15 жизней Этейн 1 - Ираида Мельникова

смотрела на проплывающие мимо пейзажи. Родственники были на редкость молчаливыми, да и говорить особенно ни о чем не хотелось. Она даже рада была закрыть глаза и немного вздремнуть. Слаба еще после больницы. Очнулась, когда затих успокаивающий рокот автомобиля, и прекратилось убаюкивающее ее мерное покачивание. - А куда мы приехали? - Полина вышла из машины, оглядываясь по сторонам. Дорога. Обочина. Груда искореженного металла. «Где-то я уже это видела…» Сердце надорвалось от боли. Она все вспомнила. «Почему мне нечем дышать? Куда делся воздух? Отчего мне так больно…» Закричала изо всех сил, пытаясь заглушить острую колющую боль в сердце. Как может мать избавиться от постигшего ее горя? Только кричать, громко неистово кричать, вылить из себя всю боль без остатка, все слезы. Только не держать в себе! Не держать! Если держать, то сердце разорвется. Прошептала: - Отвезите меня к детям. - Может быть, не сегодня? - Сейчас. Как тихо на кладбище. Людям, упокоенным в могилах, уже ничего не нужно, кроме спокойствия и тишины. Их больше не волнуют насущные проблемы, им больше не интересна жизнь живых. На кресте свадебная фотография любимых детушек. Молодые, прекрасные, полные жизни. Ноги подкосились, словно в бреду упала на могилу дочери, обняла ее, пытаясь согреть материнской любовью. - Зачем ты ушла? Как же я теперь одна? Я не хочу жить без тебя. Встань. Вернись ко мне. Ты же беременна. Тебе нельзя лежать в сырой и холодной земле. Ты простудишься и потеряешь малыша. Велико, ох, как же необъятно горе матери. Не поможет ни время, ни усилия, чтобы забыть своего ребенка и смириться с тем, что тот лежит в сырой земле. *** 117 год нашей эры. Мидхир ликовал в предвкушении сладкого наслаждения. Только одно смущало его и непонятным образом останавливало – ее трогательная беззащитная целомудренность. «Как же я могу снасильничать над ней, втоптать в грязь ее доверчивость и наивность? Вот лежит она передо мной – нежная, прекрасная, чистая. Нарушу ее девственность раньше венца, и стану самым последним выродком, что во множестве своем поступают так с девочками после охоты или битвы с врагом. Насилуют, ломают, оскверняя их молоденькие целомудренные тела, чистые и восхитительные в непорочности своей. Да разве я не могу подождать до свадьбы? Иначе нет мне прощения. Только…что скажет жена? Ничего, прикажу ей, и сразу прикусит свой ядовитый язычок.» Повинуясь порыву, он поднял Этейн на руки и, завернув в свой плащ, усадил на лошадь перед собой. - Держись крепко. А лучше откинься назад и прижмись ко мне. Так ты точно не упадешь. Легко сказать, чем сделать. Она придвинулась поближе и заснула, доверяясь красавцу -принцу, не подозревая, какие мысли и чувства бурлят в его голове и теле. Как же трудно обнимать спящую красавицу, что прижалась своей аппетитной попкой к его возбужденному естеству, и, откинувшись назад, прислонилась спинкой к его телу, не подозревая о том, какое немыслимое количество раз он уже готов был разорвать ее от переполнявшего его бешеного возбуждения. «Нет, я подожду, не стану насильничать. Только прибудем в город, так сразу и свадебку сыграем. Потерплю еще немного. О, Боги! Дайте же мне силы пережить брачную ночь! Позвольте стать достойным милой чистой Этейн!»

ч.1 Душа Этейн гл. 3

117 год нашей эры.

Итак, красавец-принц Мидхир и его нареченная Этейн постепенно приближались к городу Бри Литу - родному дому в северной стране. Чем ближе подъезжали, тем задумчивее и печальней становился принц. «Даже не знаю, чего ждать от жены. Как она воспримет, что я вернулся не один и привез с собой девушку невиданной красоты? Как приеду, надо сразу же поставить супружницу на место, чтоб и близко не смела подходить к моей милой нежной девочке. Ведаю я, какой тяжелый нрав у моей супруги, знаю, что она ведьма, жестокая и страшная. Уповаю лишь на то, что убоится она меня – своего супруга, и не станет вредить моей нареченной». Долго ли, коротко ли, путники добрались до владений принца. Вот уж и стены городские с башнями и бойницами показались. Наконец-то, дом родной! Свита Мидхира вышла на крыльцо дворца, чтобы приветствовать властителя. Впереди всех стояла богато одетая женщина, чей повелительный взгляд, казалось, охватывал весь город - дворец, слуг, собравшихся вокруг горожан и самого Мидхира. - Ну, вот мы и прибыли, милая Этейн. Он спешился и протянул к ней руки. - Иди ко мне, любимая, - бережно снял ее с лошади и обнял. - Кто эта женщина? – осмелилась спросить Этейн. - Это моя жена Фуамнах. - Жена? А кто же я? - Ты тоже сегодня станешь моей женой, милая моя Этейн. Девушка не могла отвести взгляда от властной и грозной женщины, стоявшей на крыльце. Казалось, своими черными огромными глазами она испепелила красавицу -фею, заставив ее дрожать от страха. «Что ж, даже издалека видно, что жена Мидхира – полновластная хозяйка в этих владениях. Разве согласится она делить с кем-нибудь своего мужа? Зачем он привез меня сюда? Разве недостаточно ему одной жены?» Фуамнах, урожденная принцесса, была не только красивой и могущественной хозяйкой Бри Лита, но и хитрой коварной колдуньей. Похолодев от ярости, она смотрела, как Мидхир бережно снимает девушку с лошади, нежно обнимает и шепчет ей что-то на ушко. «Как же он посмел посмотреть на кого-то, кроме меня?! Как осмелился привезти в мой дом грязную девку, если у него есть я – красивая, умная, отличная хозяйка, перед которой трепещут слуги?! Как только пришло на ум моему муженьку показать всем неразумную соплячку, оскорбив и унизив меня в моем собственном доме? Что теперь скажут люди вокруг? Они наверняка станут смеяться, сплетничать, ехидничать, сомневаться в моих способностях, если уж мой собственный муж позволил себе заменить меня на другую, да еще и непотребную девку, соблазнившую чужого мужчину!» *** 1988 год. Неумолимо бежит время. Вот уж и годик пролетел, как дети покинули этот мир. Молодая, но совершенно седая женщина часто приходит на могилку. Присядет на скамеечку и рассказывает новости: кто родился, кто женился, а кто развелся. Напечет булочек и принесет гостинец на погост. Дочь с зятем те