Развод с прошлым - Марина Безрукова

Они лежали на кровати. Ваня и русоволосая женщина. Сплетенные, как корни дерева.

Я не помню, как сделала шаг назад. Тихий звук заставил Ивана обернуться. Мы встретились глазами, и я увидела, как по его лицу скользнуло досадливое недоумение. Словно в комнату ворвался курьер с коробками пиццы.

— Аня? — он даже не выпустил ее из объятий. — Что ты тут делаешь?

Я не ответила. Лавиной скатилась вниз и бросилась в прихожую. Схватившись за косяк, затормозила на секунду и, метнувшись в сторону, сорвала с вешалки синюю куртку. Швырнув ее на пол, начала неистово топтать. Прыгала, растирая рифленой подошвой ткань и молнии, мяла, как будто хотела размозжить лица мужа и любовницы.

Оставив дверь открытой, выбежала во двор. Пусть вымерзнут, как тараканы! А мне холод был не страшен. Внутри меня уже всё заледенело.

*Апрашка — сокр. от Апраксин двор. Огромный вещевой рынок в Санкт-Петербурге

*Васька — Так часто жители Петербурга сокращают название Васильевского острова

Глава 3

Сейчас

Анна

Не глядя в зеркало, отодвинула шторку в ванной и стянула с себя пижаму. Неопрятным комом она упала на пол, мимо корзины, но я даже не нагнулась, чтобы ее убрать.

За это время я и так совершила много подвигов. Неделя распалась на фрагменты. Рассыпалась, как плохо склеенная ваза. И из этих осколков я едва-едва могла вычленить лишь крупицы.

Помню, что почти ежедневно отвечала на звонок Наташи, правда, ограничивалась обычным разговором, чтобы она не увидела моего лица. Об отце говорила уклончиво. Причем, как я поняла, Ваня тоже ей ничего не сказал.

Этим он обозначил наше место. Мы для него ничто. Особенно я. Хотя, зачем тогда прячется от меня и дочери, как кот, нассавший в тапки? Вряд ли от стыда. Скорее всего, ему просто всё равно. А может, он выдохнул с облегчением: мол, ну наконец-то! Сколько можно ждать, когда эта идиотка заметит?

Несколько раз по вечерам до меня пыталась дозвониться Дуся. Один раз написала Ира, уточняя, где я заказываю пироги. Лиля тоже отметилась: выслала фото очередного своего шедевра. У нее маленький салон цветов, где она сама мастерит букеты.

С Ирой и Лилей оказалось проще всего. Одной я написала адрес, а другой поставила эмодзи в виде горящего сердца.

С Дусей сложнее. Обмануть Дусю невозможно. У нее просто звериное чутье на мои неприятности. Интересно, можно назвать крах семейной жизни — неприятностью?

Теплые струи обрушились на измученное тело, растопили пот из невыплаканных слез, окутав сладковатым запахом жасмина. Закрыв глаза, я смывала с волос пену, не замечая, как кружатся у слива темные волоски. Их было немного, но, сбившись вместе, выглядели они уже не так безобидно.

Руки взметнулись, выхватив пушистое полотенце, накрутили сиреневое облако на голове. Другим, бежевым отерли дрожащие капли и закутали в уютный халат. Желтый, как цыпленок. Стало немножко легче.

Если бы можно было так отмыть душу. Намылил, смыл, и всё заблестело, заблагоухало жасмином или лесными ягодами. Красота!

Мельком взглянула потухшими глазами в запотевшее зеркало и потянулась к голове, чтобы снять с нее кокон. Но тут раздался звонок в дверь. Пришлось всё оставить, как есть.

Вздохнула, понимая, кто пожаловал. Так в дверь могла звонить только Дуся. Не открыть ей невозможно. Она поставит на уши всех. Остается изобразить, что я очень занята, и мой расхристанный вид, по счастью, это только подтвердит.

Вышла в прихожую, натягивая на ходу приемлемое выражение лица. Из-за дверцы неплотно закрытого шкафа выглядывал рукав Ваниной куртки, а под скамеечкой стояли его кроссовки. Отвела воровато глаза. Повыкидывать бы… Вот Дуся точно бы выкинула! И не только вещички, но и их хозяина.

А я не могу. Мне противно. Как вспомню «сплетенье рук, сплетенье ног» в Доме. В моем Доме! Где я в детстве лазила на чердак, варила с мамой и бабушкой в тазу клубничное варенье и хоронила у забора воробья, утонувшего в бочке. Училась кататься на велосипеде и воевала с зарослями крапивы, лупя по ним палкой. Где я выкормила молоком бельчонка и построила с соседскими ребятами шалаш.

И вот туда, в мое родное и любимое, влезли грязными ногами эти двое. Наследили, опошлили и всё разрушили.

— Жива, — констатировала подруга, когда я открыла дверь.

— А что мне сделается, Дусенька, — фальшиво пропела я, придерживая на голове импровизированную чалму.

— Я тебя из ванной, что ли выдернула? Извини. Позвоню тогда. И возьми трубку! Кое-что спросить хочу…

Махнув рукой, она сделала пару шагов, но неожиданно остановилась, обернулась и уставилась на меня. Я почувствовала себя на рентгене. Нет, хуже. На аппарате МРТ, который показывает не только кости, но и каждый орган в отдельности. Дуся сейчас смотрела прямиком мне в душу.

— А ну-ка… Ну-ка, ну-ка, Анна Михайловна… — угрожающе произнесла она, семеня обратно. — Что это у нас с глазками? А? Почему они у нас, как у заморенной серны?

Почему серны? — пронеслось у меня в голове. Нет бы вспомнить, как играла в школьной самодеятельности и изобразить недоумение, а не размышлять о парнокопытных, с которыми меня сравнили.

— Ой, Дусь, не придумывай… — беззаботно улыбнулась я.

Улыбка получилась такой натянутой, что Дуся двинула на меня тараном. Пришлось посторониться и пустить ее внутрь. Разувшись, она потопала на кухню. Я поплелась следом. Ладно, сейчас быстро чаем напою и выпровожу.

Дуся уже устроилась за столом, подперев кулаком подбородок.

— Полотенце-то размотай.

— Да ну, — отмахнулась я, наливая воду в чайник. — Что я тут перед тобой буду, как лахудра.

Честно говоря, я надеялась, что Дуся долго не засидится. Сейчас я быстренько съеду с темы, спрошу, как ее Николай в рейс сходил и…

— Мне кажется, коньяк надо, а не чай, — ожесточенно поправляя собранные в хвост волосы, выдала Дуся.

— Коньяк? В три часа дня? — я усмехнулась и поставила чайник на плиту.

— Ну да. Чаем тут явно не обойдешься, — не сдавалась Дуся.

Тряхнув волнистыми каштановыми прядями, поерзала, устраиваясь поудобнее, и уставилась на меня зеленоватыми глазами. Горстка веснушек на носу стала ярче. Так бывало всегда, когда внутри моей подруги поднималась деятельная энергия. А энергии этой было хоть отбавляй.

Дуся работала в самом большом «Магните» в нашем районе. Начала с кассирши, а потом перешла в начальники смены. Плюс была председателем нашего жилищного комитета, не слезала с «управляйки» и даже однажды провела собственное расследование и обнаружила нелегальное подключение к электричеству в своем подъезде.

— В общем, так! — Дуся прихлопнула ладошкой по