Эдем. Клиент без лица - Рая Рок

Интенсивно врезаясь в меня, Пёс снова сжимает моё горло, заставляя хрипеть. Впитываю в себя его звериный взгляд, в котором буйствует желание и... восхищение. Когда я закатываю глаза от нехватки кислорода, он отпускает меня и ускоряет темп. Уже почти ничего не понимаю. Мне плохо, и хорошо.

Хватая губами воздух, поворачиваю голову вбок. Взгляд прыгает от толчков, но я могу рассмотреть похотливый огонь в глазах папы, который наблюдает за нами. Только сейчас понимаю, какой мой отец мощный и высокий. Может меня раздавить. Похож на медведя в элегантной чёрно-белой обёртке. Его брюки уже приспущены, рубашка расстёгнута, и смотря на нас, он водит по своему изогнутому, налитому члену ладонью. Скалит белые зубы, вены на его предплечьях и висках вздулись от напряжения. На лбу проступила испарина. Ему явно очень нравится видимое. Извращенец!

А я? Почему меня уже не так пугает происходящее? Неужели это всё шок?

Он больше не может находиться на расстоянии. Медленно приближается с другой стороны стола. Его член оказывает около моей макушки, а одна его рука опускается на мою правую грудь.

Хорошая... очень хорошая девочка, — его грудной голос миксуется с моими задушенными стонами. А потом я выгибаюсь навстречу, когда он зажимает между двумя пальцами мой чувствительный сосок и оттягивает его. Сверху раздаётся резкий, шумный выдох. И терзания груди усиливаются. Теперь он приступает ко второй.

— Я с вами полностью согласен, Хозяин... Ваша дочь предел мечтаний...

Из какой-то прострационной неги меня внезапно вытаскивает тот, кто находится у моей головы.

Он обхватывает её двумя ручищами и подтягивает меня ближе к себе. Так, что моя голова теперь свисает вниз с края столешницы. Мышцы шеи больно растягиваются, и едва ли я могу обратить на это внимание, когда моё тело один сплошной оголёнными нерв. Только на автомате хочу поднять её, так как начинаю задыхаться ещё больше. Но мужчина удерживает меня за горло, пальцами второй руки давит на верхний ряд зубов, раскрывая его шире, а потом грубо пихает между губ свой член. Я давлюсь, мычу, из уголков глаз брызгает новая порция слёз, но никто не собирается сжалиться надо мной

Сет залез коленями на стол и теперь вбивается в моё тело нависая сверху, одновременно с этим меня душат резкие движения отца во рту. Его член проталкивается в горло. Он шипит что-то неразборчивое сквозь зубы, держа его там какое-то время. И когда я, кажется, вот-вот задохнусь и потеряю сознание, он освобождает мой рот.

— Моя маленькая сучка! Заглатывай, девочка. Давай!

Его зверские секс с моим ртом лишает меня раз за разом кислорода и почти сознания, всё это повторяется и повторяется, пока моё лицо не оказывается полностью измазанным слюной, глаза не щиплет от потёкшей туши, а парень не выходит резко из моего заднего прохода. Эти мучения заканчиваются враз.

Мне наконец дают несколько секунд передышки. Ощущаю, как пульсируют анальные мышцы. А ещё чувствую опустошение, и нет, облегчение не приходит. Наоборот.

— Пожалуйста... вырывается из меня хриплый полушёпот. Сама не знаю, чего прошу. Да, хочу домой. Хочу забыть всё как страшный сон. Но сначала... пусть избавят меня от ЭТОГО смертельного напряжения внизу. — Я больше не могу... Я буду послушной, папа...

Над моей головой слышится тихий смех.

Готова дочка... Сет, развязывай её, — резко командует он.

Я ни к чему не готова, Господи! Но сопротивляться уже почему-то так же, как до этого, просто не могу.

Отец ладонью вытирает моё лицо от слюней и слёз, наверняка размазывая косметику ещё больше, но улучшая видимость. Облегчённо охаю, когда сначала одна моя нога оказывается на свободе, а потом вторая. Мышцы сводит, ноги от напряжения трясутся. Парень рывком стаскивает меня со стола, ставит на онемевшие ноги, разворачивает к себе спиной и прижимает грудью к столу уже так. Освобождает руки

Морщусь от боли в запястьях, хочу приподняться над столом, но сильная рука припечатывает мою голову к столу, щекой к грубому дереву. Лежи так, малышка.

Сглатываю, скашивая взгляд на движение сбоку. Папа обходит меня, чувствую, становится позади, нежно касается ладонями моих горящих ягодиц. А потом с бешеной силой ударяет по обеим

A!

Моя принцесса! — рычит он с дикостью и впивается в мои бедра пальцами. Раздвигает мои полушария и одним коротким толчком проникает в узкое отверстие.

Папа! — давлюсь болью и удовольствием. Его дугообразный член входит по-другому, больнее. Так сильно давит на что-то изнутри.

Да! выдыхает он блаженно над моей головой. Из меня снова вытекают слёзы, я всхлипываю, и он вдруг поднимает меня со стола, прижимает к себе спиной и успокаивающе гладит меня по скуле. — Ну всё, моя девочка. Расслабь попку, папе слишком мало места.

Кривлюсь от мощного давления при таком положении члена во мне. Он сжимает мою грудь двумя ладонями, отстраняется на всю длину, а потом со всем зверством врезается. Отстраняется.

Врезается. Пространство перед взглядом размывается, я сжимаюсь от методичных, глубоких толчков. Папа разворачивается со мной в сторону, продолжая вколачиваться, резко наклоняет меня, и моего лица касается член второго. В нос проникает терпкий, мужской запах. Парень тыкает им мне в губы, что-то рычит, и я действую на инстинктах. Уже других. Знаю, что так нужно.

Правильно. Обхватываю абсолютно ровный с проступившими венами член губами, и мои волосы оказываются в жёсткой хватке. Сет глухо мычит, ускоряя ритм и откидывая голову назад.

Меня терзают сзади, поочерёдно анус и влагалище. Меня терзают спереди, насаживая ртом на огромный член и дёргая за волосы.

По виску скатывается капля пота, в горле собирается ком из вязкой слюны и выделяющейся смазки парня. Кричать от горящих под кожей ощущений у меня просто нет возможности или времени. Меня задействовали на все двести, с двух сторон. Поджимаю пальцы на ногах от холода плитки и того, как сводит низ живота.

И в какой-то момент я исчезаю. Дёргаюсь, сотрясаюсь всем телом, сознание застилает беспроглядный туман. Но у меня получается почувствовать вместе с судорогами то, как меня прижимают спиной к твёрдому телу и быстро ударяют по лобку, задевая клитор. Из меня пульсацией бьёт тёплая жидкость, пока я мычу и извиваюсь в руках кого-то из своих мучителей. Не слышу их восторженных ругательств, или как тот, кого я называю своим отцом, быстро отстраняется, чтобы не кончить от такого зрелища слишком быстро.

— Моя охуенная девочка... моя сладкая. — раздаётся рядом с ухом хриплый голос парня, и мне хочется хорошенько долбануть ему по яйцам, чтобы отвалил. Но у меня нет сил на это,