Хозяин Деревни - Рина Беж

Глава 3

* Эльза *

— Не зли нас, сладкая, — мурлыкает второй, посылая мне шальную улыбку. — Хуже будет.

Куда уж хуже? Гляжу в стеклянные глаза.

Его мнимая доброта пугает ничуть не меньше, чем агрессия водителя.

«Пассажир» в очередной раз присасывается к горлышку бутылки, делает несколько глотков коньяка без пауз, будто воду пьет, и не морщится.

Как? Без закуски?

Поймав мой ошарашенный взгляд, облизывает пухлые губы и выпускает облачко пара. Высовывает язык и, наклонившись ниже, проводит им влажную дорожку по стеклу. Слизывая намерзший лед.

Фу-у-у! Ж-ж-жуть!

Вжимаюсь в спинку кресла сильнее.

Если они решили поиграть в злого и доброго полицейского, то хреново у них выходит. Оба — психи! Полные отморозки.

— Я долго тебя уговаривать буду? — новый удар от «водителя» теперь достается моему стеклу. — Открыла дверь! Ну!

— Нет! — мотая головой, поворачиваюсь к нему и тычу телефоном. — Я вызываю полицию. Убирайтесь прочь!

— Значит, не хочешь по-хорошему? — делает вывод. — Окей.

Уходит к своей машине и распахивает заднюю дверь…

Боже! Боже! Боже!

Забивая на то, что телефон настойчиво убеждает: «Связи нет», судорожно тыкаю по сенсорной панели. Набираю 112 и жму на вызов.

— Ну пробивайся же ты, зар-р-раза! Пробивайся, черт тебя подери!!! — стону, наплевав, что меня слышит алкоголик.

Поднимаю взгляд к лобовому стеклу и закрываю рот ладошкой, чтобы не заорать. Ушедший парень возвращается назад.

Не один.

Совсем не один…

В его руках бита.

А за спиной… третий! Высокий тощий блондин.

Божечки! Как я могла забыть этот факт?! Явно из-за паники.

На заправку же они вваливались втроем. Точно! Просто двое вели себя очень нагло, перетягивая все внимание, а третий стоял тихонько в сторонке, якобы не при делах, и молча за всем наблюдал.

Типа, спокойный?

Может, и да. Вот только взгляд его, пустой и равнодушный, пугает значительно сильнее взглядов его дружков. А уж голос сиплый, флегматично приказывающий «водителю»:

— Разбивай заднее стекло.

… вообще парализует.

Честно. До последнего не верю, что идиот с битой решится ее использовать.

Ну нет же?!

Просто шутят, да?

Бах!

— Мамочка, спаси!

Прикрывая голову руками и съеживаясь в комок, стону в голос.

Чхать я хотела, что давно самостоятельная и мне уже двадцать семь. Сейчас я хочу к мамочке. Сильно-сильно.

Закрыть глаза, прижаться крепко-крепко под бочок, обнять ее, почувствовать теплые заботливые руки… и считать все происходящее сном. Дурным навеянным кошмаром, а не моей реальностью.

Бах!!!

Еще громче.

БАХ!!!

Треск. Хруст.

Вместе с холодом в салон прорывается веселый смех алкоголика и более громкий голос «тихони»:

— Доставай ссучку.

Нарастающий гул мотора вначале кажется игрой сходящего с ума воображения, но резко вскинутые головы отморозков и их взгляды, устремленные мне за спину, подтверждают, что нет. Кто-то едет...

Еще ни разу в жизни я так рьяно не радовалась проезжающей мимо машине и так сильно не мечтала, чтобы она затормозила.

Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Дедушка Мороз, сделай мне к Новому году подарок! Клянусь, я была очень хорошей девочкой! А буду еще лучше!

Боясь, что фура (а по высоко задранным фарам определяю, что это именно она) проскочит мимо, не придумываю ничего лучше, чем привлечь ее внимание, нажав на клаксон.

Давлю на сигнал раз! И еще! А после просто не убираю руки с руля.

— Угомони дуру! — резко командует «тихоня», доказывая, что не такой уж он и флегматик.

— ПОМОГИТЕ!!!!!! — ору что есть мочи, одной ладонью продолжая сигналить, а второй пытаясь отбить попытку «водителя» добраться через выбитое заднее стекло до кнопки блокировки водительской двери.

Чего не ожидаю, так это того, что «водитель» обхватит меня сзади за шею и, резко толкнув вперед, приложит лицом об руль.

Хрясь!

И еще раз…

Хрясь!

Резкая боль прошивает лоб и переносицу. Голова взрывается звоном. Нос немеет. Уши закладывает. Реальность смазывается. А в следующее мгновение губы щекочет что-то теплое.

Кое-как выпрямляясь, провожу по ним пальцами, пытаясь избавиться от дискомфорта, смаргиваю пелену и замечаю кровь. Ярко-алая, она кажется чем-то сюрреалистичным.

Ну не может же подобное зверство происходить со мной?!

За что?

— Подруга перепила… буянит… нет, нормально, сами успокоим, езжай, друг, — доносится до меня сквозь гул голос «тихушника».

Боже, как я хочу опровергнуть его слова, позвать водителя, который не проскочил мимо, а остановился, желая помочь… но его от меня закрывает широкая спина в пальто, а безжалостная рука, что помогла лицу встретиться с рулем, вновь сжимает шею. Теперь уже придушивая.

— По-мо-ги-те…

Кричать не выходит. Лишь сипеть.

Но даже для меня мой голос звучит очень тихо. Почти беззвучно.

Безнадежно.

Водитель фуры явно не может его слышать… что и подтверждает его «Счастливо!», взревевший гул мотора и шум движения.

Нет!

Нет!!!

Пожалуйста…

Молю мысленно и не сдерживаю слез, когда стоп-сигналы единственной помощи гаснут, теряясь вдали.

— Вытаскивай ее, Жэк. Пора преподать ссучке урок послушания, — все тот же равнодушный голос третьего садиста пробирает ужасом до печенок.

— Чур я буду второй! — гогочет «пассажир».

Не знаю, когда он успевает переместиться, но теперь стоит прямо напротив меня. Скалится через лобовое стекло и посылает воздушный поцелуй.

В следующую секунду дверь распахивается, а безжалостная рука с легкостью, как кутенка, хватает меня за шкирку и вытягивает на улицу.

Глава 4

* Эльза *

— Нет! Нет!!! Не трогай меня, сволочь! — цепляюсь в запястье «водителя», безжалостно раздирая его ногтями.

Лучше бы, конечно, по роже. Но до мерзкой физиономии не дотянуться. Да и на ногах бы устоять, когда тебя задом из машины выволакивают.

— Рот заткни, шмара, — дергает за воротник псих, но так как вместе с ним прихватывает и волосы, выходит довольно чувствительно.

— Ай!

— Ай, тебе будет, когда по самые яйца засажу.

Ржет чудовище.

Ненавижу!

Как же я его ненавижу!

Силы много, а расходовать по уму родители не научили. Только гадости беззащитным людям делать.

И «пассажира» ненавижу с его нелепым громким смехом, который кажется бесконечным. Господи, и когда заткнется? Уверена, мне этот омерзительный гогот в кошмарах сниться будет… если доживу.

…доживу?

Да, доживу!

Обязана.

Я сильная.

Я очень сильная! И выносливая!

Пусть и выгляжу немощью.

Мамочка, как же страшно… кто бы знал…

— Нечего ее в нашу тачку волочь, на ее же колымаге раскладывай, — дает ценные указания «тихушник».

Он, по ходу, у них самый главный. Мозг, блин… атрофированный.

И его тоже ненавижу.

Высокий симпатичный блондин… и такая гниль внутри. Будто червями всё выжрано.

Фу! Как можно?