Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

— Дорогой, а ты уже знаешь, кого выберет в мужья Дар Богов? — прошелестела супруга, интенсивно обмахиваясь веером.

В отличие от дворцовых залов, в карете было душно.

— Откуда бы? — буркнул Саймон, не очень довольный, что жена сбивает его с мыслей.

— Но ты же всеведущ! — ответила она с благоговейным придыханием.

Когда король женился второй раз, выбрав в супруги Фиоретту, ему нравилось безграничное обожание со стороны супруги.

Слово Саймона для нее было законом. И пожалуй, если бы он приказал ей повеситься, она бы и это сделала. Такая безграничная любовь и преданность в глазах монарха тогда дорогого стоили. Тем более после первого-то брака!

Сейчас его величеству такое раболепие уже порядком опротивело, поэтому общение с женой он свел к необходимому минимуму. Вот как сейчас — прибыть на площадь в разных каретах повлекло бы неизбежные кривотолки. Саймон же собирался остаться в истории Сольяди как безгрешный и великий монарх.

— У меня было множество других забот, — отмахнулся правитель. — Тем более мне абсолютно безразличен ее выбор. Пусть выходит хоть за плотника с лесного края.

— А если она выберет твоего сына? — вкрадчиво продолжила Фиоретта.

— Что за чушь?! Чарли еще девятнадцать, а магам дозволено жениться только после двадцати! И потом, мне кажется, ему куда больше нравятся свобода и многочисленные служанки, которых он тискает по углам. Зачем бы ему связывать себя обязательствами? В любом случае я категорически против этого союза и не намерен ждать еще год! Так что встречусь с Джанин и потребую ускорить выбор.

— Хоть это и не в моих интересах, — фальшиво смущаясь, прошептала королева, — но смею напомнить вашему величеству, что у него два сына.

— Теобальд?! — еще больше поразился монарх. — Он же не вылезает из своих кораблей! Или… ты что-то знаешь?

Саймон придвинулся к супруге, буравя ее глазами.

Фио была на пятнадцать лет младше, тщательно ухаживала за своей внешностью и поэтому, даже не будучи магом, до сих пор сохраняла красоту. Все-таки странно, что она не родила Саймону больше детей, ведь он до сих пор регулярно посещал ее спальню.

— Ох, нет, — покаянно улыбнулась жена. — Если бы я что-то услышала, то ты узнал бы об этом первым. Просто мне сегодня приснился дурной сон, вот я и подумала…

— Фио! Ты не Дар Богов и твои сны ровно ничего не значат! — отрезал Саймон, недовольно отодвигаясь. — А думать ты и вообще никогда не умела! Не стоит и пытаться.

— Конечно, ваше величество, как скажете, — с готовностью закивала Фио и замолчала.

Настроение у короля, однако, испортилось еще больше. Проклятый бабский треп! Теобальд, сын от первого брака, в его плане величия занимал определенную роль. Роль, в которую никак не вписывалась женитьба на жрице.

Тео, будучи магом воды, при этом весьма сильным, практически не покидал гавань. Сызмальства он сбегал на берег, за что был многократно наказан. Но все равно сбегал. Такой же упертый, как и его мамаша!

Теперь же, когда Саймон наконец решил, что выбранная сыном морская стезя может быть выгодна и ему, этот своевольник все провалит, женившись на жрице?

Чушь! Теобальду ничего не нужно, кроме моря и свободы. Его, кажется, даже в увеселительных домах-то ни разу не видели, а ведь ему уже двадцать три.

Успокоившись этими мыслями, король вышел из доехавшей до площади кареты. Толпа взорвалась приветственными криками и чуть подалась вперед, но линяя охраны сдержала натиск.

Перед храмом стояли несколько рядов кресел для знати. В самом центре — королевский трон. Саймон, приветственно кивнув толпе и натужно улыбнувшись, сел на него. Затем, выждав несколько минут, пока рассядутся его приближенные, махнул матери-настоятельнице рукой, мол, пора начинать!

Сперва, как и обычно, было основное богослужение, потом поздравительное вступление матери, и наконец юная верховная жрица вышла на ступени. По площади прокатился возглас восторга и благоговения. Вероятно, люди бы начали падать на колени, не стой они друг к другу так плотно.

Король чуть повернул голову и оглядел толпу — это можно было сделать, поскольку площадь шла к зданию под наклоном. Фанатично блестящие глаза, шепчущие молитвы и просьбы губы…

Тьфу! Да эту стоящую сейчас на пороге храма девчонку превозносят больше, чем короля! Хорошо хоть вхождение в силу жриц — редкое мероприятие, можно и потерпеть.

Саймон снова повернул голову к Дару Богов. Ну тут сказать нечего — Джанин была прекрасна в своей молодости, а жрицы храма вовсю расстарались, чтобы придать ей божественного флера: это сияние, которое от нее исходило, вполне можно было принять за дарованное высшими силами. Но его величество был магом сам, так что знал, каким образом достигается подобный эффект.

Настоящее в девчонке было только одно — пророчество, которое она произнесет после свадьбы. Джанин запела, и толпа, кажется, вообще впала в гипнотический транс.

О Терраматис, хранитель Сольяди!

Ты наш отец, у тебя благодати

Просит смиренно родная земля,

Все наши горы, леса и поля.

Вера в стране тверже слова и стали!

Башни церквей для тебя создавали.

Смилуйся ты над своими детьми,

К правде направь и умом озари.

Славим тебя! Славим тебя! Славим тебя, Терраматис!

В этот момент король вспомнил о разговоре в экипаже и скосил глаза на Чарли. На губах принца застыла кошачья улыбочка, и казалось, он прямо-таки раздевает девицу глазами. Так, ну, здесь можно не волноваться.

Саймон чуть развернулся, чтобы взглянуть на старшего сына, и обмер.

Как?! Как все они могли такое проморгать?

Нет, у Тео тоже не было взгляда религиозного фанатика. То, что король заметил в его глазах, было намного, намного хуже! В них светилась любовь.

Глава 2

В первые секунды, когда Джанин вышла из храма, с губ Тео сорвался восторженный выдох. Но он слился с тысячами голосов и поэтому остался никем не замеченным.

Боги, она была просто совершенна! И дело не в сияющем наряде, придающем ей божественности, а в ней самой. Тео знал ее, настоящую девушку, которую прячут за всеми этими атрибутами.

Джанин полностью соответствовала тому, каким должен быть Дар Богов: добрая, чистая, в меру наивная, желающая, чтобы все вокруг были счастливы. И он ее любил!

Тео опомнился и перевел взгляд на мать-настоятельницу. Не хватало еще быть разоблаченным сейчас, в шаге от долгожданного счастья. Им приходилось скрывать свои чувства и