Вернуть жену офицера - Анна Арно

Я слышу, как щелкают ремешки на автокресле. И стараюсь не расплакаться, когда вижу свою крохотную дочку в огромных руках ее отца.

— И кто у нас тут? — ласково бормочет Макар, жадно изучая нашу крошку. — Судя по розовому рисунку — девочка? Малышка… — он замолкает, потому что Ариша тянет к нему свои пухлые ладошки и касается небритого лица.

Макар прикрывает глаза, а на губах появляется едва заметная меланхоличная улыбка.

Он… замлел.

Огромный несгибаемый вояка. Мужчина без души. Предатель и подлец. Сейчас он замлел при виде нашей дочки.

Вот черт. И что мне теперь с ним делать?

Я ведь не собиралась никогда больше впускать его в нашу жизнь. Не после того, как он вышвырнул меня из своей.

Но то, как он сейчас себя ведет с нашей малышкой рвет мне сердце.

Он был бы лучшим папой на свете для моей девочки. Ведь никто не сможет стать для нее лучшим папой, кроме настоящего…

— Алё, Макар, ну долго еще? Мы же вроде опаздываем, — раздражающий голос шлюшки приводит в чувства нас всех троих.

Ариша даже вздрагивает от резкости ее интонации, и хмурится.

Макар тут же открывает глаза, кажется среагировав на то, что малышка напряглась в его руках, и между его бровей возникает точно такая же складка, как у нашей дочки. И почему-то он даже не реагирует на свою тёлку, а продолжает изучать нашу девочку:

— И как же тебя зовут, котенок? — он так ласково улыбается ей, что Ариша очень заинтересовано слушает папочку.

— Ар-рина, — отвечаю я на автопилоте.

— Арина. Ариша, — он будто смакует. — Красивое имя. У меня же так бабушку звали, — он вдруг поднимает взгляд на меня.

Поджимаю губы.

Конечно я знаю как звали его бабушку. Ведь эта женщина фактически и вырастила Макара. Пока его родители были заняты работой.

Но гордость не позволяет мне признать при его шлюшке, что я назвала нашу дочку в честь его бабули.

— Вот так совпадение, — выдавливаю я, вместе с нервной улыбкой. — У меня ведь тоже.

Пытаюсь выдержать тяжелый взгляд бывшего мужа, чтобы он не раскусил мою ложь.

Пауза затягивается, а мы с Макаром так и смотрим друг на друга.

Он будто ждет от меня признания.

А я… сама не знаю, чего я жду.

Но мне снова помогает прийти в себя новая женщина моего мужа:

— Макар, ну если ты закончил, то может уже поедем?

Он на секунду прикрывает глаза, будто с мыслями собирается:

— Поедем, — отвечает своей девке.

Открывает глаза, и я ожидаю, что сейчас он вернет мне дочь. Но он вдруг разворачивается и… идет к своей машине. С ней на руках.

Поэтому мне только и остается, бежать за ними следом:

— Подожди, — пытаюсь остановить его. — Куда ты…

Он распахивает заднюю дверь своей машины:

— Садись! — приказывает безапелляционно.

— Я ведь сказала уже, я сама разберусь! — рычу я, наконец окончательно включаясь. — Забирай свою бабу и проваливай!

— Предпочитаешь, чтобы она повезла малышку в больницу? — рычит он грозно подаваясь мне навстречу.

Я на секунду даже дар речи теряю от ужаса. Но затем нахожусь:

— Не смей! — сдавленно цежу я, но меня колотит всю. — Даже не думай угрожать мне таким образом! У тебя никаких прав нет…

Его взгляд заметно меняется, будто он осознает, что перегнул. Однако интонация вс такая же жесткая:

— Тогда сядь в машину, Алена!

— Я сяду. В свою, — шиплю я. — Со своей дочкой! И сама отвезу ее на осмотр к врачу. А ты езжай куда ехал. Твоя дама настойчиво напоминает, что вы опаздываете!

Он будто только сейчас вспоминает о существовании своей девушки. Переводит на нее взгляд:

— Лин, у тебя права есть?

— Ну да, — непонимающе отвечает она.

Я признаться пока тоже не понимаю, зачем ему ее права прямо сейчас.

— Тогда забери это корыто, — он кивает в сторону моей разбитой машинки. — Отвези ее на парковку к моему дому. Ключи в зажигании торчат.

— Ты серьезно?!

— Ты серьезно?! — мой голос утопает в куда более громком возмущении шлюшки.

Но Макар смотрит именно на меня:

— Абсолютно, — давит сквозь стиснутые зубы. — Ты сейчас же садишься в мою гребанную машину, и я везу вас с малышкой на осмотр к врачу.

— Мне вообще-то может тоже к врачу нужно! — визжит девица.

Но Макар полностью игнорирует ее протест. Поворачивается и садится на водительское сиденье своего огромного внедорожника:

— Ребенка отдам только в машине, — угрожает мне снова, прижимая к себе нашу девочку.

И конечно я спешу влезть на задний ряд, пока он не надумал уехать с моей дочей без меня.

Просовываюсь между сидений, и забираю у него из рук свою крошку:

— Ненавижу тебя, Таранов!

— Хотелось бы, — выдыхает в ответ Макар, выворачивая обратно на ту же полосу, по которой мчал, пока не затормозил об мою горемычную «десятку». Жмет на газ и вдруг договаривает: — чтобы твои чувства были взаимны, солнышко…

Глава 4. Аленка

Не реагирую на его слова, потому что это явная провокация. Очевидно он хочет вывести меня на какой-то разговор, но я совсем не хочу разговаривать с эти шантажистом бессовестным. Где это видано вообще, чтобы ребенком угрожать. Это так-то ведут себя бравые офицеры?

Хочу злиться. Но доча на руках не позволяет. Она, явно подпривыкнув к новой обстановке, снова начинает заводиться.

— Ну что ты, маленькая? — шепчу успокаивающе. — Ну не плачь, радость моя. У тебя болит что-то? Сейчас к доктору съездим и проверим, все ли хорошо у нашей девочки, — бормочу ласково. — Вот бы ты поскорее говорить начала, чтобы могла хоть пожаловаться, что тебя беспокоит, моя зайка…

— Осмотри пока, нет ли каких синяков или ссадин? — подсказывает Макар. Голос звучит его уже далеко не так самоуверено, как до этого. Будто он все же чувствует вину за то, что едва не убил нас.

А может и за то, что предал нас?

Хотя ладно, это я пожалуй перебарщиваю. Макар и чувство вины — вещи не особо совместимые, так что нечего и фантазировать, будто его совесть может мучать.

Поднимаю глаза и ловлю взгляд бывшего мужа в зеркале:

— На дорогу смотри, а мы тут как-нибудь сами разберемся, — фыркаю раздраженно.

Конечно же я первым делом ее осмотрела. Никаких видимых травм, слава богу. Но наставления бывшего мужа изрядно напрягают.

Как-то до этого без него справлялись. А тут, вы поглядите. Озаботился. Еще будет указывать, что мне со своим ребенком делать. Явился, блудный папаша. И теперь собирается делать вид, что ему не