Поймай меня, воевода, если сможешь! - Люси Фер

— Вам следует шутить о том, что волнует именно вас, зритель всегда тонко чувствует личную боль. Отдохните, наберитесь сил, смените обстановку в конце концов. Уверен, всё это принесёт свои плоды, и вы окажетесь на верхней ступени юмористического пьедестала, — ободряющие слова мужчины теплом разливаются в сердце, но неожиданно он добавляет: — Знаете ли вы, что сегодня ночь Велеса? Граница между зримым и незримым стирается, и каждый заблудший может, наконец, отыскать верную тропку или окончательно заплутать…

— Никогда не слышала о подобном… — отрицательно качаю я головой, осмысливая странные слова причудливого незнакомца. — Благодарю за ликбез и ваши мудрые советы! — всё же искренне улыбаюсь я. — Пожалуй, я так и поступлю! Действительно стоит сделать паузу.

— Кушайте яблочко, — хитро подмигивает мне собеседник, и неожиданно тепло улыбается. — У вас тут друг, — указывает он пальцем на моё колено.

— Ой! — испуганно вскрикиваю я, заметив огромного богомола, с ледяным спокойствием заглядывающего мне прямо в душу.

Вообще подобного рода живность я не слишком жалую, но это несуразное создание природы отчего-то заставило меня к нему проникнуться. Осторожно почесав пальцем его брюшко, я едва слышно шепчу:

— Погрейся, дружок! Не ровен час, прискачет твоя злобная жёнушка и откусит тебе лупоглазую головушку… Совсем ополоумела, уже с насекомыми разговариваю, — искренне хихикаю я, переводя смущённый взгляд на другую сторону лавки, где несколько секунд назад сидел мой бесплатный «тренер личностного роста».

Скамья абсолютно пуста…

Вдали кто-то начинает неумело бренчать на гитаре рваную мелодию, гнусаво переубеждая неизвестную девушку идти на свидание с недостойным молодым человеком, пеняя на гранитный камень в его груди.

— Странно… — озадаченно выдыхаю я, зацепившись взором за маленькое яблоко, зажатое в левой руке.

Внешне абсолютно обычный плод столь соблазнительно пахнет, маня меня сладостными нотками медового сиропа, что я не задумываясь подношу глянцевый бочок ко рту и жадно кусаю.

Сок брызжет во все стороны, а на языке расплывается терпкая горечь.

Последнее, что я вижу перед тем, как отключиться, — осуждающе качающего головой богомола.

Глава 2

Сознание возвращается ко мне урывками. Отчаянно пытаюсь сморгнуть белёсую пелену, стоящую перед глазами, но не выходит. Сражаясь с диким головокружением, приподнимаюсь на локтях, чтобы озадаченно прошептать:

— Какого чёрта⁈

Беглый осмотр окрестностей заставляет меня растерянно нахмуриться. Местность мне абсолютно точно незнакома. Городской парк, где проводился фестиваль, выглядит совершенно иначе: сейчас же передо мной предстал страшно дремучий лес, будто бы сошедший со страниц детских сказок.

— Ничего не понимаю… — стараюсь я воскресить в памяти последние события, и кроме надкушенного яблока мне ничего не приходит в голову. — И где же мои гномы⁈ — не к месту острю я, вспоминая некогда любимую сказку. — От принца на белом коне я бы сейчас тоже не отказалась… А лучше с бутылкой воды и таблеткой аспирина… — с кряхтением осторожно поднимаюсь я с земли.

Осмотр сумочки и одежды ответов на животрепещущие вопросы не даёт. Всё в полном порядке: банковские карты, несколько мятых купюр и даже мой старенький смартфон, всё лежит на своих местах. Правда, последний отчего-то абсолютно неактивен.

— Разрядился что ли⁈ — отчаянно жму я боковую кнопку, буравя своё бледное отражение на неизменно чёрном экране. — Чёрт! Как мне теперь отсюда выбраться⁈

Голова трещит по швам, а во рту стоит вязкая горечь, которую я безрезультатно пытаюсь сплюнуть.

— Гадость какая… — морщусь я, неожиданно заметив раскидистый куст боярышника.

Красные ягоды словно россыпь драгоценных рубинов украшают колючие ветки и привлекают взгляд своей яркостью.

Сорвав пару штук, вяло закидываю их в рот, стараясь смыть с языка противный горький вкус. Багровые плоды оказываются неожиданно сочными и сладкими. Неосознанно я снова тянусь за добавкой, но длинный острый шип резво цепляется за указательный палец.

— Да чтоб тебя! — в сердцах вскрикиваю я, наблюдая, как на белой коже наливается кровавая бусина. Тут же, словно из ниоткуда, на моей руке оказывается уже знакомый мне богомол, и резко эту капельку слизывает.

— А ты-то тут откуда? — удивлённо пялюсь я на насекомое, отчего-то сразу же решив, что это именно тот самый «друг», который грелся на моём колене за несколько мгновений до оглушающей темноты.

— Откуда-откуда… — неожиданно раздаётся насмешливый, ребячливый голос, и я в ужасе верчу головой по сторонам.

— Кто здесь?

— Я это! — стучит богомол своей лапкой по моей руке, и я в полнейшем шоке перевожу на него взгляд. — Я точно сошла с ума!

— Это вряд ли… — вновь слышу я весёлый голос. — По крайней мере, точно не сегодня. В следующий раз будешь знать, как принимать яблочки от всяких подозрительных личностей.

— Чего?

— Того! — говорит он. — Не суй в рот, говорю, что не попадя! Целее будешь!

— Ничего не понимаю, — озадаченно трясу я головой, пытаясь уложить разбредшиеся мысли воедино.

— Ну что тут понимать⁈ — внимательно смотрит на меня это зелёное чудо природы. — Ты откушала волшебного яблочка, и оно перенесло тебя в Пославию. Уж отчего так случилось, только Велору и известно.

— Велору? — хмурюсь я, всё ещё абсолютно не въезжая в ситуацию.

— Твоему недавнему знакомцу, — кивает головой богомол, медленно перебираясь ко мне на плечо.

— Чушь какая-то… — не верю я в услышанное.

— Чушь не чушь, а выбираться из лесочка придётся. Ночь не за горами, а местные угодья в последнее время кишмя кишат всяким сбродом. Ступай средь тех двух сосенок, — важно указывает он шипастой лапой направление.

Чувствую себя перепившим рома пиратом, важно носящим на плече крикливого попугая.

— Кто бы мог подумать, — тихо бормочу, скосив правый глаз на насекомое, — что моим навигатором в волшебном царстве будет кузнечик-переросток…

— Давай без оскорблений! — фыркает недовольный голос в моей голове. — Я всё-таки твой фамильяр, имей хоть каплю уважения.

— Фами-кто? — резко останавливаюсь я, не дойдя до высоких хвойных деревьев.

— Фами-льяр… — словно неразумному дитю растолковывает насекомое, важно восседающее на моём плече. — Защитник, помощник и просто друг.

— Вот эта акция, — насмешливо качаю я головой, продолжая свой путь, — три по цене одного. А имя-то у тебя есть, «защитник, помощник и просто друг»?

— Естественно, — гордо цокает это «религиозное» творение природы.