Как Снегурочку замуж (не) брали - Ирина Романова

— Точно сбудется? — хмыкнул мужчина и протянул руку.

Я вложила в его ладонь, наши пальцы встретились, как и взгляды, у меня почему-то дыхание перехватило.

— Нам пора, — шарахнулась я от него, отчего-то отчаянно краснея.

Встала рядом с дедом, он стукнул посохом, и мы оказались у него во дворе.

— Ох. Зайца то там оставила, как бы ни сожрал хозяина дома! — испугалась я.

— А ты слетай сама, полночь скоро, дай человеку возможность порадоваться, что жив остался… — тихо рассмеялся Дед Мороз. — А я спать, до будущего года!

Он скрылся в доме, а я поспешила сесть на метлу и отправила ее на землю. Подцепив остаточную ауру моего зайца, последовала за ней. Я к этому чудовищу уже и сердцем прикипела, а тут неизвестно что с ним человек сделает, когда поймет кто перед ним.

Метла меня несла сейчас над элитным поселком где-то в Подмосковье. Мягко опустилась на крыльцо и вооружившись моим транспортным средством, открыла дверь в дом. Слышался тихий разговор, я пошла на голоса.

— Вот понимаешь брат. Совсем как перст! Бабы меркантильные одна к одной… Где взять ту самую, что я смогу полюбить, и она меня. И не за деньги! — голос хозяина был точно нетрезв.

— Да ты пойми, нет хороших. Есть любимые! Вон хозяйка меня завела, знаешь зачем? — мой заяц чем-то аппетитно хрустел, и поддерживал разговор, как мог.

— Зачем?

— Так, мужики к ней ходят свататься! А она их гонит. А почему? — вопрошал заяц.

— Почему? — вторил ему голос хозяина дома.

— А потому что как ты сказал, они все мер-кан-ти-ль-ные! Сами похожи на лешего, а все туда же, за богатствами Снегурочки приходят! Приданное им подавай!

— Вот так всегда, нет счастья… — горестно вздохнул мужчина.

А я выглянула из-за косяка, рассматривая двух выпивох. За столом со скудной закуской в виде колбасной и сырной тарелки, сидел хозяин дома, на самом столе развалился заяц. Ему коньяк наливали прямо в блюдце, а закуской служили ломти мяса. Моя зверюга усердно лакал предложенное…

— Ну нельзя и на минуту, оставить без присмотра! — возмутилась я, выходя в гостиную. От звука моего голоса заяц рванул со стола, роняя горох и прячась где-то под креслом хозяина дома. Уперла руку вбок, сурово смотря на мужчину, второй сжала метлу…

— Не ругайтесь уважаемая Снегурочка! — хозяин с трудом поднялся с кресла. — Ваш милый зайчик составил мне компанию!

— Часы бьют полночь! Желание не профукай, — кивнула я на шар, лежавший в вазочке с мандаринами.

— А точно! — он потянулся, взял в ладонь, и снова шагнул ко мне, и начал заваливаться.

Я, охнув, подскочила, подхватывая его, придержала, вернула на ноги.

— Загадывай! — тряхнула его.

— А давайте вместе! — он впихнул в мою руку шар, прижал ладонь своей и тряхнул. — Хочу семью, настоящую, по любви обоюдной и на всю жизнь!

— Да ты, зачем так! — сердце, словно жаром опалило. — Это же твое желание!

Куранты отбили полночь, шар в наших ладонях истаял, я смогла забрать свою руку. Мужчина смотрел на меня так, что я подумала, о том, что в его взоре есть что-то такое…

Отступила от него, разглядывая, вроде симпатичный, крепкий, в деньгах не нуждается…

Но я ему нечета, хоть и батюшка, королевич, я простая, не подойду ему. Мужчина вдруг начал заваливаться набок, снова подхватила его.

— Хозяюшка, не ругайся, хороший он. — Выполз на свет мой заяц. — Надо бы брать, пока вот тепленький… И не пьющий, вон всего пять рюмок коньяка, а уже готов!

— Не думаю, что я ему нужна… Ему королевну надо, чтоб достойна дома была!

— Нужна! Мне жизненно необходима! Возьми меня к себе? — вдруг очнулся мужчина, что вроде бы уже спал на моем плече.

Обнял меня и чмокнул в щёку.

— По-жа-луй-ста! — попросил он.

Сердце снова обдало жаром. Я мучилась странными чувствами, с одной стороны, желала сейчас же впихнуть мужика в кресло, забрать зайца и улететь. Забыв о странной ситуации. С другой… хотелось схватить его и забрать к себе, в баньке попарить, квасом отпоить…

— Хозяюшка, вспомни слова ведьмы, — терся заяц о сапоги.

— Да помню… — Вздохнула я. — Пошли уж! Женишок!

Помогла ему выйти в коридор, придерживая, надела куртку, шапку натянула на голову.

Вышли на крыльцо, захлопнула дверь, метла послушно приняла горизонтальное положение, я села, усадив мужчину перед собой. Заяц запрыгнул сам, и мы взлетели, уносясь в мой мир, к избе.

Уснувшего, я еле заволокла в дом, укладывая на сундук. Раздела, и накрыв одеялом, скинув шубу и шапку, сняла сапоги, заменив, на укороченные валенки. Налила себе холодного чая и села за стол, рассматривая гостя.

Не ошиблась ли я, не поторопилась ли…

Не обманулось ли мое сердце?..

Потушила лампадку, оставив только свечу, залезла на печь.

Утро вечера — мудренее!

Глава 4

Зимнее утро темное, а я уже поднялась спозаранку. Налила квасу в кружку, поставив на стол. Затопила печь, баннику велела греть баню. Пока занималась стряпнёй, мой гость уже проснулся и тихо наблюдал за мной.

— Вставай уж. Чую не спишь! — бросила взгляд на него. — Квас вот, пей, похмелье отступит.

— Спасибо… Мне все же не приснился ваш визит ко мне в дом? И заяц? — он вылез из-под одеяла, и обувшись прошел к столу. С жадностью выпил квас и вернул кружку на место.

— Нет. Не приснилось! — кивнула на дверь. — Иди, в сенях твой собутыльник, спит еще. За домом баня, доверься баннику, прогонит похмелье в один час!

— Банник? — он посмотрел на меня.

— Иди, сам увидишь! — Выпроводила гостя.

Едва мужчина вышел, я заметалась по дому, прибрала беспорядок, переодела чистый сарафан, переплела косу. Вдруг у него тоже сердце ёкнет, глядя на нее…

Гость вернулся через час, в длинной рубахе, штанах, и в валенках, новый овчинный тулуп на плечах, был впору. Это я обнаружила в приданом своем, видимо, матушка постаралась, отправила вещи в баню.

— Как раз к столу! — кивнула я, уже сидя за чашкой с кашей.

— А как твое имя? — мужчина чувствовал себя неловко, но за стол сел.

— Снегурочка, матушка зовет — Снежа.

— А