Резиновый утенок-оборотень по соседству - Миа Харлан

— Я, — закричал Ноа.

Кажется, Анна мгновенно оживилась, но Лиза заколебалась.

— А ты идешь, Зиг?

Он кивнул и повернулся ко мне.

— Рейчел, почему бы тебе не взять купальники и чистую одежду и встретиться со мной у входной двери в десять?

Я колебалась. Не будет ли это безответственно — пойти куда-то с совершенно незнакомым человеком? Но дети, очевидно, его знают. А если я не соглашусь на это, то ни за что на свете не поведу этих детей завтра в школу. У Ады будут неопровержимые доказательства моей безответственности, и школа может даже вызвать органы опеки, и… и…

«Заг знает Аду и детей, — напомнила я себе. — И не похоже, что у меня есть решение получше».

— Звучит как план.

Я направилась в дом и начала бегать по нему как сумасшедшая, собирая вещи в рекордно короткие сроки. Я ни за что не хотела давать детям шанса передумать.

Когда я возвратилась на улицу, дети играли в мяч, но Зига нигде нет. И в отличие от него, я слишком маленького роста, чтобы заглядывать через общий забор, поэтому мне пришлось обходить его с другой стороны.

Когда я зашла к нему на задний двор, то заметила, что он сидит на крыльце спиной ко мне, прижав телефон к уху.

— Зиг! — позвала я.

И подпрыгнул. И исчез. Будто в воздухе растворился. Пуф!

Его телефон скатился по ступенькам крыльца и упал экраном вниз на траву.

По ту сторону забора стало подозрительно тихо. Мне бы нужно пойти проверить, как там дети, но я была слишком занята, пялясь на резинового утенка, сидящего на крыльце там, где несколько секунд назад был Зиг.

«Что за суч… щучий день? И какая же я молодец, что даже мысли подвергаю цензуре!»

«Я сошла с ума, да?»

Я несколько раз моргнула.

«Зиг только что был здесь! Могу поклясться. Разве нет? Дыши глубже, Рейчел!»

Я закрыла глаза и открыла их снова. Непонятно, что ожидала увидеть. Зиг вновь появится там, где сидел? Телефон и утка исчезнут, и я смогу убедить себя, что мне все это привиделось?

Я до сих пор представляла его прямо там, его широкие плечи, обтянутые синей футболкой поло с короткими рукавами, мускулы на руках, когда он прижимал телефон к уху. «Он был прямо там. Клянусь, был».

«Конечно не был!» Только если по городу не бегает пришелец и не стреляет в людей бластером, который превращает их в игрушки для купания.

И вот теперь все встало на свои места.

Иногда дети действительно могли свести с ума. В буквальном смысле. Потому что галлюцинации… это единственные разумные ассоциации…

И тот факт, что слова рифмуются, должен означать, что я достойна аттестации.

Глава 3

Зиг

Я смотрел на Рейчел со своего наблюдательного пункта на ступеньках крыльца. «Этого не может быть…»

«Но так и есть».

Я поморщился. Только внутренне. Внешне я крякающая резиновая уточка. Крякающая не в буквальном смысле. Я не умел крякать или разговаривать по-утиному, а если бы мог, то, скорее всего, запищал бы. Но пока я не обратился, застыл на одном месте, уставившись на красивую, тяжело дышащую женщину на другом конце двора.

Когда я увидел Рейчел во дворе у Ады, она выглядела такой милой, словно только что встала с постели. Если бы не дети, я бы попытался соблазнить ее и снять розовые пижамные штаны в клетку и белую футболку. Тогда я бы обхватил рукой ее светлые волосы, собранные в конский хвост, и…

«Высунь голову из задницы, Утка!»

Может, у меня и не получится запустить резиновый стояк, но сейчас все равно не время. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы обратиться назад. Но как я мог сосредоточиться на чем-либо, когда на женщине шорты и майка, облегающие ее высокую, стройную фигуру?

Чуть выше пояса у нее виднелась загорелая полоска кожи, и мои пальцы чесались от желания к ней прикоснуться. Это, конечно, фигура речи, поскольку я в форме утенка. Но необходимость затащить Рейчел наверх и стянуть с нее штаны сводила меня с ума.

«Чертова утка, у меня все плохо».

Бедной Рейчел еще хуже. Она учащенно дышала, ее прекрасные карие глаза широко раскрылись, и она смотрела на меня так, словно никогда раньше не видела, как мужчина превращается в резиновую уточку.

«Конечно, не видела. Она же человек!»

Рейчел закрыла глаза, затем открыла их, закрыла и открыла… снова и снова, словно это как-то могло изменить реальность. А когда этого не произошло, она развернулась и убежала.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

Мне нужно догнать ее, пока она не посадила детей в фургон Ады и не уехала без меня.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

После испуга на обращение всегда уходит целая вечность.

Кажется, прошло еще больше, прежде чем я наконец это сделал. Магия возвращает мне человеческий облик вместе с одеждой, так что мне лишь остается схватить телефон, быстро отправить сообщение и пойти за ней.

К моему облегчению, я нашел ее сидящей на заднем крыльце своего дома. Но ее голова была опущена между колен, а дети наблюдали за ней с торжествующими взглядами. С этим мне тоже придется что-то сделать, но по одной проблеме за раз.

— Рейчел? — я тихо произнес ее имя и опустился перед ней на колени.

— Зиг… — она посмотрела на меня широко открытыми глазами. Я ожидал вопросов, но Рейчел моргнула несколько раз подарила мне робкую улыбку. — Готов?

Мы вот так будем играть? Просто не обращать внимания на гигантского резинового утенка в комнате и притворяться, что ничего не произошло?

Что случилось с утверждением, что если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка?

Я вздохнул.

— Да, я собрался.

— Замечательно. — Рейчел хлопнула в ладоши. — Отлично, все поехали.

Лиза посмотрела на нее с большей злобой, чем может испытывать семилетний ребенок, и закричала:

— Ты не можешь пойти!

Ноа скрестил руки на груди.

— Ты нам не нужна.

Анна, по щекам которой текли слезы, захныкала.

— Нам нужна бабушка.

Если бы Ада не рассказала мне о Рейчел перед своим отъездом, я бы забеспокоился. И, вероятно, звонил по телефону, чтобы убедиться, что она действительно должна быть здесь.

Я был слишком занят работой, чтобы обращать внимание на то, что происходило по другую сторону баррикад, но Рейчел пробыла здесь всего несколько дней. Она не могла быть такой плохой,