Миранда. Тень и свет фейри - Татьяна Барматти

и одеваясь в ночную рубашку для сна. Естественно, опрометчиво сбегать я не стала бы в любом случае. Но, смогу ли я действительно все забыть? Смогу ли выкинуть из головы насмешки и издевки своих «попутчиков»? Прощу ли им их подлость, сделав вид, что ничего не было?

Выйдя из ванной комнаты, высушивая свои красные, словно кровь, волосы, я не успела стереть с лица желание мести, злобу, которая исходила из глубин моего сердца, и увидела маму. Это было слишком неожиданно, от того я даже растерялась на некоторое время, чувствуя глухие удары собственного сердца. Поняла ли что-то мама? Увидела ли она все по моему лицу? И что мне делать сейчас, отрицать или признаться?

— У тебя что-то случилось, — не спросила, констатировала уже известный ей факт мама. — Хочешь рассказать?

Растерянно покачав головой, я поджала губы, не решаясь посмотреть на маму. И нет, не от страха, а от стыда. Мне было ужасно стыдно за себя.

— Узнала о Пророчестве? — вздохнула она, поняв мое молчание по-своему. — И кто только посмел рассказать раньше меня? Найду, отомщу!

— Пророчество? — переспросила удивленно.

— Не это? Тогда кто тебя так разозлил?

— Мои чувства обманул мужчина, — ответила уклончиво, от чего мама буквально широко распахнула глаза, смотря на меня в недоумении. Конечно, она подобного откровения точно не ожидала. — Откуда взялось Пророчество? — спросила спокойно.

Вообще, после пережитого, двух лет вдали от родных, если так подумать, я стала намного спокойнее и взрослее. Трудности закаляют, а их на моем пути было достаточно, чтобы превратиться из нежной принцессы в девушку, которая уже ничего не боится.

Глава 2 — Пророк

— Пророчество появилось сразу после твоего рождения, — проговорила устало мама. — Мы не хотели тебе о нем говорить, и никто о нем, кроме нас и Пророка знать не должен. Мы хотели, чтобы ты могла просто спокойно расти, взрослеть и не думать о том, что на твоих плечах будет тяжелый груз ответственности. Я росла с этим и это довольно сложно. Ответственность и чужие ожидания не лучшие попутчики по жизни.

— Но у вас с папами все хорошо, — вырвалось у меня, и я сразу же отвела взгляд. По сути, пророчество ничего не меняет, а срываться на маму или в чем-то ее винить — это, определенно, последнее дело. — И, никто не должен был знать о нем, а сейчас знает?

— Я не могу быть уверенной в этом на сто процентов. Что знают пятеро, шестеро, то могут узнать и другие.

Да, действительно, могут узнать и не только. Мои «возлюбленные», например, могли не только узнать, но и воспользоваться этим, чтобы обогатиться. Даже смешно, если честно. Если бы мужчины были со мной искренними, честными, тогда все богатство и так было бы в их руках. Вот только, какая честность и искренность, если они подошли ко мне сразу со скрытыми мотивами? Что начинается со лжи, никогда не закончится искренностью. К тому же, у меня есть просто огромные сомнения на счет их чувств ко мне. И интуиция подсказывала, что даже симпатии не было, я все сама себе придумала их стараниями.

— Тогда как насчет пророчества? Какая великая миссия уготована мне? — спросила приглушенно, чувствуя легкую меланхолию. На какую вообще великую миссию я способна?

Мама на мои вопросы только вздохнула, явно видя мой скепсис. Но, чего врать, не могу я сейчас быть милой, хорошей девочкой, как раньше. Даже если сильно захочу, не получится. А врать, если на чистоту, я не особо умею. Отмолчаться — возможно, но не соврать. Хорошо еще, что мама не начала разговор о мужчине, который разбил мне сердце, а рассказывает мне пророчество.

«Когда кровь фейри и людей сольется воедино,

Когда свет и тьма переплетутся в сердце,

И земля, что утратила свой голос, заговорит вновь,

Тогда явится она — дитя двух рас,

Та, кто принесет свет в жизнь забытой расы,

Та, кто откроет путь к земле, что была скрыта от других»

Точно, как мантру проговорила мама. Определенно, она это пророчество уже заучила до дыр.

— И что это значит? — прекрасно все понимая, уточнила осторожно.

Нет, этого просто не может быть! Ну не могу я открыть путь к земле, что скрыта от других. Уже один раз открыла и это ничего хорошего мне не принесло. Хотя, может, из-за этого пророчества и появился мой зов? Мне было суждено найти земли фейри, и переродилась я, потому что не справилась?

— Это значит, что ты возродишь земли фейри, скрытую от глаз других расу, — поджав губы, проговорила спокойно мама. — Завтра мы встретимся с Пророком, и он все расскажет точно, что нужно сделать и когда. Мне очень жаль, доченька, что это все выпало тебе.

— Все хорошо, я понимаю, — покачав головой, почти сиплю в ответ.

Конечно, головой я все понимала прекрасно. Судьбу не выбирают и благодаря этой судьбе у меня есть возможность начать все сначала. Это мой шанс, моя возможность исправить ошибки и сделать все правильно. Побыть дома с родителями, отправиться в правильное, спланированное путешествие, открыть земли фейри вместе с доверенными людьми, не беспокоясь о том, что меня предадут. Так будет правильно, и в этом нет ничего страшного. Ну а мужчины, с которыми меня свела судьбы в прошлом, больше я им не поверю. И, чего врать, им лучше не появляться у меня на пути. У нас в семье, если так подумать, все мстительные.

— А теперь твоя очередь, — в секунду поменяв тон голоса, мама пристально на меня посмотрела. — Откуда взялся мужчина и когда он успел обмануть твои чувства? Ты с кем-то переписывалась в сети? Ты же из дворца почти не выходишь, только на прогулки с подружками. Или это кто-то во дворце тебе голову вскружил? — нахмурившись, уточнила она осторожно.

— В сети переписывалась, — выбрав более правдоподобную отмазку, солгала я, стараясь не смотреть маме в глаза. — И он обманул мои чувства. Оказывается, ему не я интересна была, а возможность разбогатеть.

— Возможность разбогатеть, — повторила за мной мама, тихо так, с едва слышными стальными нотками в голосе. — Ну, хорошо, что ты узнала об этом заранее, не успев довериться этому мужчине.

— Теперь я уже никому довериться не смогу…

— О чем ты говоришь?

— А вдруг другой мужчина тоже захочет разбогатеть, втираясь в мое доверие? Или не разбогатеть, а найти земли фейри или что-то подобное? — Спросила с легкой дрожью в голосе, едва сумев сдержать крик.

Это были мои тайные, но еще свежие после предательства страхи. И, определенно, пройдет еще