Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

— Значит так, деточки, — суетится хозяйка. — Располагайтесь. Ванная комната — там, полотенца и белье постельное — вот здесь. Я пойду посмотрю, какие есть медикаменты. Петя, воды накипяти…

Алекс, а я решаю мысленно называть его так, быстро снимает с себя верхнюю одежду и начинает раздевать меня.

— Тут на ферме много разного зверья, которое регулярно плодится… Поэтому наша проблема хозяев не испугала.

Мне и смешно, и страшно, и плакать хочется… нервно улыбаюсь.

«Наша» проблема, он сказал. Я вот больше года замужем, но все мои проблемы никогда не были «наши с мужем». Они всегда только мои.

Алекс продолжает отвлекать меня разговором, осторожно стягивая вещь за вещью:

— Они решили, что мы муж и жена. А я не стал разубеждать. К семейной паре доверия больше. А то вдруг бы вообще не пустили?

— М-м-м… — стону, держась за его плечо.

Так сильно схватила, что аж занемели пальцы!

— Прости, — шепчу, стараясь отдышаться.

Он молчит.

Мой взгляд падает на наше отражение в зеркале шкафа.

Этот чужой мужчина кажется мне самым прекрасным человеком на свете! Он спас нас с дочкой. Мы могли замёрзнуть насмерть на той проклятой дороге! Он не проехал мимо и привёз нас сюда. А теперь ещё стоит передо мной на коленях и успокаивающе гладит по спине. Словно по волшебству справляется с любой бедой!

Такой большой, сильный… и красивый. А я в одном боди! В специальном, для беременных. Мужчинам такое не показывают.

Вот перед своим, например, я и не помню уже, когда в последний раз раздевалась до белья. Не говоря уже про всё остальное.

— Стесняться будешь после, — вдруг произносит Алекс, словно прочтя мои мысли.

В комнату возвращается Нина Николаевна и начинает командовать. Принимать роды для неё явно не в новинку. У человека или коровы — вопрос десятый.

— Сегодня будем рожать или до Рождества дотерпим? — орёт откуда-то из коридора Пётр Алексеевич.

Александр встаёт и выпрямляется во весь свой богатырский рост. Задевает головой хрустальную люстру. Та, покачнувшись, заходится звоном, словно множество маленьких колокольчиков. И мне почему-то кажется, что это доброе предзнаменование.

— Судя по коротким интервалам между схватками, малыш появится очень скоро, — с ободряющей улыбкой отвечает Нина Николаевна. — Кто у вас, знаете?

Она откидывает до хруста отглаженную простыню и поправляет подушки. Я ложусь на постель и обессиленно закрываю глаза.

— Девочка.

Вспоминаю все инструкции, которые давали на курсах. Но паника только усиливается. Я и в страшном сне представить не могла, что придётся справляться без врача!

Александр, что-то тихо сказав хозяйке, вышел. Я испытала и облегчение, и разочарование сразу. Будто этот человек — самый родной во всём мире. И без его низкого, спокойного голоса пустеет в душе.

— Раздевайся, детка, — ободряюще просит Нина Николаевна, присаживаясь рядом на постель. — Схватки частые, давай настраиваться на серьёзную работу. Я подскажу, что делать, а ты меня слушайся, ладно?

Следующий час пролетел как одно мгновение. И в то же время авария на дороге будто случилась давным-давно, словно в прошлой жизни!

Моя новая жизнь — вот она. Я держу её на руках и реву, не в силах справиться со счастьем! Моя малышка! Здоровенькая, пухленькая, смотрит яркими голубыми глазками.

Уставшая Нина Николаевна склоняется над нами и, протирая лицо и руки влажным полотенцем, вытягивает губы в трубочку:

— Утипусечки какие… Уже можно заходить! — кричит в сторону двери.

Она выключает яркий свет, оставляя только торшер в углу.

Нужно сказать, что мы с Алексом едва знакомы, и ему не должно быть дела до чужих детей. Но не успеваю.

Он заходит, деликатно постучав о дверной косяк.

Наши взгляды встречаются. Я неуклюже сдуваю прядку, выбившуюся из пучка.

— Поздравляю, родители! — выглядывает из-за его спины Пётр Алексеевич. — С рождением дочери и Рождеством!

Алекс подходит ближе, всматривается в моё лицо. Опускает взгляд ниже, на малышку.

— Глазки голубые, как у матери, — улыбается хозяйка. — А в остальном — вся в отца.

Глава 4

— Дорогу расчистят через пару часов, — сообщает Алекс. — Как только станет можно, я отвезу вас в больницу.

Пока дочь спала, я прокралась на кухню и выпила, наверное, целый литр сладкого чая. Успела принять душ и переодеться. А когда вернулась в спальню, застала Александра, задумчиво рассматривающим зимний пейзаж за окном.

— Спасибо ещё раз, — улыбаюсь и зеваю, прикрыв ладонью рот. — За всё.

Мне неловко в его присутствии. Но и радостно, что он всё ещё здесь. А ещё очень стыдно за свои чувства к нему.

Я не привыкла к мужской заботе и совершенно не понимаю, как себя