Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

Дрянь.

И меня тут не любили, нет.

Меня трахали.

Просто и без затей.

А потом точно также просто принялись делить.

И отношение ко мне, как к вещи, очень четко слышалось в язвительных нападках Мира на Вита.

Нападках, в которых был смысл. И правда своя была.

Мне было мерзко.

Невозможно слушать их! Невозможно понимать! И грязь, в которую превратились мои иллюзии, мои смешные наивные фантазии, окатила с головой.

Я не знаю, что бы я сделала, если бы это продолжилось!

Если бы они и дальше принялись выяснять, кому я достанусь, кто будет меня трахать дальше, и кто кому подставит подножку, чтоб убрать соперника с пути. Или они могли договориться, и разделить меня по-братски…

Удивительно, то, что совсем недавно казалось нормальным, пусть и неправильным, сейчас выглядело отвратительно. Не развратно, нет! Просто… Убого. По-блядски.

И я понимала, что умру от омерзения сейчас! Только бы не слышать. Не понимать. Не думать вообще про случившееся. Про то, в чем я участвовала. Чему позволила случиться.

И я бы умерла, клянусь.

Но бог меня услышал, и спасатели принялись вызволять нас из жуткой западни.

Мир и Вит тут же кинулись помогать, и буквально через пять минут нас освободили.

Я, не выдержав, первой выбегаю на улицу, прямо в чем была, в свитере и босиком.

И вижу…

Марата!

Моего Марата!

В этот момент он кажется мне невероятно красивым! Самым лучшим! Спасителем! Он пришел за мной! Боже, он пришел!

Вскрикнув, я кидаюсь ему на шею.

Он подхватывает, обнимает.

— Блин… Милка, — глухо бормочет он мне в шею, — я думал, ты замерзла… Я так испугался!

— И я… — задыхаясь, шепчу я ему, — и я испугалась!

— Я из дома не мог выйти, прикинь? — принимается объяснять он взволнованно, — я играл, смотрю, времени много… Тебя нет… Я давай звонить в магаз твой… Никто не отвечает. А потом вообще связь накрылась! И двери подъездные до самого верха забило снегом! Я все это время с соседями выходил, пробивал тропы… Блядь, я чуть не сдох! Надеялся только, что ты осталась где-то или по пути, в аптеке, или в магазе… Или к кому-то из коллег пошла. А я не знаю же номеров!

Он все бормочет и бормочет это, глядя на меня и бесконечно тиская за талию.

Виновато косится в сторону, губы жалко кривятся, и вообще, вид, как у нашкодившего кота.

У меня мелькает подозрение, что он, на самом деле, не особенно меня искал, может, только когда тайфун улегся, отправился вместе с соседями и спасателями пробивать дороги в снегу, но я не собираюсь об этом серьезно думать.

Сейчас я хочу только одного: уйти отсюда, попасть в нашу маленькую квартирку, принять душ и лечь под одеяло.

И проспать до весны.

Снов я видеть тоже не хочу.

Приближение Вита и Мира я чувствую спиной. Это что-то страшное, на уровне звериного инстинкта.

Замираю, вцепившись в плечи Марата и зажмурившись.

Сейчас все и случится.

Сейчас Марат узнает, что я была грязной блядью.

Надо же, на краткие пять минут я забыла об этом, обрадованная ему.

Ничего, сейчас тебе напомнят… За все надо платить, да, Мила?

И за короткое свое ослепительное, неправильное счастье тоже…

— Мужики, спасибо вам, что присмотрели за женой!

Голос Марата надо мной отдается в каждой клеточке организма.

А взгляды парней становятся жгучими. Боже, на мне сейчас свитер задымится!

— Женой… — слышится тихий напряженный голос Вита, — ну да… Всегда пожалуйста…

— Вообще не стоит благодарности, брат, — Мир вальяжно тянет гласные, он показательно радостен. И в этой радости слышится ярость. — Мы все оказались в сложной ситуации… Кто бы отказался помочь… Твоей жене…

Я зажмуриваюсь еще крепче, меня начинает трясти от ужаса.

И осознания, что именно они сейчас обо мне думают. Я же не сказала… Не сказала! Не объяснила!

Грязь, в которой я утопаю, становится плотнее с каждой минутой…

И никак не помогает то, что они тоже мне далеко не все сказали! И что в любом случае, между нами больше никогда… Ничего… Ох…

Слезы застревают в горле, дышать не могу.

— Марат… Мне домой… Пожалуйста…

— Да, конечно, конечно! Мужики, пойдемте в гости, — Марат словно не видит, не понимает ничего! Он зовет их в гости! О, нет! Нет! Я не смогу… — А то хрен знает, чего в городе… Пока откопают…

— Спасибо, — коротко отвечает Вит, — но мы лучше поможем копать.

— Да, — яростно веселится Мир, — а ты… Веди домой… Жену.

— Ну хорошо, — отвечает Марат, — тогда телефоны ваши оставьте, пересечемся как-нибудь. Я хоть проставлюсь. Должен же за нее!

— У Милы есть наши телефоны, да, Мила? — Мир вынуждает меня развернуться. Тоном вынуждает. Опасно-игривым. Если я не повернусь… Если не посмотрю на них…

Не могу.

Не хочу, не хочу, не хочу!

Поворачиваюсь.

Марат удерживает меня, обнимает, перекрещивая руки на моей груди.

И именно на руки эти устремлены взгляды парней.

А потом — синхронно — в мое лицо.

И меня жжет от их взглядов, таких одинаковых сейчас.

Яростных.

Ревнивых.

Разочарованных.

Последнее — особенно больно.

Но я лишь вскидываю подбородок, улыбаюсь натужно.

— Да, конечно… — это мой голос? Точно мой? Ужас какой… — Свяжемся с вами, ребят! Спасибо огромное за помощь! Не знаю, что со мной было бы, если б не вы…

Мой тон тоже можно раскладывать на слои.

Наверно, именно этим они и занимаются, судя по мрачнеющим лицам.

Но сейчас я хочу только одного: домой.

Подальше от всех.

Ежусь на снегу, переминаясь голыми ступнями.

И Вит опускает взгляд вниз. Сжимает челюсть.

— Ты забыла обувь, — хрипит он.

— И куртку, — добавляет Мир.

Я не успеваю ничего ответить, они разворачиваются и уходят обратно в магазин.

— А они владельцы, что ли? — спрашивает меня Марат.

Я переминаюсь на снегу, все больше ощущая леденящие осколки снега. И бормочу что-то про то, что один — продавец, а второй — полицейский… Случайно зашел…

— Понятно, — кивает Марат, — блин, повезло тебе, что не одна оказалась!

— Ага…

Мир и Вит выходят из магазина, несут мои вещи.

Вит аккуратно ставит передо мной дутики и, судя по невольному движению, хочет остаться внизу и помочь надеть. Но поднимается.

А Мир просто отдает мой пуховик и шапку Марату.

А тот, помявшись,