Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

Вит просто молча отдал Мирке его поясную сумку.

Прихватил с витрины бутылку коньяка и, отхлебнув из горла, в самом деле подключился к помощи другим мужикам, пробивающим путь в снегу до городской трассы.

Ее уже чистили вовсю машинами.

Мирка, молча принявший предложенное статус кво, исчез сразу, как только они дошли до трассы.

Буквально: тут был только что, снег кидал.

И вот его уже нет.

Вит лишь усмехнулся на это и яростней заработал лопатой, периодически прикладываясь к экспроприированной бутылке.

Потом он вернулся домой, допил остатки коньяка, швырнул пустую тару о стену и завалился спать.

Жизнь продолжалась, ее надо было как-то жить.

И он жил.

И даже неплохо жил.

По крайней мере, контролировал себя настолько, чтоб не выяснять место жительства милой замужней девочки Милы.

Это была совершенно лишняя информация.

Своего школьного приятеля он тоже больше не видел… И тоже был этому рад.

Отпустив вора, отдав ему его добычу, Вит пошел против своей совести, чести, можно сказать, офицерской.

Но, с другой стороны, он был не при исполнении…

Не утешение, конечно, так… фиговый листок.

Но ему было категорически похер.

От воспоминаний о том, что случилось с ними в тайфун, становилось горячо во всем теле и больно в сердце.

И меньше всего ему хотелось будить это все встречами с Миром. И, тем более, с Милой.

Хорошо, что она сто процентов жила не на его участке.

И повода зайти в ареал ее обитания у него не было.

А вот то, что Мира приняли и даже уже успели быстренько предъявить обвинение в краже и судить, стало шоком.

Вит сначала не поверил. Потом выяснил условия дела. И разозлился.

Он же отпустил этого мудака!

И не для того, чтоб тот вперся по тому же самому делу! Не для того!

Вит поднял кое-какие связи и попал в СИЗО, к Миру.

Его должны были отправить по этапу через пару дней.

И у Вита были кое-какие идеи, как задержать его здесь, на острове. И как скостить срок.

И вот теперь выясняется, что этот безумный придурок влип куда сильнее, чем предполагалось! Смертник гребанный!

Вит выдыхает, привычно беря себя в руки.

— Так… Я… Разберусь. И насчет зоны тоже.

— Если так, то , может, поживу еще… — Мир смотрит серьезно. — Спасибо. — И, через пару секунд, — зачем тебе это? Грехи замаливаешь?

— Какие, блядь, грехи еще? — злится Вит.

— Ну… Ты же милую Милу трахаешь, да?

Вит молчит, только тяжело сверлит школьного приятеля взглядом.

И тот, поняв, что что-то не так, с удивлением уточняет:

— Че? Нет, что ли? — после, найдя в лице Вита положительный ответ, тянет с огромным удивлением, — брат… Да ты — лох…

— От лоха слышу, — отворачивается Вит.

— Бля-а-а… — Мир снова треплет волосы, — да как так? Ну ладно, я… Я вперся практически сразу… Не успел просто! Но ты-то! У тебя все возможности! Все!

— А нахера? Она замужем. Счастлива.

Эти слова Вит выдавливает из себя, по прежнему не глядя на Мира.

— И чего? — искренне недоумевает тот. — Какого хера это тебе помешало? Блядь… — неверяще стонет он, — блядь… Я-то думал, что у вас все… А ты… Вот ты конь педальный…

— Сам такой. Молчал бы лучше.

— Я и молчу, у меня язык онемел, блядь, от твоей тупости.

— Ладно тебе, — примирительно говорит Вит, — нахуя ее тревожить?

— А нахуя она так сделала? Могла бы сказать, блин! Могла бы… — Мир, как всегда в последнее время, когда думает о произошедшем и о милой Миле, начинает терять адекватность, — а она! Она с этим…

— Она сделала, как сделала. — Внушительно перебивает его Вит, — не надо ее осуждать. Она — всего лишь женщина. Слабая. Испуганная.

— Ты думаешь, она с нами… — Мир подает вперед, глаза его лихорадочно блестят, — от испуга?

— Надеюсь, что нет, — тяжело роняет Вит.

Они молчат.

Смотрят друг на друга, два школьных приятеля, связанных общим прошлым, общим детством. И еще теперь кое-чем общим. Кое-кем.

И эту кое-кого из души не вытравишь. Никак не получилось. Ни у одного, ни у второго.

— Вспоминаешь ее? — шепчет Мир.

— Каждый день, — после паузы отвечает Вит, — каждый гребанный день.

— Может… Найти?

В голосе Мира надежда.

— Зачем?

— Ну… Просто узнать… Все ли у нее хорошо…

— Все хорошо.

— Ты знаешь?

— Знаю. Узнавал.

Он и в самом деле не выдержал, навел справки. Один раз.

Мила Захарова, двадцать лет. Работала продавцом в салоне одежды. Замужем.

Это было примерно через месяц после того, как тайфун накрыл остров.

И их троих.

— Ну… — выдыхает Мир, — пусть у нее все будет хорошо.

— Да, я тоже так думаю.

Они снова молчат, думая каждый о своем. И не знают, до какой степени их мысли сейчас похожи.

— Тайфун гребанный, — выдыхает, наконец, Мир, откидываясь на стуле, — голову снес, да?

— Да, — соглашается Вит, щурясь на зарешеченное окно, — тайфун снес.

Только тайфун виноват…

Конец