Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Пошлите сигнал береговой страже, – приказал Джонас. – В приливах их может быть еще больше.

Еще немного. Продержаться еще немного.

Двое воинов направились к ловушке, в которую угодили Алек и Тэйт. Уже совсем скоро они осознают совершенную ими ошибку. Если потребуется, я предстану перед повелителем земли на коленях, и мы, вернувшись в Королевство Вечности, разыщем мою королеву.

Я не сопротивлялся, когда Джонас скомандовал двум воинам связать мне запястья, не отбивался, даже когда они потащили меня вперед, туда, где вереница земных скакунов покорно ожидала своих наездников. Жеребцы имели весьма причудливый вид: тупые зубы, закругленные копыта и размашистые хвосты, напоминавшие волосы фейри. Мне уже доводилось сталкиваться с ними, но, в отличие от хортхейнов, эти звери едва ли были способны плавать в воде.

– Хенрик, – Джонас бросил взгляд на воина, – если подумать, пусть попавшиеся морские фейри еще немного погниют, а я пока сосредоточусь на короле.

Воин вскинул подбородок и остановился в десяти шагах от вырытой в холме ямы. Дерьмо. Они собираются оставить Алексия здесь.

Оттуда доносились приглушенные крики Алека и Тэйта, но слова звучали совершенно невнятно. Это могли быть какие-то заклинания, проклятия в адрес выпавшей нам судьбы, однако их голоса напоминали не более чем возгласы людей, орущих вдалеке за закрытой дверью. Люди Алека и не подозревали, что заманили в плен собственного принца. Принца, в чьем присутствии и поддержке я так отчаянно нуждался.

Безумная паника захлестнула грудь, изо рта сквозь прогорклый кляп вырвались сдавленные хрипы и стенания. Джонас, выдавив из себя ядовитую усмешку, вскочил на скакуна и, резко дернув за связывавшую мои запястья веревку, заставил меня споткнуться на месте.

Джонас склонился надо мной и, сузив глаза, произнес:

– Не отставай, Кровавый певец.

Этот путь предвещал мою скорую погибель.

Принц снова натянул веревку, и я захромал вперед, ощущая, как тяжесть удушающей неудачи давит на мой позвоночник с каждым грузным шагом.

А если я так и не успею добраться до Ливии, что станет с ней? Отыщет ли ее Гэвин? Возможно, он сумеет вернуть ее домой и освободить Королевство Вечности от проклятия. Она могла бы… возвратиться в разрушенный мною мир.

Я поднял лицо к незнакомому звездному небу, выискивая глазами Ночной огонь, но созвездие находилось за моей спиной, паря над морем.

В душе все еще теплилась надежда, что после смерти… После смерти Боги позволят мне жить на обоих небесах, как Ночному огню. Тогда я всегда смогу видеть ее.

Воины продолжали идти твердым строем. Временами я спотыкался, но принц земли не сбавлял темпа, а лишь приказывал подниматься и шевелиться быстрее. К тому времени, как мы достигли зловещих ворот главной крепости, соленый пот заливал лоб, а в ноге жгучая боль уже давно сменилась острыми, парализующими шипами, словно в каждую пору вонзались иглы для шитья.

С одной из сторожевых башен воин затрубил в изогнутый горн. Процессия ненадолго остановилась у ворот, давая мне время перевести дыхание через комок пропитанной потом кожи.

Загрохотали железные цепи, натянулся и застонал толстый канат, и тяжелая подъемная решетка сорвалась со своего места, пропуская воинов.

Пока мы заходили внутрь, множество любопытных глаз неотрывно наблюдали за каждым движением. Стоило людям узнать меня, как взволнованный ропот, подобно тени, последовал за мной.

Внезапно мы замерли перед широким арочным проемом, ведущим в главный зал.

Джонас перебросил ногу через меховую накидку, покрывавшую спину коня, и спустился на мощеную дорогу. Затем он наклонился к стражнику у двери.

– Где король Вален?

– В башне, милорд.

– Приведи его. Живо.

Охранник, казалось, поразился резкому тону принца, и догадаться об этом не составило труда: похоже, тот нечасто выражался подобным образом. Безусловно, большинство земных фейри стали вести себя иначе после похищения их любимой принцессы.

Еще совсем недавно окна украшали праздничные ленты и шторы, столы для маскарада ломились от булочек, пропитанных медом, и сладких конфет. Теперь же приторный запах сменился резким элем, лежащими там и тут мечами и свитками с плохо нарисованными картами того, что, как я догадался, было их версией Королевства Вечности.

Как же сильно они заблуждались. Их бестолковые предположения никогда не позволят им разыскать Ливию, тем более пройти через Бездну Морей на своих тонких кораблях, больше похожих на морских змей, чем на мощные суда.

Моя смерть здесь неминуемо повлечет за собой и ее погибель.

Мне известно, как Ларссон умеет безжалостно расправляться с людьми. Я достаточно насмотрелся, отчего и дал ему это чертово имя – Хранитель костей.

Как только Джонас потянул за веревку, вся возбужденная болтовня разом стихла.

– У нас в руках Кровавый певец!

В зале послышалось несколько изумленных вздохов, и все клинки были немедленно убраны со столов. Грубым толчком Джонас повалил меня на колени, заставляя кусок кожи выпасть изо рта. Злорадный и безудержный смех поднялся над стропилами.

Два обшарпанных и покрытых грязью сапога встали перед моим взором.

– Подними его, Стиг, – прокричал кто-то сзади.

Мужчина опустился на колени, и я медленно вскинул глаза, встречаясь со взглядом воина.

На его челюсти до сих пор виднелись боевые шрамы, проступавшие из-под заплетенной в косу бороды. Один из них, полученный еще во время нашего заточения в той камере много лет назад, рассекал его бровь.

Если кто и станет слушать, так только этот воин.

– Я не причинил ей вреда, – задыхаясь, выпалил я. – Я не причинил вреда ни одному из них. Ты должен выслушать…

– А я предупреждал тебя, – с ноткой грусти в голосе ответил Стиг. – Теперь я не смогу защитить тебя, Король Вечности.

– Послушай меня, – прорычал я. – Твой принц попался в ловушку на холме, Стиг.

При упоминании своего имени он недоверчиво нахмурил брови. Поднявшись, Стиг рывком поставил меня на ноги, и, не отпуская моей руки, развернул меня лицом к залу, а затем махнул двум стражникам, стоявшим у узкого дверного проема.

После того как мужчины покинули зал, в моей душе вновь затеплилась надежда.

В двух шагах от нас стоял Джонас, продолжавший скалиться в злобной ухмылке, однако к нему присоединился другой, лицо которого полностью повторяло внешность Джонаса. Брат-близнец, о котором как-то обмолвилась Ливия.

Их черные глаза, похожие на густые чернила, наполнились темной магией.

Окружившие принцев воины сжимали рукоятки клинков до побелевших от напряжения костяшек пальцев. Все присутствующие мужчины и женщины пристально всматривались в меня, будто надеясь, что их испепеляющий взгляд сдерет плоть с моих костей. Неподалеку от Джонаса показалась девушка, находившаяся рядом с Ливией в ту ночь, когда я забрал ее.

Она непрерывно постукивала кинжалом по своей изящной ладони, а на лбу, подбородке и