Принц, сбежавший от ярости звезд - Чэн Ю Ли

После того как девушка закончила с котлами, у нее осталось не так много времени на сон, но она провалилась в его вязкие объятия сразу же, как голова коснулась плетеной циновки.

– Кажется, я велел тебе убираться! – Сюэ проснулась от того, что кто-то снова пнул ее в бок.

– Смилостивьтесь, господин, это всего лишь молодая девушка, разве она повинна в событиях, произошедших много лет назад. – Старик-слуга опустился в почтительном поклоне перед воином.

– Что тебе за дело до нее? Изгнанники прокляты и должны жить в каменной пустоши.

– Нам было тяжело жить в бездне, и мы отправились за лучшей долей. Думаю, в каменной пустоши жизнь не легче. Пусть и она попытает свое счастье.

– Ты слишком добр, старик, а у меня с утра хорошее настроение. Не хочу марать свои руки об эту проклятую. Пусть остается, но ты отвечаешь за ее поступки собственной жизнью. И следи, чтобы ее не было ни слышно, ни видно.

– Благодарю вас, господин, – слуга склонился, касаясь лбом земли.

– Почему вы заступились за меня? – спросила Сюэ, когда воин ушел.

– Человеческая жизнь коротка. С той войны сменилось уже не одно поколение. Разве ты виновата в проступке своих предков? Да и кто мы такие, чтобы судить о прошедших событиях? Каждая пташка имеет право бороться за жизнь, а человек тем более.

– Я обещаю, что не забуду вашей доброты. – Сюэ в свою очередь до земли поклонилась старику.

– Я уже стар, лучше отдай этот долг моему внуку.

– Хорошо, пусть будет так.

– А теперь поднимайся и берись за работу, нам нужно сложить лагерь. В армии принца Цао Вея не терпят лентяев.

Глава 3

Если бы еще неделю назад кто-нибудь из клана Провидцев сказал ей, что она станет низшей прислугой в армии принца демонов, Сюэ бы рассмеялась, приняв это за шутку. До сих пор, просыпаясь ранним утром, прежде чем открыть глаза, девушка надеялась, что окажется в своей комнатке, а все случившееся с ней будет лишь ночным кошмаром. Но она неизменно просыпалась на все той же старой циновке, в тени палатки для слуг, ведь даже спать в помещении со слугами она не имела права. Ее жизнь превратилась в кошмар, наполненный унижением и тяжелой работой, которую нужно было делать по ночам, ведь днем армия двигалась вперед и отставать было нельзя.

Непривычные к такому труду руки младшей ученицы потрескались и покрылись кровящими ранками, лицо обгорело. Длинные, еще совсем недавно блестящие волосы спутались и забились песком. Ухаживать за ними у девушки не было времени, она едва ли успевала поспать. Одежда еще больше потерлась, а запах, который от нее шел, вполне мог вызвать слезы на глазах у благородной барышни. Хорошо уже, что старик Ши дал ей простенькую плетеную обувь, теперь камни, встречающиеся по дороге, не так ранили ноги.

Но хуже всего было то, что она не представляла, как ей подобраться к принцу. Слуги ее ранга имели право двигаться лишь в самом конце армии, когда Цао Вей возглавлял ее шествие. Окажись она хотя бы в зоне видимости принца, ее сразу же казнят. Так как же ей спасти его жизнь?

И хотя время до покушения еще было, Сюэ боялась, что не сможет выполнить задание, ведь от общей усталости и изможденности она едва ли могла ясно мыслить, не говоря уже о том, чтобы придумать какой-то план.

Наконец марш-бросок был завершен, и армия разбила лагерь недалеко от стен первой крепости, охранявшей покой царства людей. Как бы демоны ни спешили, скрыть передвижение такого большого количества воинов было невозможно, потому на стенах крепости их уже поджидали лучники, ясно давая понять, что приближаться ближе не стоит. Но Сюэ грядущая осада не волновала. Покушение на принца произойдет позже, а значит, эту битву они выиграют.

Сделав необходимую работу по обустройству лагеря, Сюэ отправилась спать на свою циновку, чтобы зря не терять выпавшие часы покоя. Тем временем в палатке Цао Вея шел ожесточенный спор.

– Воины устали, мы все проделали длинный путь. Если нападем сегодня, то проиграем, – доказывал свою точку зрения раскрасневшийся генерал.

– Я считаю, мы достаточно отдыхали в бездне. Если замешкаемся перед первой же людской крепостью, что о нас подумают? Мы должны заявить о себе, нас обязаны бояться. Наша основная цель – добраться до Гайзы и восстановить былую мощь. Я не собираюсь тратить годы на завоевание людских городов. – Глаза принца Цао Вея метали молнии.

– Мой принц, вы правы, но все же спешка может только навредить делу, – произнес советник, опустив взгляд.

– Как и промедление. Мы демоны, мы сильнее и быстрее любого человеческого воина. Вы считаете, что этого преимущества нам недостаточно?

– Мой принц, мы не знаем, как развилось воинское искусство людей за прошедшие годы.

– Не вступив в бой, мы этого и не узнаем.

– Вы мудры, но…

– Но вы считаете себя мудрее?

– Мы не смеем.

– Если мы проиграем сегодняшнюю битву, то, получается, мы напрасно покинули бездну. Но мое войско не будет сидеть под стенами, словно свора пугливых собак. Все несогласные со мной могут вернуться в бездну и окончить свою жизнь как крысы, забившиеся в старые норы. Выступаем на закате.

Сюэ проснулась от криков и лязга оружия. Оглядевшись, она поняла, что в лагере остались только слуги, все воины ушли на осаду. И несмотря на то, что ей не о чем было беспокоиться, такие близкие звуки сражения вызывали ужас, от которого волосы на голове приподнимались, а инстинкты намекали на то, что хорошо было бы оказаться как можно дальше отсюда. Сюэ подумала, что это самые страшные звуки, которые она слышала в своей жизни. Но ее мнение изменилось, когда в лагерь стали поступать первые раненые. Их стоны заставляли сжиматься нежное девичье сердце, а видеть, как мечутся в агонии обожженные кипящим маслом воины, было и вовсе невыносимым. Вместо того чтобы помогать слугам, Сюэ сжалась в комочек за палаткой, пытаясь заткнуть уши руками. Вскоре к ней присоединился Бао. На бледном лице мальчишки блестели увеличенные от страха глаза.

– Я так хотел посмотреть на настоящую битву, мечтал и сам стать воином, а теперь мне страшно и стыдно, – признался Бао, хлюпая носом.

– Страх – это нормально. Он помогает выживать. Но со временем мы с тобой обязательно привыкнем. Впереди еще много сражений.

– Дедушка, наверное, будет ругаться.

– Когда-то и он