Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

Предатель. Оклеветанная жена

1

1

— Любимый, скажи им, что это неправда, ведь ты же видел.. — голос дрожит. Я смотрю на мужа, но он лишь отводит глаза, как будто боится взглянуть на меня.

Магические оковы больно стискивают мои запястья и горло. Я чувствую покалывание, исходящее от блокираторов магии, встроенных в металл оков, и меня начинает трясти крупной дрожью, от страха и от холода.

Цепляюсь за решётку, чтобы не упасть, и снова пытаюсь поймать взгляд Дария. Милый, почему же ты не скажешь?

Он должен сказать, что я ничего не совершала, что тут какая-то ошибка, и меня отпустят. Да, разумеется, так и будет! Мой любимый сделает всё для меня. Иначе и быть не может. Ведь он обещал...

Сердце колотится как бешеное, и я чувствую, как малыш внутри меня беспокойно бьёт ножками.

— Милый, скажи им, что я тут ни при чём, что я не связана ни с какими чёрными практиками, — говорю я, умоляюще глядя на мужа.

Он, наконец переводит на меня взгляд. Пронзительные зеленые глаза, которые я так люблю и в которых тонула тысячу раз, словно это море любви, смотрят теперь неотрывно, словно он пытается одним взглядом что-то сказать мне.

Что, милый, что? Почему ты смотришь так, словно между нами тысяча миль?

Я подаюсь вперед, как будто желая так стать ближе к Дарию, но меня останавливают прутья решетки и он отводит взгляд. Его желваки играют, когда он смотрит на судью.

— Помощник Ранвейр, вы готовы подтвердить слова вашей супруги? — звучит жёсткий голос судьи Ноктиана.

— Я замечал странности в Лейле в последнее время… Но не придавал им серьёзного значения… Она была слишком нервной, всё время как будто скрывала что-то. Но я списывал все странности на её состояние, вызванное беременностью, и на её неумение сжиться с отсутствием дара.

В первое мгновение знакомый низкий голос мужа успокаивает меня, сердце начинает биться ровнее и я даже выдыхаю, чувствуя облегчение. Конечно, он все объяснит, бояться нечего. Просто недоразумение. Но потом я начинаю вслушиваться в то, что он говорит…

— В тот день я случайно застал ее за тем, как она… Ваша честь… Простите… — Дарий откашливается.

— Продолжайте, — судья твердо смотрит на мужа.

— Я увидел в ее руках коробку с черным камнем, она что-то делала с ним, я не знаю что… и В первое мгновение я, признаться, был напуган. Я знаю как опасны черные камни, я слышал о них, но видеть их мне не доводилось. Я надеялся, что это какая-то ошибка, возможно, что это что-то другое.

— Как миссис Ранвейр объяснила это событие?

— Она сказала, что не знает, что это такое. Я подумал. что она, возможно, не лжет и я решил обратиться в имперскую службу. У меня были подозрения. что возможно, кто-то подбросил это в мой дом, хоть это и кажется невероятным…

— Конечно не лгу, Дарий! — выкрикиваю я. — Зачем ты это говоришь, ты же знаешь, что это ложь! Я нашла его случайно в твоем ящике! Ты же сказал, что веришь мне!

— Если вы не успокоитесь, миссис Ранвейр, нам придется наложить на вас заклятие тишины. Поверьте мне, это весьма неприятно. — со сталью в голосе говорит судья и блокираторы на мне сжимаются с болезненным скрежетом.

Судья видит, как я задыхаюсь, а потом расслабляет оковы. Бросает на меня презрительный взгляд и снова обращается к Дарию:

— Итак, вы сказали, что знаете о камнях скверны. Значит вам было известно, какова сущность вещи, обнаруженной вами у вашей жены?

— Я, как помощник верховного магистра, осведомлен, но о подлинных свойствах скверны могу лишь догадываться, ваша светлость. Всем известно, что любые контакты с оскверненными камнями запрещены, даже ради исследований.

— Но вы сообщили магистру о вашей находке, хоть и не были на сто процентов уверены , что это?

— Я почувствовал зло, исходящее от камня, и сразу обратился к магистру, чтобы убедиться наверняка. Его опыт и мудрость для меня являются эталоном. Он подтвердил мои худшие опасения. В шкатулке действительно оказался камень черной скверны. Моя жена занимается черными практиками

Голос Дария гулко отражается от сводов судебного зала. Я снова хочу крикнуть изо всех сил, что это неправда, но издаю лишь сдавленный стон.

Почему он так говорит? Должно быть объяснение. Не может быть, чтобы он был так жесток. Почему, любимый, почему? Почему ты даже не пытаешься найти объяснение? Ведь ты погубишь меня и нашего ребенка…

2

2

Накануне...

Лейла

Сквозь запотевшее стекло кареты различаю, как первые вечерние фонари расплываются жёлтыми пятнами в сырой мгле.

Вдали, сквозь пелену дождя, нахожу взглядом пять башен Каменной Короны — четыре сияют разноцветными огнями, пятая погружена во тьму, как всегда. Где-то там, в одной из светящихся башен, мой Дарий — наверняка засиделся на заседании совета допоздна…

Капли стекают по стеклу извилистыми ручейками, преломляя свет, исходящий от башен Академии.

Холод пробирается сквозь тонкую ткань платья, заставляя поёживаться. Малыш толкается в животе, будто тоже недоволен непогодой.

— Тише, малыш, всё хорошо, — шепчу с улыбкой, обнимая живот.

Карета замедляет ход, колёса приглушённо шуршат по мокрому гравию.

— Приехали, госпожа Ранвейр, — доносится приглушённый голос кучера Томаса.

Дверца распахивается, впуская запах мокрой земли и прелой листвы. Томас протягивает жилистую руку, помогая выбраться. Ступаю на скользкие камни, цепляясь за его локоть — центр тяжести смещён, каждое движение требует усилий. Восьмой месяц беременности даёт о себе знать.

— Позвольте, помогу вам, — Томас тянется к свёртку с книгами из библиотеки, где я провела полдня.

— Ничего, я сама, — упрямо прижимаю к себе книги. — Я не настолько беспомощна.

Внезапно что-то чёрное вылетает прямо из-под колёс кареты — сгусток мокрой тьмы. Вскрикиваю, инстинктивно прижимая руку к животу. Сердце пропускает удар.

Пёс. Тощий, с прижатыми ушами. Мокрая шерсть слиплась в сосульки, жёлтые клыки обнажены в оскале. На загривке топорщится свалявшаяся от дождя шерсть.

— А ну пошёл отсюда! — Томас топает ногой, брызги из-под его ботинка летят псу в морду.

Животное шарахается в сторону и исчезает в тёмной подворотне, растворяясь в тенях.

— Всё хорошо, госпожа? — Томас обеспокоенно придерживает меня под локоть.

— Да,