Единственная для курсанта - Женя Громова

Три километра. Пятнадцать минут.

На беговой дорожке это было легко, а вот так на стадионе…

Я сглотнула.

— На старт!

Я встала в строй. Девушек осталось пятеро — одна сошла после стометровки. Брюнетка, Света, встала рядом.

— Не отстанешь? — спросила она, разглядывая меня.

— Время покажет.

— Марш!

Девчонки рванули со старта, как на стометровку, а я решила приберечь силы и поймала свой танцевальный ритм. Дыхание на четыре счета, пружинистый шаг. Спокойствие. На втором километре я обошла Свету. Она что-то злобно крикнула вслед, но я не слышала. Глаза нещадно жгло от размазавшегося грима, блёстки впивались в веки, превращая мир в сверкающее марево.з

Я пересекла черту второй.

— Тринадцать сорок две, — зафиксировал инструктор. — Корсакова — вторая. Молодец, бальница. Для генеральской невестки — стальной характер.

Я упёрлась руками в колени, пытаясь протолкнуть воздух в горящие легкие. Что он сказал? Какой невестки?

Спросить не успела — он уже отошёл. Я выпрямилась и поймала взгляд Захара.

Он смотрел на меня. Всё так же холодно.

— Пошли в раздевалку, — Света подхватила меня под руку. — Ты вообще зверь, Корсакова. Откуда такие темпы?

— Танцы, — улыбнулась я. — Это тоже спорт.

Даже если некоторые думают иначе!

В раздевалке было шумно. Девушки стягивали мокрую форму, кто-то мылся в душевой, кто-то просто сидел на скамейках и пил воду.

Света сунула мне салфетки для снятия макияжа.

— На, смывай свою боевую раскраску.

— Спасибо огромное!

Расцеловать эту Свету захотелось.

— Корсаков-то свою пристроил! — донеслось из-за шкафчиков. — Такая фифа, вы видели? В блёстках и на каблуках припёрлась, явно папочка-генерал невестку одобрил.

Я замерла с мокрым лицом. Это они про меня?..

— Ты правда жена Захара? — спросила Света.

— Какого Захара? — уточнила я, вытираясь.

— Корсакова. Который тебя привёл.

Я уставилась на неё.

— Так он тоже Корсаков?

Ах вот оно что… Это их местная звезда, видимо. А меня приняли за его родственницу.

Света прищурилась.

— Тут слухи расходятся быстро. Но ты зря ты под него легла, куколка, тут таких не любят, — добавила Света тихо.

— Я ни под кого не ложилась! — возмутилась я.

— Девственница что ли? — хохотнула Света. — А чего он тогда за тебя впрягается? Заступился на плацу, проводил везде...

— Капитан приказал, вот и помогает. Меня к нему приставили.

— Ну да! — не поверила Света..

Я сжала кулаки. Потом выдохнула.

— Дочка кого-то из офицеров? — нахмурилась Света.

— Нет, — устало ответила я.

— Ладно, проехали, лучше объясни, что нас дальше ждёт?

— Списки. Кто прошёл, тот остаётся и топает в казарму, кто нет — едет домой.

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент дверь раздевалки распахнулась.

На пороге стоял Захар.

Девушки взвизгнули, кто-то прикрылся полотенцем, кто-то выругался.

— Алиса, — рявкнул он, даже не глядя по сторонам. — На выход. Живо.

Света присвистнула.

— Иди, жена, — шепнула она с усмешкой.

Я вздохнула, схватила сумку и пошла за ним.

А он не шел — он летел по коридору, чеканя шаг. Я едва поспевала, чувствуя, как после кросса подкашиваются ноги.

Захар, а ему шло это имя, толкнул дверь в тесную каморку без окон, забитую рулонами брезента и стеллажами с формой. Затащил меня внутрь и с силой захлопнул дверь.

В тусклом свете лампы его глаза казались почти черными от ярости.

— Объясни мне, — медленно, едва сдерживаясь, начал он, — почему половина Академии уверена, что ты моя жена? Какую сказку ты им напела, пока я ждал тебя у медкомиссии?

Я вспомнила ту хитрую медсестричку, которая спросила не сестра ли я Захару… Она придумала, додумала и разболтала?

— Не в курсе, о чём ты, — соврала я.

Он стоял у двери. Руки скрещены на груди, челюсть сжата. Взгляд — рентген.

— Все уверены, что я тайно женился.

— Я никому такой чуши не говорила.

— Фамилия! — вдруг рявкнул он так, что у меня уши заложило.

Я вздрогнула, отступая к стеллажу.

— Корсакова, — выдохнула я, чувствуя, как предательски дрожат колени.

— Издеваешься? — Захар подошёл вплотную, обдавая меня ледяным презрением. Он навис надвигающейся скалой, лишая меня возможности дышать. — Моя фамилия “Корсаков”. В этой академии может быть только один Корсаков. И это точно не ты.

— Придётся подвинуться, — я дерзко вскинула подбородок, хотя коленки всё еще дрожали. — Теперь нас двое.

Захар ударил ладонью по стеллажу прямо над моим ухом. Грохот железа заставил меня вздрогнуть, но я не отвела взгляда.

— Ты поступила, — он выплюнул это как приговор. — Но слушай внимательно: ты здесь не выживешь. Ты кукла в блёстках, которая сломается через неделю и будет рыдать в подушку. Так что забирай документы и вали отсюда, пока не поздно.

Глава 4. Жена

Я на мгновение лишилась дара речи.

— Ты с ума сошел? — наконец выдавила я, делая шаг назад и упираясь поясницей в холодный металлический стеллаж. — Я только что пробежала три километра, выплёвывая легкие, смыла с себя три слоя грима практически хозяйственным мылом и прошла этот чертов отбор не для того, чтобы “валить”!

— Мой отец — генерал-лейтенант. И сейчас каждый второй в этом здании уверен, что ты — моя протеже. А каждый первый — что ты моя девка, которую я пристроил под теплое крылышко. Ты позоришь мою фамилию самим своим присутствием здесь!

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Твою фамилию? — я шагнула к нему вплотную. — Ошибаешься, курсант. Это МОЯ фамилия. И я имею на нее такое же право, как и ты. Хочешь, чтобы я ушла, потому что я порчу твою идеальную репутацию? Так вот — хрен тебе!

— Если останешься. — Его губы чуть дёрнулись. — Я устрою тебе индивидуальный график подготовки.

— Это угроза?

— Обещание, жена!

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы разразится новой тирадой, но этот сероглазый закрыл мне рот рукой!

— Репутация — это всё для будущего офицера. Я не позволю какой-то бальнице в стразах превратить мой курс в посмешище. Так что собирай вещи. Я договорюсь, тебя выпустят через задние ворота, чтобы твой нарядный жених тебя не сцапал прямо на