Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

Н-да… Не скоро нас вытащат. Но оно и хорошо. Есть время для кайфа, вот такого, безвременного.

Иду к холодильнику, потому что хочется чего-то прямо освежающего, сладкого и с газом.

Открываю, беру ядовито-лимонный какой-то газированный напиток, закрываю.

Запрокинув голову, пью тут же, жадно кайфуя.

И щурюсь на непонятный ремешок, свисающий с крыши холодильника.

Тяну за него.

Поясная сумка.

Откуда тут?

Память у меня хорошая, детали профессионально подмечаю. И сумку эту точно видел. На Мирке. В самом начале еще. А потом она делась куда-то, но я, конечно, за всеми нашими бычками и трахом, внимания на это не обратил.

Да и мало ли, куда деться могла? Снял просто, чтоб не мешала…

Ага. Снял и на крышу холодильника закинул… Зачем? Что-то прячет?

Я тяну за молнию, открывая клапан сумки.

И замираю, рассматривая содержимое. Интересное, блядь, содержимое!

Две пачки бабла. Евро и доллары. Доллары по сотне. Евро — по двести. Навскидку — миллионов пять в рублях в сумочке поясной обычного продавца.

Дневная, мать ее выручка?

Открываю внутреннюю молнию.

Там три флеш-карты. На них что? Битки? Или какая-то инфа, которую можно продать?

От находки этой — волосы дыбом по всему телу встают.

Потому что я мгновенно связываю в одно грабителя, которого преследовал, и Мирку.

Это пока на уровне догадок, но…

Есть ощущение.

Поганое ощущение…

Совсем не прост мой школьный приятель…

Глава 24. Мир. Сюрприз, мазафака!

Мила спит, а мне сладко дышать ее запахом. Теплым, ванильным, искушающим. Никогда у меня не было настолько вкусных женщин.

И я вообще не хочу думать о причинах такого ощущения.

Копаться в себе — это не про меня.

Я реагирую на то, что вокруг происходит. И мало задумываюсь о причинах. Случилось — значит, так надо было.

Случился у меня такой охуенный движ с тройничком — отлично. Значит, так надо было.

Сонно тяну к себе свой охуенный движ, зарываюсь носом в теплый живот, стремясь получить еще больше упоительного аромата вкусной, сладко оттраханной женщины.

Правильно выебанная женщина пахнет совсем не так, как неправильно, или вообще не выебанная, это я уже давно на опыте выяснил.

Есть еще парочка отличий, когда женщина притягивает так, что сил нет тормознуть. Это на уровне рефлексов, кстати, чисто физика.

Мила — комбо просто из этих факторов.

Их не разделить на составляющие, рецепта не найти.

Да и не надо.

Нахуй рецепты!

Дайте лекарство!

Она что-то мурчит, тонкие пальчики зарываются мне в волосы на затылке. У-р-р-р… Еще… Давай еще… Все давай. Все-о-о-о…

Тело тянет, мышцы словно после зала, ноют томно и сладко.

Вообще, весь организм в кайфе сейчас.

Не хочется глаза открывать.

Но надо.

Осторожно выкатываюсь из-под нежных пальчиков, моргаю, пытаясь сфокусироваться.

Вита нет. Тоже по надобностям организма свалил, что ли?

Поднимаюсь, иду в подсобку.

Там выясняю, что Вита нет в туалете.

Вопросами, где он прячется на территории магазина, не задаюсь. Наверняка, жратву промышляет.

Я бы тоже не против, живот урчит.

Помыв руки, выхожу обратно в зал.

И наблюдаю своего школьного приятеля, в задумчивости изучающего витрину со спиртным.

Ого… С самого… Эм-м-м… Чего там за окном? Утро? Вечер? День?

Короче, пить вроде как рано, по моим внутренним ощущениям.

Вит поднимает на меня взгляд.

Щурится.

И как-то так нехорошо щурится, мне не нравится его взгляд. Мурашками по коже пробивает. Менты умеют так смотреть, что, вроде, вины никакой за собой не чувствуешь, а все равно стремаешься.

Я ищу взглядом причину такого изменения в морде приятеля. И нахожу.

Свою поясную сумку!

В его лапах!

Неосознанно дергаюсь вперед, палясь нещадно.

И Вит кивает с удовлетворением.

— Твое, значит.

А, блядь! Вот сука!

Не отвечаю, но мой оскал все говорит за меня, сто процентов.

— На заказ работал? — интересуется Вит, аккуратно кладя сумку на витрину с заморозкой.

— Не твое дело, — с досадой рычу я, делая шаг вперед, — отдал!

— Нет, — холодно отвечает Вит, и в этот момент ничего в нем нет от моего школьного приятеля, прикольного парня, с которым мы в младших классах гоняли по нашим пыльным дворам, а в средних — дрались и мирились, как и положено мелким пацанам.

Сейчас передо мной — мент. Классовый враг.

И я понимаю, что наше время закончилось.

Что не будет больше охуенного секса на троих, не будет общих воспоминаний, ничего не будет.

Наша вневременная капсула с грохотом разлетелась на куски и не подлежит восстановлению.

И такая злость меня берет, просто пиздец!

Не думая, не рассчитывая ничего, я просто кидаюсь на Вита, желая лишь одного: уебать по ментовской роже и отобрать то, что принадлежит мне.

Но Вит к этому готов, само собой.

Он легко отступает в сторону и радует меня прямым в челюсть.

И мой полет мгновенно превращается в падение.

Потому что прямой в челюсть от супертяжа — это гарантированный сотряс. Даже если в башке и сотрясаться нечему.

Я дезориентировано мотаю головой, а Вит тем временем легко перехватывает меня сзади типичным ментовским приемом, загибает, швыряет вперед. Лечу с грохотом через стойку.

Последнее, что слышу, перед тем, как вырубиться, испуганный вскрик Милы.

Сучара ментовская… Напугал ее…

Вот и закончилось все…

Так жаль…

Прихожу в себя от того, что водой в рожу плеснули.

Отплевываюсь, дергаюсь, чувствуя неудобство.

Связал, урод!

К стулу привязал!

Нет, ну не гондон ли?

— Вит, мне кажется, ты ошибся… — нежный голос Милы бальзамом по сердцу. И ее пальчики по лицу, бережно, аккуратно… Ох… Ради этого можно еще раз по роже словить.

Неосознанно тянусь за прикосновениями, словно цветок за солнцем, и Мила, поняв, что я пришел в себя, тихо ахает:

— Мир! Мир, как ты? Воды?

— Он уже попил, — ненавистный голос Вита рушит мою идиллию.

— Вообще не смешно, — гневно отвечает ему Мила, — зачем ты так?

— А как надо было? — спокойно спрашивает Вит, — он на меня первым бросился. Думаешь, он бы меня пощадил?

— Я ничего не думаю! — в голосе Милы слезы, — я не понимаю ничего! Не понимаю!

— А чего тут понимать? — Вит все так же спокоен, словно ему слезы Милы не режут сердце, как мне. Вероятно, так и есть. Он же мент. Откуда у него сердце? — Он нас обманывал все