Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова

— Теперь да, — усмехнулся он, положив локоть на спинку моего стула. Его рука даже не касалась меня, но ощущалась тяжелой и горячей.

Женя зло прищурилась.

— Ты вообще зачем пришёл?

— Проверить, как моя девушка обедает, — невозмутимо ответил Стас и повернул ко мне голову так близко, что я почувствовала запах вишни и табака.

— Я не твоя девушка, — выдохнула я.

— Хочешь поспорить? — тихо спросил он и… поцеловал меня!

ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!

В столовой. При всех. Не спрашивая разрешения!

И чёрт… как же он здорово целуется…

Щёлк. Телефонный объектив поймал нас.

Я отпрянула, но было поздно. Даня уже ухмылялся, что-то быстро печатая. Тимур мрачно наблюдал, сканируя реакцию зала.

А зал реагировал. За соседними столиками кто-то откровенно таращился, девушки шептались, ещё двое парней уже тянули телефоны, чтобы снять «сенсацию».

— Ты с ума сошёл! — прошипела я.

— Ты же сама хотела огласки, Солнце, — спокойно сказал Стас. — Вот она.

И, не дожидаясь моих возражений, он наклонился ближе, словно фиксируя факт: мы — пара. Я дернулась, но он лишь легко убрал прядь волос с моего плеча, коснувшись кожи кончиком пальца. Ровно столько, чтобы со стороны это выглядело интимно.

— Отлично вышло, — Даня показал экран. — Теперь всем ясно, кто здесь королева “Вересково”.

— Что?.. — растерянно спросила я и попыталась выхватить телефон из рук Дани, перегнувшись через стол, но Стас резко дёрнул меня за бёдра и усадил себе на колени.

— Пусти!

Я застыла, когда его ладони обхватили мои бёдра крепче. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, дыхание сбилось.

— Привыкай, Солнце, — сказал он так буднично, будто не хватал меня на глазах у сотни студентов. — У королевы тоже есть своё место.

— Я не королева! — Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Ошибаешься, — он склонился к самому уху, голос хриплый, низкий. — Сегодня все увидели, чья ты.

— Ты… больной! — прошипела я, чувствуя, как щеки полыхают от стыда и злости.

— Возможно, — он усмехнулся, и его пальцы лениво скользнули по моему колену. — Но теперь это уже неважно.

— Стас, отпусти её! — рявкнула Женя, вскочив с места.

Но никто не отреагировал, Даня лишь громко рассмеялся, продолжая снимать нас на камеру:

— Расслабься, подружка! Это же любовь!

Стас поймал мою руку и, как ни в чём не бывало, сказал:

— Сегодня вечеринка. И мы идём туда вместе, как пара.

И не дожидаясь моего ответа, он ссадил меня на соседний стул.

Сам Стас встал, не взирая на оми протесты поцеловал меня в макушку и ушёл. Тимур последовал за ним, Даня напоследок подмигнул мне и махнул телефоном, будто обещая, что кадры уже разлетелись по всему универу.

Шум в столовой стоял такой, будто там только что случилась сенсация века. Девчонки таращились, кто-то уже строчил в чатах, ребята переговаривались…

Женя прижала ладони к щекам и выдохнула:

— Маш… Ты понимаешь, что теперь ты реально королева “Вересково”?

А я сидела, сжимая ложку так сильно, что она едва не погнулась, и пыталась унять дрожь в руках.

Королева…? Да я чувствовала себя пешкой в чужой игре. И самое страшное — в ней не было правил.

— Ты пойдёшь с ним на эту вечеринку? — спросила она.

Глава 4. Никуда я с ним не пойду!..

Мы с Женей ничего не успели обсудить — пора было бежать на лабораторную по социологии. У этого препода, если сразу не сдашь — пересдать целая история, а опоздавших он принципиально не пускает в кабинет.

Поэтому мы умчались на занятие, перекинувшись только парой слов.

— Ты пойдёшь с ним? — спросила Женя, запыхавшись, когда мы поднимались по лестнице. — Ты так и не ответила!

— Разумеется я с ним никуда не пойду, — отрубила я.

— Есть объективные причины? — она сузила глаза.

— Ты вообще за меня или за него? — с укоризной спросила я.

— За тебя, зайка, — вздохнула Женя. — Но это же Вершинин!

— Во-первых, я и вечеринки — плохая смесь. Я не умею пить, теряюсь среди незнакомых и не поддерживаю болтовню «ни о чём».

— Ха-ха, сомневаюсь, что рядом с НИМ тебе придётся разговаривать, — фыркнула она.

— Вот именно! Во-вторых, я и Стас — это ещё более плохая смесь. Он грубый, жестокий и искренне уверен, что планета вращается вокруг него. И это я мягко выразилась. Есть избалованные богатые мальчики, а есть такие отбитые на всю голову, как Стас, которые не принимают «нет» как ответ.

От слухов, которые окружали этого парня, холодела спина. Интересно, всё-таки что из этого правда, а что нет?

Говорили, что он дерётся. И это не просто пара конфликтов со сверстниками. Он участвует в настоящих подпольных боях, где ставки делают наличкой, а бойцы выходят с переломами. Точнее их, наверное, выносят?

Никогда не понимала, зачем люди добровольно идут на ринг.

На секунду я представила, как он выходит туда. Без футболки, с бинтами на кулаках, со спокойным, даже немного скучающим лицом, будто он делает это не из злости, а просто потому что может.

Говорили также, что он никогда не проигрывал. И один раз вынес парня, который ляпнул что-то про его мать. А наутро после боя этот парень перевёлся из “Вересково” — официально “по состоянию здоровья” на домашнее обучение.

— И вообще, у меня завтра зачёт по экоправу. И если я его завалю, тётя меня съест вместе с докладом по экологии.

— А что, экологично, — хохотнула Женя.

А я всё не могла перестать думать про Стаса.

Ещё говорили, что у него девушки не задерживаются. Он берёт, что хочет, и до свидания.

И этот человек вдруг решил, что я должна быть его.

Его… кем?

Надеюсь, мне всё-таки не придётся это узнать.

Мы не опоздали.

Мы не опоздали. Сели за свой стол, принялись за работу. Я пыталась сосредоточиться на формулировках, но в какой-то момент коснулась пальцами губ. Как можно было поцеловать так, что кожа всё ещё помнила это, будто он только что отстранился?

Женя хмыкнула, заметив мой неосторожный жест.

— Смотри не влюбись, он же Верх, — напомнила мне подруга.

— Влюбиться в это чудовище? Ты какого обо мне мнения? — усмехнулась я, и вдруг заметила, что девчонки за соседним столом внимательно слушают наш разговор.

— Как считаешь, что он задумал? — шепнула я Жене. — Зачем ему этот фарс?

— Ты сама сказала, твоя тётя здорово подставила их с этой своей экологической инициативой. Верхи собирались строить несколько вип корпусов в Вересково, скупили одной земли на дохелиард денег. А теперь вот вынуждены строить экотропу, а не вип корпуса с перспективой выгодной аренды.

— Да… деньги вложили,