Звезда Севера - Вероника Норт

ли они? – Дэин как будто всерьез задумался. – Что есть понятие красоты? Легенды гласят, что у них очень светлая кожа, они крепкие и высокие, с длинными сильными ногами, но кто знает… – Он хитро улыбнулся. – Переживаете, понравится ли она вам?

– Если не понравится, отправлю ее в И́нию в качестве ответного подарка. – Эрон покосился на дурацкий меч. – Я лишь хочу, чтобы принц Илиас не ужаснулся при виде нее и не счел такой подарок за оскорбление.

– Не хватало нам еще одной войны, – вздохнул советник.

Точнее и не скажешь.

Расположенная в самой северной части материка, защищенной с двух сторон обрывистыми скалами, Э́фрия имела выход в открытое море с удобной широкой гаванью, что давало эфрийцам возможность беспрепятственно заниматься промыслом и торговать с Вольными островами.

Недавняя война с соседней Инией отрезала Эфрию и поток товаров от трех других королевств и портила настроение всему материку. Однако, когда полтора года назад в Инии к власти пришел новый правитель, война наконец закончилась. После заключения мирного договора торговые пути открылись, а мелкие набеги и восстания на границах постепенно сходили на нет. Но этого было мало. Им все еще требовался прочный союз, гарантирующий дальнейший мир.

При мысли об инийской принцессе Эрон снова почувствовал себя ящерицей в смертоносных объятиях секаты. Интия, которой скоро исполнится восемнадцать, как и положено чистокровной девушке, отдавала свой долг в храме Великой Матери. В следующем году, когда закончится ее период Выбора, она могла бы стать женой Элифа и будущей королевой Эфрии, но после смерти того перешла «в наследство» к нему… Внебрачному выродку, занявшему место брата.

Новый договор о помолвке еще не подписали, Эрон все так же тянул время, избегая формальностей, но идея преподнести северянку в качестве откупа инийскому принцу теперь казалась заманчивой… Хотя на самом деле он бы предпочел вернуть этому скользкому мерзавцу меч, вонзив прямо в его темное сердце.

– Что говорят твои сны, Дэин? – спросил он, чтобы отвлечься от кровожадных мыслей.

– Их можно трактовать по-разному. Вас ждет череда сложных выборов, мой господин, и, если вы поступите правильно, власть ваша станет неоспорима, а Эфрия будет процветать.

– Грядут перемены. Скоро с Севера прибудет та, что избрана самой Матерью, – процитировал Эрон одно из последних писем из храма. – По-твоему, Дочери правы? Эта девушка и есть избранная?

– Дочери редко ошибаются, потому что их предсказания всегда туманны, – ответил советник.

– Как и твои вещие сны.

– Однако, – сделав вид, что не услышал, продолжил Дэин, – в этот раз я склонен верить, что они действительно правы. О северянах мы знаем лишь из легенд, и, если это правда и одна из них вскоре прибудет сюда, это многое изменит для вас и для всей Эфрии.

Эрон промолчал, но был вынужден мысленно согласиться. Хотя отец узаконил его в правах, шаткое положение бездарного полукровки рождало массу слухов и недовольств. Если он не упрочит свой авторитет, другие истинные сыны так и будут относиться к нему свысока, а собственные подданные не воспримут всерьез. Но если он получит в качестве маэле диковинную девицу с Севера, а затем женится на чистокровной инийской принцессе, это сделает его по-настоящему особенным.

Возможно, традиции не так уж плохи…

* * *

Вольное море.

– Стик-тер, – произнесла Элия.

– Стрикстер, – снова поправил мастер Тэ́нор.

– Стрек… Стрикстер, – повторила сестра и фыркнула. – Язык можно вывихнуть, пока выговоришь!

Эви сидела в сторонке и рассматривала свои непривычно гладкие ладони. Мозоли почти сошли, потому что она ничего не делала много дней. Только расчесывала волосы да мазала иссушенную кожу жиром. От скуки они учили слова и слушали рассказы о «новом доме».

Язык этих чужаков очень походил на язык ее народа, но их речь была более грубой, полной согласных. Эви с ее мягким певучим выговором поначалу никак не могла подстроиться под этот быстрый поток знакомых фраз, произносимых в до неузнаваемости странной манере. Впрочем, было много и непонятных слов, таких как:

– Стрикстеры, – попробовала она на вкус.

– Отвратительные животные, не правда ли? – спросила Элия и скривилась.

Эви так не думала. Стрикстеры были странными созданиями размером с крупных птиц. С подвижным телом, покрытым переливающейся на свету темной шкурой, с двумя парами полупрозрачных перепончатых крыльев и крепкими задними конечностями с острыми когтями. Их крючковатые клювы постоянно издавали стрекочущие звуки, и кое-кто из людей их даже понимал. Ей нравилось смотреть, как они взмывают над морем, а затем подобно вращающимся стрелам пронзают поверхность воды, чтобы вынырнуть с рыбой в острых загнутых когтях. Но когда они бросали серебристую трепещущую плоть на палубу, а затем принимались ее кровожадно раздирать, зрелище действительно было не самым приятным.

– Расскажите еще о секатах, – попросила Элия. – Не понимаю, как дерево может кого-то съесть? Тогда это и не дерево вовсе.

Эви вздохнула и прикрыла глаза. Ее сестра за всю свою жизнь не была столь любознательной и прилежной, как на этом корабле, и порой это утомляло и раздражало. Как назло, в каюте стояла невыносимая духота, и Эви безумно хотелось сбежать, но приходилось ждать вечера. Их не выпускали на палубу днем, чтобы беспощадное солнце не навредило коже. И лишь ближе к закату можно было выйти, полюбоваться океаном и вдохнуть соленый и непривычно теплый воздух.

С тех пор как люди мастера Тэнора, владельца флотилии, спасли их, вытащив из дрейфующего в бескрайних водах полуразбитого судна, выглядящего жалко на фоне чужих величественных трехмачтовых кораблей, ни одно чудовище к ним не приближалось. Но все же океан не был необитаем. Иногда на горизонте мелькала гигантская спина какого-нибудь монстра, блестящая в лучах заката, или неподалеку показывались огромные серые туши китов. Они словно давали понять, что знают об их присутствии и лишь благодаря их необъяснимому гостеприимству человеческие корабли еще не пошли ко дну.

Эви до сих пор не верила, что больше никогда не увидит дом и отца. У нее осталась только Элия, и было понятно, почему та легко смирилась с новой судьбой. Все лучше, чем стать женой отвратительного Гудмунда. Но все же обида на сестру разрывала сердце, как стрикстер добычу.

После гибели брата Эви осталась единственной наследницей отца. Когда-нибудь она должна будет занять место конунга, а потом передать его своим детям. Детям, которых родит от Ивара… Но теперь всего этого не случится, потому что отец считает ее мертвой.

Путешествие размылось в памяти, утонув в тумане горя, но жуткие картины того, как огромные щупальца сметают с палубы людей, каждый день всплывали перед глазами так ярко, словно это случилось вчера. Хуже всего было воспоминание о смерти