая. — Его ноздри раздулись. — Не уверен, что именно в тебе такого, но есть… разница.

— Между нами?

— Между тобой и всеми остальными.

Он двинулся внезапно и быстро, так быстро, что она едва успела заметить, как он перекинул ноги через противоположную сторону стола, и мелькнули крепкие ягодицы, прежде чем он надел джинсы.

— Я не могу здесь оставаться.

Почти пугающе было то, как сильно она запаниковала из-за его неминуемого ухода. Ее горло сжалось до размеров соломинки, а двигатель в ее животе заглох, пытаясь завестись снова и снова.

— Может, я отвезу тебя куда-нибудь? Мне придется использовать катафалк, но…

— Тебе не стоит предлагать мне подвезти, Джинни. Я незнакомец. — Он повернулся к ней через металлический стол, выглядя глубоко встревоженным. — Ты часто подвозишь мужчин, о которых не имеешь ни малейшего представления?

— Да, но обычно они мертвы. Как бы само собой разумеется, что они согласятся.

Изумление сменило его раздражение.

— Кто ты?

— Ты мог бы узнать, — прошептала она, боясь, что завтра ей будет стыдно за это, но не в силах остановиться. — Ты мог бы остаться и узнать.

Что-то похожее на тоску промелькнуло на его лице.

— Нет, я… не могу.

Что стало причиной этого нервного покалывания в ее пальцах? Если она не найдет способа продлить это общение, всё закончится, не успев начаться, и что-то в этом казалось ужасно неправильным.

— Нам не обязательно оставаться здесь, — сказала она. — Вообще-то, я как раз собиралась прогуляться.

Прежде чем он успел ответить, Джинни сорвала с себя фартук через голову, бросила его на ближайшую стойку и вылетела через дверь бальзамировочной комнаты.

— Идешь?

— Прогуляться, — повторил он, каким-то образом уже идя по пятам. — Посреди ночи?

— Это лучшее время для прогулки. Всё такое тихое.

— Как ты дожила до стольких лет? — Прошла пауза. — Пожалуйста, я не могу этого сделать.

— Всё в порядке. — Ее улыбка была невинной. — Я могу пойти сама.

С рычанием Джонас оказался рядом с Джинни, и она спрятала облегченную улыбку.

— Один час, — пробормотал он. — У меня есть один час.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Луна-парк был закрыт