Воспламененная им - Кайли Кент

отправителя и тему каждого письма, не удосужившись открыть ни одно, пока не натыкаюсь на сообщение от Чейза, моего лучшего друга, который по совместительству мой заместитель. Он единственный человек в моей платёжной ведомости, которому я доверяю на девяносто девять процентов.

Доверие — штука переменчивая; никогда нельзя доверять кому-то на сто процентов. А если доверяешь, то ты полный идиот. Люди — козлы, жадные чёртовы козлы, которым вечно что-то от тебя нужно. Я виню в своих проблемах с доверием свою мать. Её предала лучшая подруга, и всё из-за ревности и денег. Она предупреждала нас: именно самые близкие могут причинить тебе боль сильнее всего. Думаю, она так и не оправилась от этого инцидента.

Единственные, кому, по словам моей мамы, мы можем абсолютно доверять, — это ей и моему отцу. Преданность этих двоих друг другу несравнима с чем-либо, что я когда-либо видел. И не испытывал. То, на что готов пойти мой отец ради моей матери, неизмеримо.

Не поймите меня неправильно, я верю, что мои родители всегда будут рядом, что бы ни случилось. Лучших, более надёжных и заботливых родителей, чем те, что у меня есть, и желать нельзя. Они оба любят меня безоговорочно, открыто и действительно готовы на всё ради меня и моих братьев и сестёр.

Но знают ли они все мои дела, как деловые, так и личные? Ни за что, чёрт возьми. Я могу доверять своей семье и любить её, но я же не идиот. А ещё есть неодобрительный взгляд, который может бросать моя мать. Мне это не нравится, и я бы сам оказался на её месте, если бы она знала, как мне удалось так быстро расширить семейную компанию.

Я что, маменькин сынок? Чёрт возьми, да. Мне стыдно в этом признаться? Ни за что.

Моя мама — единственный человек, который всегда будет моей опорой и поддержкой в жизни. Она самый добрый, щедрый и искренний человек, которого я когда-либо встречал. Нет ничего, чего бы я не сделал ради неё.

Открыв письмо от Чейза, я прочитал сообщение:

ATT: Боссмен,

Сделай одолжение. Проверь свои чёртовы сообщения! Сейчас же!!

ОТ ВАШЕГО СЛИШКОМ-МОЛОДОГО-ЧТОБЫ-УМЕРЕТЬ, ЛУЧШЕГО ДРУГА,

Чейз.

Я кашляю, чтобы скрыть смех. Он же идиот. Кто отправляет кому-то письмо только для того, чтобы попросить проверить сообщения? Закрываю почту, открываю сообщения. И точно, там пять непрочитанных сообщений от Чейза.

Колеса самолёта приземляются, и я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Изображение на экране не может быть правдой. Она не может быть в моём клубе… Нет! Не просто в моём клубе, а в моей, блядь, покерной комнате.

Я уже давно знаю, что она и ее друг играют в игры с высокими ставками. Не стоит относиться к ним легкомысленно, учитывая, что то, что они делают, — это просто читерство. Хотя я думал, что она умнее, чем зайти в мой клуб. Ей следовало бы быть умнее, прежде чем красть у меня.

Блядь, Бреанна МакКинли, неприкасаемая принцесса. Наследница династии МакКинли. Сейчас она узнает, насколько она, блядь, уязвима и хрупкая. Никто не сможет украсть у меня что-нибудь. Даже она.

Особенно она.

Я отправляю Чейзу ответное сообщение.

Я: Держи её там. Не дай ей, блядь, уйти. Я буду через тридцать минут.

Чейз: Почему я? Неужели кто-то другой не может это сделать?

Я: Не дай ей уйти.

Чейз: Из-за тебя меня убьют. Ты же знаешь, кто её отец. Я знаю.

Я решаю проигнорировать его последнее сообщение. Если я отвечу, то только разожгу его паранойю. Если он думает, что ему стоит беспокоиться о Джоше, он явно меня недооценивает. С этой мыслью я печатаю ответ.

Я: Никто её не трогает, Чейз. Если хоть волосок на её хорошенькой головке выпадет, Джошуа Мак-Кинли будет для тебя наименьшей проблемой.

Его ответ приходит немедленно.

Чейз: Я увольняюсь. По состоянию здоровья. Работа у вас явно представляет опасность для моего благополучия.

Я собирался пойти домой и поспать, а не идти сегодня в этот чёртов клуб. Но мысли о Бреанне, которая в моей власти, дали мне второе дыхание. Я чувствую себя бодрее, чем когда-либо за долгое время.

Багаж, кажется, везут целую вечность. Чем дольше жду, тем больше волнуюсь… зная, что она в моём клубе. Так и хочется оставить чемодан здесь и сдать его в отдел потерянного багажа.

Через пятнадцать минут я наконец хватаю сумку и сажусь в машину. Тридцатиминутная поездка в клуб позволяет моим мыслям блуждать… туда, куда им не место. Не тогда, когда эти места сводятся к тому, чтобы нагибать Бреанну над моим столом и шлепать её по её дерзкой маленькой попке. Я не могу обращаться с ней так, как с любой другой воровкой. Нет, мне нужно быть более изобретательным в выборе наказания. Я стону и поправляю член, когда образы Бреанны МакКинли обрушиваются на меня, как грёбаный грузовой поезд.

ГЛАВА 2

Бреанна

— Давай, Бенни. Хватит бездельничать. Нас не пустят, если мы опоздаем даже на минуту. — Я дёргаю за руку своего лучшего друга и соучастника преступления.

— Биби, я не уверен, что это хорошая идея. Я имею в виду, это его клуб. Мы должны просто посидеть в сторонке. Давай вместо этого пойдем напьемся в каком-нибудь дрянном баре. Ты можешь сделать вид, что расстаешься со мной, и оставить меня с разбитым сердцем, чтобы кто-нибудь другой пришел и попытался меня вылечить.

— Бенни, мне жаль это говорить, потому что я люблю тебя и все такое. Но тебя уже не исправить. — Смеюсь я, продолжая тащить его по тротуару, прямо мимо очереди людей, выстроившихся в очередь, чтобы попасть внутрь. Я никогда не стою в очередях — наверное, это одно из многих преимуществ того, что я Бреанна Маккинли.

Я наследница династии МакКинли по крайней мере, так все говорят. Династии, которую я не совсем уверена, что хочу взять на себя. К счастью для меня, мой отец немного помешан на контроле. Он также молод, здоров, и сколько бы раз кто-то или что-то ни пыталось его сместить, он всегда выходит победителем. Не думаю, что мой отец сможет что-то сделать.

Главное преимущество того, что ты дочь Джошуа МакКинли, — это страх, который это вселяет в других. Я никому об этом не рассказывала, даже лучшему другу. Но когда я называю людям своё имя, на их лицах в этот момент отражается узнавание, смешанное с неуверенностью и страхом. Мне это чертовски нравится.

Это ненормально. Мне нравится наблюдать,