Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

Мое желание развестись, принятое на эмоциях, от обиды, гнева и усталости, все больше принимает самые ясные очертания.

Я вижу свое будущее с Маратом. И оно безрадостное. Такое же, как и прошедшие и потерянные два года.

Мне двадцать лет, а рассуждаю я, думаю, как усталая, пожившая женщина, которой уже поздно к чему-то стремиться.

В моей жизни есть только работа, нелюбимая, неинтересная, муж, тоже нелюбимый, и не понять, был ли он любимым когда-либо… И… И все. Ничего больше нет.

Серое настоящее. Без будущего.

Я хочу этого?

Нет!

А чего я хочу?

— А потом нас нашел отец того пацана, у которого мы вел отжали… — усмехается Вит. — И пиздюлей дал.

— Ага… И родакам нас сдал, помнишь?

— Еще бы… Мама ругалась и плакала…

— А меня папаша отхлестал солдатским ремнем. С пряжкой. До мяса.

После этого они опять молчат, видимо, каждый по-своему переживая воспоминания. И я думаю, что у Вита, наверняка, хорошая мама. Переживала за него. А у Мира… Наверно, не очень хороший отец. А еще я думаю, что совсем ничего не знаю о своих любовниках.

Боже, я даже фамилий их не знаю!

Смешно как…

Мы занимались сексом, а друг о друге ничего не знаем! Хотя, может, это и к лучшему? Не представляю, как буду объяснять им про свое замужество. Ведь теперь в их глазах я буду не просто развратной девушкой, позволившей с собой делать такое, что не позволила бы ни одна правильная, порядочная… А если они узнают, что у меня еще и муж есть…

Ужас.

На мгновение дыхание прерывается, становится совсем как-то тяжело в груди. И я ловлю панику, пытаясь раздышаться и сделать это аккуратно. Так, чтоб они ничего не заметили.

Они ведь близко очень!

Полулежат с обеих сторон от меня, разговаривают тихо и одновременно трогают меня. Гладят, лениво, сыто. Как спящую кошку на коленях.

И мне приятна их ласка, ненавязчивая, сладкая.

Мне хочется потянуться всем телом, как той кошке, выгнуться… И, пожалуй, продолжить… Пока у нас есть время на это.

Пока мы тут заперты. И тайфун отрезает нас от всего мира.

И не надо ничего друг о друге узнавать… Не важно это все сейчас.

Мы словно выпали в закрытой капсуле в пространство, где нет ничего: ни времени, ни света, ни тьмы. Никого и ничего.

Только мы втроем.

Боже… Как бы хотелось, чтоб это было правдой!

— Как прикидываешь, скоро тайфун закончится? — спрашивает Мир. И ладонь его легко скользит по моей спине, собирая сладкие мурашки на коже.

Хорошо, что темно, и он не видит…

— По прогнозам, двое суток должен лупить, у нас сводка была же, — Вит ведет подушечками пальцев по моей шее, — смотри, у нее тут кожа, как карамель… Облизать хочется…

Его дыхание на моей шее — горячее, и мне стоит огромных усилий не двигаться, не показывать, что проснулась.

— Отвали от нее, — немного ревниво отзывается Мир, — замучили мы девочку совсем. Как с цепи сорвались.

— Это да-а-а… — сладкий выход мне в шею, — я вообще не наелся. Еще хочется… И не говори, что тебе нет.

— Очень даже да, — говорит Мир, — но вообще… Я удивлен. Ты же пиздец правильный был всегда.

— Не всегда. И вообще. Это другое.

— Другое, — подумав, соглашается Мир, — вообще другое.

Молчание, во время которого меня гладят, легко, но с намеком уже. И я кожей чувствую, что парни заводятся. Переглядываются, явно что-то решая между собой, ведя безмолвный диалог.

— Мы… Потом разберемся, да? — в итоге, выдает Мир. — Когда отсюда выйдем.

— Да, — тяжело роняет Вит, — она решит.

Ох… Черт…

Я понимаю, о чем они. И чего хотят.

И пугаюсь заранее.

Мое положение, и без того шаткое, становится совершенно неустойчивым.

Потому что в финале я должна буду решить. То, что решить не смогу. Пока что.

Радует только, что еще рано, рано!

И у нас есть время!

Я малодушно зажмуриваюсь, изо всех сил представляя себе то, о чем только что думала: капсула на троих, летящая вне времени и пространства…

Бесконечное ничто, в котором есть место только нам.

Боже… Ну почему, почему не бывает такого?

От обиды на судьбу набегают слезы, и я, не сдержавшись, всхлипываю.

Руки парней тут же замирают на мне.

А затем…

— Малышка, ты чего, чего? — взволнованно шепчет Мир, переворачивая меня на спину и с тревогой вглядываясь в мое лицо, — ты расстроилась? Или плохо?

— Больно? — тяжело роняет Вит, убирая с моего лица волосы и вытирая слезы заодно. Грубовато, но так цепляет эта забота!

И я плачу сильнее, ощутив, наконец-то, до какой степени это хрупко. И что скоро, совсем скоро, этого ничего не будет…

— Больно… — эхом вторит Мир, а затем рычит на Вита, — а я говорил тебе, блядь! Говорил! Она девочка совсем! Полез со своим хуем бронебойным!

— Да кто бы тут мычал! — возмущенно отбивает Вит, Мир отвечает ему совсем уже матерно, без единого нормального слова, и я понимаю, что сейчас опять будет драка.

А нам нельзя тратить время на драки! И на разборки! У нас его так мало!

— Нет! Нет! — торопливо прерываю я начавшуюся ссору, — просто… Сон… Плохой…

— Сон? — моргает удивленно Мир, а потом расплывается в улыбке, — милая Мила, так мы сейчас любой сон прогоним! Ничего плохого больше не будет, веришь?

Я не верю.

Но киваю.

Обнимаю за шею Вита, ласково кусающего меня чуть ниже ушка, покорно раздвигаю ноги, повинуясь рукам Мира.

И изо всех сил стараюсь заглушить тикающие внутри часы, отсчитывающие последние мгновения нашего времени вместе.

Мы заняты.

Мы так отчаянно заняты друг другом, что далеко не сразу понимаем, что в нашем звуковом фоне недостает какой-то, уже ставшей привычной детали.

Воя ветра снаружи нашей капсулы.

Глава 24. Вит. Интересная находка

Без привычного гула тайфуна за пределами нашего маленького мира мне совсем не спится.

Словно какая-то важная деталь потеряна, и спокойствие улетело к чертям вместе с дикой стихией, сначала накрывшей остров, а потом умчавшейся дальше, кошмарить материк.

Я смотрю в потолок, обшитый пластиковыми панелями, чувствую приятную тяжесть на плече.

Это Мила умостилась, так уютно и доверчиво. Будто рыжий