Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

его было не спутать ни с кем. Стать, осанка и то, как он вообще сидел в седле, выдавали в нём всю драконью мощь. Плащ развевался на ветру, и даже сквозь туман было видно, как он напряжён и всматривается в сторону поместья.

Заметив меня, он подал какой-то жест, и весь отряд двинулся за ним вниз. Конь дракона шёл так, словно вместо грязи там находился паркет, а утренний туман расступался перед гордым всадником с какой-то почтительностью.

Я замерла у колодца, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. В голове первым делом появились явно не мои мысли. О том, нужно бежать переодеваться и прихорашиваться. Но поздно, да и не собиралась я перед ним красоваться. В конце концов я лишняя, ненужная жена, которую выперли в руины.

Но я всё равно зачем-то рассматривала его, замечая то, что не увидела тогда в первую нашу встречу.

И с каждым шагом просыпались такие детали, от которых внутри меня всё сжималось и требовало немедленно взять себя в руки.

Чёрные волосы, чуть влажные после утренней прогулки, падали на широкие плечи и вблизи казалось, что они не просто чёрные, а в них прятались тёмно-синие отливы, когда на них падал свет. Лицо было отдельной историей. Точёное, такое, каким я представляла себе возможных аристократов, которые жили когда-то в тех домах, что я реставрировала. У него были резкие скулы и упрямый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, что только добавляла ему дикой, хищной привлекательности, от которой где-то внизу живота предательски потеплело.

Он спешился в дух шагах от меня, и только тогда я увидела его золотые глаза, горящие даже в сером свете этого утра. От этого взгляда пошли мурашки, словно хищник сейчас решал съесть добычу или ещё поиграть.

Я сглотнула и тут же мысленно отвесила себе пощёчину.

Лера, очнись! Это тот самый дракон, который вышвырнул тебя вон. Подписал бумажки на эти руины, даже не взглянув на тебя. Которому ты нужна, как коню пятая нога.

Красивый, просто сногшибательный настолько, что хочется остаться в одном белье и убедиться, так ли он хорош без своего камзола.

Но верить ему нельзя. Он выбросил свою жену, пусть и истеричную, словно ненужную вещь.

Я выпрямилась, расправляя плечи и, криво усмехнувшись, сделала нечто среднее между поклоном и кивком:

— Ваша светлость, какими судьбами в нашей дыре? Заблудились?

— Не спал эту ночь, привык, что ты рядом кровать греешь, — совершенно серьёзно произнёс он, шагнув на меня мощной стеной, заставляя прижаться к холодному камню колодца.

Я на миг опешила, перебирая в голове всю информацию.

— Вы приехали в такую рань за двадцать миль, потому что не выспались?

— Нет, — коротко усмехнулся Вэллиан. — Чтобы убедиться в твоей адекватности, — он снова шагнул, и я уже ощутимо почувствовала давление, окружающее меня.

И будто этого было недостаточно, он своими горячими пальцами прикоснулся к прохладной коже моего подбородка, обжигая кожу и поднял моё лицо, заглядывая в мои глаза.

По телу в тот же миг пробежала неконтролируемая дрожь.

— Зрачки в порядке, — произнёс он, касаясь дыханием моих губ и окончательно дезориентируя. — Голова не болит?

— С вашей помощью уже начала, — выдохнула я, едва не залившись краской.

— Значит, не помнишь?

Мне даже притворяться не пришлось, чтобы выразить искреннее непонимание, глядя на этого мужчину. Тогда он сделал шаг назад, наконец позволяя мне вдохнуть и достал свиток.

— Полюбуйся, — протянул он, передавая мне документ.

Я едва не поперхнулась. В графе “подпись стороны” красовалось нечто монументальное. Вместо автографа Аланы красивым каллиграфическим почерком с завитушками на пол-листа было выведено: “НИКОГДА”.

Глава 4

Я смотрела на свиток в своих руках и изо всех сил старалась удержать рвущийся наружу истерический смех. “Никогда” выведенное красиво на пол-листа — это просто какой-то ответный удар за всех разведенных женщин во все времена.

Прежняя Алана, видимо решила уйти красиво, а может быть, напротив, остаться эффектно. Или просто окончательно добить своего дракона напоследок.

— Это… — я подняла глаза на Вэллиана, и кажется, в моём голосе проскользнуло что-то очень похожее на уважение, — Это гениально!

Его золотистые глаза полыхнули таким холодом, что мне даже почудилось, что сейчас все вокруг покроется инеем, даже мои ресницы.

— Ты находишь это забавным? — прорычал он.

— Отнюдь! — я своевременно зажевала улыбку, — если бы находила забавным, так бы и сказала. Зато теперь понятно откуда такая щедрость с Греймуром. Думали сплавить истеричную жену подальше, а получилось, что не получилось! Это бывает, когда жёны напоследок подкладывают свинью!

— Издеваешься? — взгляд дракона потемнел как грозовое небо.

Он сделал шаг вперёд, оказываясь непозволительно близко ко мне. От него пахло чем-то хвойным, тёплым, отчего мысли начали разбегаться, как тараканы от света.

— Ни капли! — вскинула я подбородок, стараяясь не обращаться внимания на то, как близко он стоит. — Просто озвучиваю факты. Я вчера таскала камни, вы, судя по свежему отдохнувшему виду, нежились на мягких перинах в своих покоях. Я здесь, вы там, все были довольны, но вам захотелось проехаться и посмотреть как я устроилась в руинах. Хорошо, смотрите. Только недолго. И езжайте домой. Вы тут не ко двору, дорогой мой бывший муж!

— Ты кажется не понимаешь, Алана, — его голос стал тише, но приобрёл угрожающие нотки. — Документ недействителен. Это ты устроила. Так что ты всё ещё моя жена. И я как твой муж имею полное право…

Он сделал многозначительную паузу, выразительно глядя на меня с намёком на то, что может со мной сделать всё что угодно. Увезти силой, заставить подписать новый документ или что там ещё драконы делают с непокорными жёнами?

Но только я была не прежней Аланой. Я была той, кто в прошлой жизни выбивала подписание закрывающих актов и смет от чиновников, спорила с прорабами. Запугать меня не так-то просто: подумаешь, дракон!

— Полное право? — Переспросила я, стараясь изо всех сил вложить в свой голос весь сарказм, на какой была способна. — Право на что? Увезти меня в свою золотую клетку, где я снова буду бить дорогие вашему сердцу вазы? Или запереть в башне и держать в цепях, пока не подпишу, как вам угодно и что вам угодно?

— Алана! — попытался повысить на меня он свой голос.

Ах, вот оно что, похоже, он не хочет устраивать скандал при посторонних. Я тоже не хочу. Но и подписывать бумажки о разводе вот так с бухты-барахты я не планировала. Это я сделать всегда успею. Поэтому приняв вид оскорбленной жены, медленно и с достоинством произношу:

— Знаете что, ваша светлость? Мне совершенно