Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Если для этого нужно будет подписать контракт с флотом, то я пойду на это. Других путей я просто не видела.

Мой вызов профессору Вейланду длился три минуты. Я, пытаясь не срываться на истерику, изложила суть. Он выслушал молча, а потом спросил всего одну вещь:

— Вы не растеряли своих навыков в аналитическом поиске, Алекс? Сохранили свое тонкое пси?

— Да, — выдохнула я.

Профессор не мог знать, что именно за этот мой талант я и поплатилась карьерой. Чуять несостыковки в коде, подвох в логике протокола, как будто я чувствовала их запах. Оказалось, что это опасная способность.

Или она может стать теперь моим спасением.

— Хорошо, — довольно улыбнулся он, со знакомым жестким блеском в глазах. — Завтра ваше резюме и моя рекомендация будут на столе у Дрейка Зартона. Он — единственный в секторе, кому плевать на черные списки. Более того, он их коллекционирует. Будьте готовы. И, Алекс… не пытайтесь ему врать. Этот рихт почует ложь быстрее, чем любой сканер.

И вот я здесь. В ожидании вызова этого рихта-легенды, чей голос за дверью заставил мои внутренности сделать кувырок.

Риск был чудовищным. Но и отступать было некуда.

Дверь в кабинет внезапно распахнулась.

Оттуда буквально выпал мужчина. Человек. Не рихт.

Лицо у него было белое, будто у него всю кровь разом откачали.

На бегу промакивая носовым платком вспотевший лоб, он рванул к выходу с видом смертника, которому вдруг дали мизерный шанс выжить — такая решимость действовать светилась на его искажённом страхом и облегчением лице.

— Алекс Ким, — обратился ко мне секретарь, глянув на интерфейс на своём столе. — Вы можете войти.

Глава 4. Собеседование

— Алекс Ким, — обратился ко мне секретарь, глянув на интерфейс на своём столе. — Вы можете войти.

Сердце провалилось куда-то, оставив в груди ледяную пустоту.

Я встала, злясь на саму себя, из-за того, как мои ноги вмиг стали непослушными.

Сделала шаг к зияющему чёрному проёму двери.

Ещё один.

Переступила порог.

И замерла.

Пространство за дверью больше всего напоминало командный центр.

Высокие потолки, минимум мебели. Только огромный стол из тёмного матового материала, пара кресел, стеллаж с предметами искусства, которые даже с порога выглядели безумно дорогими и древними.

И прозрачная стена… от пола до потолка, за которым открывался захватывающий вид на мегаполис.

Флаеры выписывали светящиеся трассы, небоскрёбы сияли миллионами окон, и где-то вдали маячили контуры космопорта.

Я всегда любила смотреть с высоты. Это успокаивало.

Но сейчас мой взгляд проскользнул по панораме и намертво прилип к высокой фигуре у окна.

Владелец кабинета стоял спиной ко мне, созерцая город.

Его вид был куда более впечатляющим, чем любой, самый захватывающий пейзаж.

Он был высок. Не такой громадный, как секретарь, но всё же значительно выше среднего человеческого мужчины.

Поджарый, стройный, но в этой стройности читалась стальная пружинистость, явно проявленная мощь.

Строгие темные брюки и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами сидели на нём безупречно, не скрывая, а подчёркивая идеальные, гармоничные линии тела: широкие плечи, узкую талию, сильную спину.

Я проскользила взглядом по чёрным волосам, широкой рельефной спине, упругим умопомрачительным ягодицам и… упёрлась взглядом в его хвост.

Там, где у людей копчик, у него, сквозь специальное отверстие в брюках, выглядывал хвост… длинный, чёрный, гибкий.

Мой разум, пытался найти сравнение. Нечто управляемое… Скорее хлыст, только не подвластный законам гравитации.

Хвост рихта матово поблёскивал в свете комнаты, был поднят вверх и плавно покачивался из стороны в сторону, описывая в воздухе невидимые дуги, пружиняще изгибаясь.

Каждое движение было полным скрытой энергии, абсолютно контролируемым и от этого казалось жутко опасным. Словно независимое существо, наделённое собственной грацией и интеллектом.

А потом рихт повернулся.

Я даже дыхание, кажется, затаила. Никогда таких мужчин не видела… И не увижу, пожалуй.

Его лицо, мужественное, с резкими, чёткими чертами, впечатляло гармоничностью и притягательностью. На него хотелось смотреть и смотреть, что я и делала, совершенно забыв, где я, кто я и зачем.

Красивые, скульптурные губы были тронуты лёгкой, вальяжной, почти ленивой улыбкой.

Он явно знал о своей привлекательности больше меня.

И в свою очередь смотрел на меня.

Рассматривал цепко из-под белоснежно-белой пряди, падающей на лоб среди гущи чёрных волос. Смотрел пристально, остро, жёстко. Сочетание доброжелательной улыбки и этого пронизывающего взгляда было совершенно ошеломляющим.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться, или даже просто издать звук.

Рихт же медленно, не торопясь, осмотрел меня с ног до головы. Его широкие ноздри характерно раздулись, вбирая воздух, будто пробуя и оценивая мой запах на вкус.

Я покраснела, чувствуя, как по моей коже от шеи до самых щёк растекается предательское алое пламя. Его хвоста сейчас не было видно — он скрылся за его спиной, но я почти физически ощущала его присутствие.

Рихт скрестил на груди мощные руки. Рукава белоснежной, как и его белая прядь, стильной рубашки, закатанные до локтей, проявили мощные, жилистые предплечья.

— Я Дрейк Зартон, — приподнял он бровь. — Алекс Ким?

Голос был именно тем, что я слышала из-за двери: низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой и стальной, неоспоримой уверенностью в каждом звуке.

Я кивнула, пытаясь прийти в себя, краснея и отчаянно прося все космические высшие силы вернуть мне дар речи.

— Вы не мужчина, — раздувая ноздри и раздражённо дёрнув хвостом, почти обвиняюще сказал он.

Я заморгала, пытаясь перезагрузить мозг, который застыл на фразе «не мужчина».

— Здравствуйте, цан Зартон, — сказала я, всё же взяв себя в руки. — Да, я женщина. Алекс Ким. Я по рекомендации профессора Вейланда…

— Не мужчина… — повторил он.

Его взгляд, тяжёлый и медленный, проплыл по моему лицу, шее и задержался на моей груди.

Щёки окончательно залило румянцем.

Я не была наивной девочкой, я знала, как на меня смотрят мужчины. Но этот взгляд… был другим. Взгляд искушённого знатока, ценителя, оценивающего редкий, неожиданный и, судя по всему, интересный для него экспонат.

Почувствовала себя не соискателем, а… изысканным десертом, неожиданно поданным к деловому ужину. Сначала меня понюхали, а теперь вот внешним видом любуются. И ему определённо нравилось то, что он видел.

А я, застывшая и пылающая от смущения, не могла оторвать глаз от него. Потому что, чёрт возьми, он был не просто красив. Сам как произведение искусства. Гипертрофированное воплощение мужественности.

Даже вспомнила солиста своей любимой группы, Кира Вента, которого весь