Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

Срезаю путь к своей хрущевке через частный сектор.

Конечно, это не тот частный сектор, какие встречаются в других городах, с развалюшками, заборчиками и неожиданными стаями псин.

Нет, тут у нас когда-то отжал землю прямо в центре один из мэров. Бывших теперь, само собой.

По-моему, он сидит сейчас, я не в курсе.

Но земля, им прибранная и отданная под малоэтажную частную застройку, никуда не делась. И обратно городу не передана.

Сейчас тут компактный коттеджный поселок, и домики очень даже не дешевые. Ну, и люди живут не самые простые.

Дорога через поселок чистится лучше, чем городские трассы, потому я тут часто хожу.

Задумавшись, топаю себе, погружаясь в легкий, предвкушающий скорый отдых коматоз, и движение слева улавливаю исключительно на обострившихся инстинктах.

В моей профессии иногда тело срабатывает быстрее головы.

Сейчас именно так и происходит.

Я еще не понимаю, что именно вижу, а организм уже привычно срабатывает: торможу, отступаю в тень забора и чуть пригибаюсь.

И наблюдаю.

Через все усиливающийся снегопад видно не особенно хорошо, но высокого мужчину в черном, тихо спрыгнувшего с забора соседнего коттеджа, я вполне различаю.

И по характерным движениям, экономным, но четким, понимаю, что мой клиент.

Я их срисовываю в толпе легко, несмотря на то, что работаю в полиции не так давно. Насмотрелся уже.

И сомнений, что мужик, спрыгнувший с забора — явно не хозяин усадьбы, нет.

Потому я выхожу из тени.

Лапаю ствол, вспоминаю, что оставил его на работе, как и положено по инструкции, матерюсь и ору, перекрикивая усиливающийся ветер:

— Полиция! Стоять!

Темная фигура у забора на мгновение всего замирает, а после дергается в сторону и стартует с места с такой скоростью, что я только офигеть и успеваю!

Пара секунд — и лишь черная точка вдалеке!

С меня от прилива адреналина слетает мгновенно вся апатия, я бегу следом. Матерюсь про себя, конечно, проклиная ситуацию, вора и гребанный Новый год, который у меня ни разу, с тех пор, как начал в полиции работать, не прошел нормально, но черную точку из вида не теряю.

Наверно, кто-то другой на моем месте и уступил бы, но меня ожидаемо закусывает!

Наверняка, ведь, вор!

Хозяева особняка свалили, вероятно, на Новый год куда подальше, а он и погулял по их владениям с радостью.

Сейчас я старший лейтенант. Возьму вора, могу капитана получить!

Эти мысли меня и заставляют развивать бешеную скорость. Бегаю я хорошо, у меня вообще физо на уровне, мастера спорта по самбо не получил из-за травмы. Давно уже восстановился, в том году достойно выступил на городских соревнованиях.

Так что, несмотря на ухудшающиеся погодные условия, уверен, что догоню. От меня еще никто не уходил.

Но вор оказывается неожиданно прытким.

Шпарит по снегу так, словно по ровной трассе мчится на лыжах!

Прямо на моих глазах взлетает вертикально вверх, перепрыгивая через высокий заборчик! Ну просто китайский цирк на гастролях, мать его!

Прыгаю следом, застреваю на самом верху, матерясь уже в голос.

Ору в спину убегающему придурку:

— Стрелять буду, сука! Тормози! Полиция!

Он, не останавливаясь, поднимает вверх руку, показывает мне средний палец!

Ну, сука!

Догоню и палец тебе этот вырву, к херам!

Кое-как отцепляю застрявший берц, спрыгиваю вниз.

Шапка летит вперед меня.

Ловлю ее, отдуваясь, вытираю совершенно мокрое от пота и слепящего снега лицо.

И кажется, что снег с кожи испаряется! Настолько адреналином и злобой обваривает!

Достану этого придурка, отпинаю от души! Прямо по ребрам!

А потом скажу, что падал при задержании! Много раз!

Довел, сука!

Пока промаргиваюсь, дышу, приводя бешено стучащий ток крови в венах в относительное спокойствие, урод пропадает из виду среди одинаковых пятиэтажек.

Это не моя территория, я тут вообще ничего не знаю. Но уверен, что вор тоже. Вряд ли он пошел на дело в дом по соседству.

Хотя… Столько в этом мире ебанашек, даже на шаг вперед не думающих, что уже ни в чем нельзя быть уверенным.

В любом случае, сейчас обойду квартал, поприсматриваюсь к прохожим. Если не найду, значит, вор или из местных, или к знакомым забежал. И, как вариант, надо стучаться в местное отделение, пусть поднимут данные на всех подопечных. Сто пудов, если парнишка местный, то где-то засветился.

Но это долгий путь.

Я надеюсь, что удача будет на моей стороне, и я его просто сейчас замечу.

На улице людей мало, снегопад усиливается, каждый на виду…

Дико хочется пить, хватаю горсть снега, умываюсь снова, топлю во рту до воды. Но жрать его — это не выход.

Иду, вглядываясь в темноту и метель.

Пусто.

Пусто.

Детская площадка.

Пусто.

Бабулька с сумками вдалеке.

Девчонка с длинной рыжей косой бежит куда-то.

Выперлась в такой снегопад, надо же…

Здесь чистят дороги куда хуже, и снега уже полно. Машины во дворах — вообще не различимы: сугробы и сугробы. Если так дальше пойдет, то скоро и их будет не различить. Ровная белая поверхность останется.

Идти непросто, но я, сука, упорный!

Пить только хочется…

Впереди мелькает свет. Магазин, что ли? Не закрылся еще?

Разворачиваюсь в ту сторону.

Сейчас куплю воды, а заодно порасспрашиваю про своего знакомца. Будущего.

Глава 3. Мир. Баро балвал

Снег. Охереть, какой сильный снег.

Баро балвал, как говорила мама.

Я мало ее помню, ни фоток не осталось, ни вещей. Отец не простил. Ни ее, ни меня, так сильно на нее похожего.

Потому — ничего вещественного.

А вот память… Память — дело другое.

Одно из первых воспоминаний детства: я сижу у окна, а снаружи, словно дикий зверь, упорно и сильно ломится в комнату метель. Бьет так, что стекла дрожат.

Но мне не страшно: дома тепло, я сытый, и скоро Новый год.

Мама подходит ко мне, кладет руки на плечи, качает головой:

— Баро балвал… Сильный ветер…

Я поворачиваюсь, чтоб посмотреть в ее лицо. И вижу в темных беспокойных глазах тревогу и тоску.

Тогда я не понял причин этого.

Сейчас понимаю.

Сильный ветер… Сводит с ума, зовет, выматывает душу.

Маму, наверно, он и позвал. А она не устояла, ушла на зов.

Забыла про мужчину, которому клялась в верности, про сына, которого любила… Наверно, любила.

Мне хочется в это верить, несмотря ни на что.

Очередной порыв ветра бьет снежным кулаком в стекла дома, и мне на мгновение кажется, что тут есть кто-то еще, кроме меня.