Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Наконец мы выходим в высокий зал, от величия которого захватывает дух. Я, словно завороженная, смотрю на лучи света, пронизывающие его насквозь через отверстия в куполе, теряющемся где-то запредельно высоко. Древние фрески на стенах поражают красотой, и я осознаю, что по этому залу можно было бы бродить часами, наслаждаясь их совершенством.

Но тут я замечаю человека, быстрым шагом пересекающего зал с другой стороны. Благодаря обостренным чувствам я сразу же узнаю в нем магистра Амонтиса. Магистр подходит к круглому возвышению в центре зала. Он поглаживает седую бороду и смотрит на меня, не отводя глаз.

От этого пристального взгляда я вся внутренне съеживаюсь. У меня такое ощущение, что он может видеть сквозь мантию, и в эту минуту мне кажется, словно я вовсе без одежды.

То, что площадка, рядом с которой он ждет нас, — это портал, я понимаю сразу по чудовищной силе, сосредоточенной в его узорах. Я чувствую, как эта сила уходит корнями в само земное ядро, и чем ближе мы подходим, тем тяжелее мне удерживать свет внутри себя. Клетка мрака словно живой организм, жадный и нетерпеливый, и эта жажда едва не сбивает меня с ног.

Портал низко, раздраженно гудит, и этот гул нарастает с каждым мгновением, становясь тем сильнее, чем ближе мы подходим.

— Помни, что я говорил: твоя задача — удерживать свет, во что бы то ни стало. Не думай ни о чем другом. Ты поняла меня? Если не сможешь — мы оба в лучшем случае будем мертвы, — голос Дария звучит тихо, но твердо.

— Помни, что я рядом. Боль, которую ты испытаешь внутри портала во время перехода, будет чудовищной. Ты должна ее игнорировать. Можешь использовать силу, чтобы унять эту боль, но не трать слишком много.

— Хорошо, — говорю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.

Когда мы подходим к магистру, он тепло приветствует Дария: обнимает его, хлопает по плечу и даже одаривает улыбкой. Затем магистр приближается ко мне и касается пальцами моей руки. Стоит его пальцам коснуться кожи, сияющей красным светом, как внутрь меня словно пытается заползти черная тень — совсем как тогда, в его кабинете.

— Удивительный дар, — с восхищением говорит он. — Кровь ее рода сильна… Ты был прав, мой мальчик. Скажу больше: использовать сестру было блестящей идеей. Сколько она впитала? Сотню камней? Полторы сотни? Невероятно…

— Три сотни и еще сорок, — отвечает Дарий с ноткой гордости, и магистр удивленно приподнимает брови.

— Даже так… Что ж, тогда у вас действительно есть шанс.

— Не сомневайтесь, магистр, я сделаю все как нужно, — говорит Дарий, и в его голосе звучат стальная твердость и уверенность.

— У вас будет всего несколько часов, действовать придется очень быстро.

В голосе магистра слышится почти отеческая теплота, когда он обращается к Дарию. Кажется, он хочет сказать что-то еще, но останавливается.

— Я активирую печать и вернусь с книгой, магистр. Не пройдет и двух часов.

— Если не успеешь…

— Я успею, — твердо отвечает он.

Дарий берет меня за руку и выводит в середину портала, который с каждым шагом вибрирует все сильнее. В какой-то момент мне кажется, что он дрожит так сильно, что я вот-вот упаду. Но голос Дария приводит меня в чувство, заставляя сосредоточиться на красной силе камней внутри меня.

— Дыши ровно, слушай стук сердца и считай удары, Аника.

Он берет меня за руки и кивает магистру.

Красные всполохи вырываются из рун, вырезанных на площадке под нашими ногами, и начинают разгораться все сильнее. Я чувствую, что ноги отрываются от пола, и вместе с этим свет становится таким ярким, что кажется ослепительным даже сквозь закрытые веки. А потом приходит боль. Все, что мне хочется сейчас, — это использовать весь свет внутри меня, чтобы избавиться от нее, отдать его порталу, чтобы он отпустил меня.

Вибрация становится оглушающей, и с каждым ударом сердца, бьющегося где-то в горле, она опускается все ниже, словно врезается в сами кости, дробя их на мелкие куски и вызывая нечеловеческую боль. И лишь крепкие руки Дария, сжимающие мои, возвращают меня в сознание.

— Дыши ровно и считай удары. Держи свет, не выпускай! — он кричит, но даже так я едва слышу его голос.

Вибрация постепенно замедляется, и теперь я слышу отдельные удары — сначала быстрые, но постепенно замедляющиеся.

— Я не могу… — всхлипываю я, чувствуя, что сейчас мое сердце остановится. По щекам струятся слезы, которые тут же словно сгорают, поглощенные невыносимым светом портала.

— Можешь, — низкий голос Дария словно обволакивает меня, помогая зацепиться за остатки рассудка, еще не разрушенные болью.

Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как стучит его сердце. Дарий начинает вслух считать удары, и я машинально повторяю за ним. На тысячном ударе я с удивлением осознаю, что становится легче. Боль никуда не уходит, но я словно начинаю верить, что она не властна надо мной. Удары становятся все медленнее, пока каждого не приходится ждать, кажется, целую вечность.

А потом свет внезапно гаснет, невыносимый шум прекращается, и ему на смену приходит оглушающая тишина. Я делаю вдох и тут же закашливаюсь от раздирающего горло воздуха. Дарий отпускает меня, и я осмеливаюсь открыть глаза.

Передо ной — темное небо, нависающее так низко, что кажется, оно вот-вот раздавит меня, медленно парящие в воздухе хлопья пепла и бескрайняя равнина, испещренная трещинами.

— Как ты? — спрашивает Дарий, заглядывая мне в глаза.

Я понимаю, что его интересует не мое самочувствие, а то, не отдала ли я всю энергию порталу. Обращаюсь к источнику и с облегчением осознаю, что сумела удержать почти весь свет. Использую крошечную часть, чтобы успокоить нервно трепыхающееся сердце и согреться.

— Все в порядке, — твердо отвечаю я. Но чувствую, что с того момента, как мы оказались здесь, сила как будто исчезает сама по себе, — по капле, но неумолимо. — вот только…

— Что?

— Сила как будто уходит, и я ничего не могу сделать… Словно сама земля забирает ее.

— Это нормально, — кивает Дарий. — Именно поэтому я взял тебя сюда. И именно поэтому нам нужно торопиться.

Он оглядывается по сторонам, изучает скалы вокруг нас, равнину внизу и строения вдалеке.

— Я же просил Брайса привести ее к порталу… — хмурится