Колючка для принца Тьмы. Время вспять - Лина Лазурина

— Решила меня подставить? — вкрадчивый голос гада нагло растерзал мою надежду.

Народ в общем коридоре смотрел на нас косо. Чистенький, сияющий, как золотая монета, Эймонд с презрением уставился на мою испорченную форму.

— Я? Тебя? — возмущению моему не было предела.

Не то чтобы я так не поступала раньше… Каюсь, было! За три года обучения в академии наша конфронтация вышла на абсолютно новый уровень. Жабы в постель, порошок для облысения, заговор на чесотку, — все это осталось в далеком детстве. Теперь же мы обменивались более сложными, изощрёнными заклинаниями. Но я никогда не пыталась его убить!

— Не прикидывайся, тебе не идет, — тяжело уронил Эйм и резко схватил на плечо.

Толкнул под лестницу…

— Как ты устроила этот спектакль? Это какой-то артефакт? — требовательно спросил он, беспардонно меня лапая… Особое внимание гад уделил пятой точке! Я ошарашенно открыла рот и замахнулась для пощечины. Но Блэкберн успел увернуться и отступить в сторону.

— Не смей трогать меня!

— Включи голову, злюка. Если бы это действительно было мое заклинание, от тебя бы мокрого места не осталось!

— Не льсти себе, — фыркнула я. — А чего это ты так занервничал? Испугался?

— Из-за тебя нас могут не допустить к соревнованиям, — сквозь зубы выдавил он.

Точно! Соревнования! Через неделю финал! Мы оба входили в первую десятку претендентов на победу, и в этот раз я собиралась оставить гаденыша с носом.

— Если меня отстранят, — вкрадчиво произнес Эймонд, нависая надо мной. — Ты об этом сильно пожалеешь, Лорейн.

Взгляд мой случайно упал на его губы… четко очерченные, требовательные… Я тряхнула головой, отгоняя странные видения нашего поцелуя.

Блэкберн этот взгляд перехватил, и глаза его потемнели… Тьма запульсировала на дне зрачков, переплетаясь с золотом стихийной магии… и это тоже отчего-то казалось знакомым.

Эймонд качнулся вперед, будто действительно собирался меня поцеловать! Я же окаменела…

Он поймал мой испуганный взгляд и резко отстранился. Попятился...

— Ты сейчас же расскажешь ректору всю правду, — он не спрашивал, приказывал.

Висок вдруг прострелило болью, я зашипела, хватаясь за голову. Перед глазами замелькали обрывки странных воспоминаний.

…Ты наш единственный шанс выжить… спасти остальных… в прошлое…

И голос этот казался странно знакомым и чужим одновременно. Я так и не сумела понять, кому он принадлежал.

Глава 3

— Куда это ты намылилась? — спросил Эймонд, отвлекая меня от вереницы жутких видений. — Приемная ректора в другой стороне! Эй!

— Мне нужно в уборную, — буркнула я, не сбавляя шага, и снова потерла зудящее плечо. — Будешь меня и там сторожить?

— Если понадобится.

Какой же он прилипчивый! Просто ужас!

— Боги! Кажется, я поняла, почему у тебя до сих пор не было девушки! Ты просто невыносим!

Я толкнула дверь женской уборной и быстро скрылась там, не дожидаясь ответа. Эймонду, к счастью, хватило такта и воспитания, чтобы остаться с другой стороны.

Оперлась обеими руками в край столешницы и уставилась на себя в зеркало… Волосы, собранные утром в высокий хвост, растрепались и торчали в разные стороны. Лоб и правая щека были измазаны в саже. А уж про то, во что превратилась моя одежда, лучше и вовсе промолчать.

Приведя себя в более менее приличный вид, я сняла форменный пиджак, расстегнула блузку, спустила ее с плеча и оцепенела…

— Что это? — нервно прошептала я, трогая пальцами две странных руны, которые будто въелись в кожу.

Одна из них была четкой, с ровными краями и сложным плетением. Вторая — ее полной копией, но сильно выцветшей… и она продолжала бледнеть и таять прямо у меня на глазах.

Да что со мной случилось? Что за дебильные шуточки?

— Лорейн, — пробубнил за дверью Блэкберн. — Если я узнаю, что ты пытаешься вылезти в окно…

— Вдох… выдох… вдох, спокойствие, — размеренно повторяла я в такт дыханию. Вернула одежду на место и пулей вылетела в коридор.

Всю дорогу до кабинета ректора мы оба молчали. Лишь у самой двери он остановился, пропуская меня вперед, и припугнул:

— Без глупостей.

Господин Рейнхард оторвался от бумаг и окинул нас ленивым взглядом.

— Что на этот раз? — безразлично спросил он, сразу же возвращаясь к делам. Блэкберн ткнул меня локтем…

— Эм-м-м, — промычала я, судорожно придумывая оправдание. — Мы медитировали на уроке… а потом комната взорвалась.

— Вся? — уточнил ректор.

— Нет, что вы, — поспешила добавить. — Только задняя стена… и две боковых… и потолок.

— Ясно, — отмахнулся ректор. — А от меня вы что хотите?

— Господин Браун сказал прийти, — мы с Эймондом недоуменно переглянулись. Ректор вел себя, мягко говоря, странно.

— Я возмещу ущерб, — быстро добавил Эймонд. — А Лорейн пообещает больше не взрывать зал медитации.

Нет, ну не гад ли? Я скрипнула зубами, но получила еще один тычок в бок и проглотила свое возмущение.

— Отлично. Свободны, — отстраненно уронил ректор, даже не взглянув на нас.

Эймонд круто развернулся к выходу, а я все продолжала пялиться на странного ректора.

— Господин Рейнхард, — обратилась я снова. — Можно вас на минутку? Это важно.

Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и махнул рукой, предлагая занять кресло для посетителей. Дверь за Эймондом закрылась, оставляя нас наедине.

— Начинайте, — ректор бросил многозначительный взгляд на часы.

— Как вы считаете, — немного издалека начала я. — В академии можно открыть разлом?

Лицо ректора мгновенно изменилось. Застыло каменной маской…

Разломами мы называли огромные пробоины в земле, своеобразные дыры-порталы, которые соединяли наш мир с миром Тьмы. Его населяли существа, очень похожие на людей, с небольшими отличиями: все они как на подбор были высокими, стройными и грациозными. С заостренными ушами и зелеными мерцающими глазами.

Несмотря на внешнюю хрупкость и красоту, иные были очень силы. Их магия сильно отличалась от нашей и во многом ее превосходила.

Двести лет назад армия иномирян открыла великий разлом и напала на людей… И они пришли не одни. Жуткие чудовища всех мастей и видов хлынули через этот разлом вслед за своими хозяевами. Лучшие маги нашего королевства объединились, чтобы дать им бой и запечатать разлом навеки. К счастью, у них получилось.

Много воды утекло с тех пор, но иными и их тварями до сих пор пугали детей.

И этих жутких чудовищ я видела в своих видениях… И не где-нибудь, а в нашей академии!

— К чему этот вопрос? — вкрадчиво спросил ректор.

— Понимаете, — замялась я. — Кажется, у меня было видение. Твари… сотни и тысячи прорвались сюда и всех убили…

Ректор молчал. Сверлил меня пробирающим до костей