Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

Мысли о Далре заставили меня беспокоиться за маму, но я попыталась отогнать их. Она больше не была той доверчивой и потерянной женщиной, которую я знала. Свафа, вышедшая из-под заклинания, была прямой и сильной. С ней все будет в порядке. И с Лейфом тоже. А пока я должна завершить то, что начали боги.

Мы поели на лодке, жуя овсяный хлеб и соленую рыбу. Эйдис изо всех сил старалась развлечь команду своими причудливыми и непристойными историями. Ирса была тихой и выглядела более рассеянной, чем обычно, но в ее чертах также, как и в моих, сквозила решимость.

Солнце уже садилось, когда на плоском, покрытом водой горизонте появился остров, похожий на темный, поднимающийся из океана, горб.

— Самсё, — провозгласил Харальд.

Команда направила корабль к берегу. Когда мы приблизились к суше, Харальд приказал поднять весла.

Занесенный снегом остров в первые минуты напомнил мне черный горб кита, но вдалеке я заметила тусклые огни деревни.

— Мунарвагар, — произнёс Харальд. — Основное поселение на острове. Там мы сможем найти нужную информацию.

Пока мы подплывали к острову, небо потемнело и взошла луна.

Но вдруг небо расколола вспышка света. Голубой, фиолетовый, золотой и зеленый цвета пронеслись вдоль горизонта над островом. Подобно радужным лентам, над Самсё задрожало северное сияние.

— Биврёст, — прошептал Эрик.

Неужели он был прав? Над Самсё словно на самом деле развернулся радужный мост. Может, сюда спустился кто-то из Асгарда?

Все на корабле повернулись в мою сторону.

Я смотрела на танцующие над островом радужные переливы и, когда смогла оторвать взгляд, оглянулась на Эйдис.

— Твой отец приветствует тебя, — ответила она на невысказанный вопрос.

— Слава Одину! — воскликнул Харальд. — Тебя сюда сами боги привели, Хервёр, не иначе.

Я снова перевела взгляд на Биврёст.

— Отец, я пришла.

Корабль зашел в порт сонной рыбацкой деревушки Мунарвагар. У берега было пришвартовано с полдюжины рыболовецких лодок. Когда мы сошли на берег и начали привязывать корабль, из главного дома нам навстречу выбежал маленький мальчик.

— И кто пожаловал в Мунарвагар? — подозрительно поинтересовался он.

— А кто спрашивает? — резко бросила Эйдис, но Ирса ткнула её локтем.

— Мы странники. Это Хервёр, дочь Ангантюра. Кто хозяин этого места? — спросила Ирса, выходя вперёд.

Мальчишка повернулся ко мне и уставился широко распахнутыми глазами.

— Так вот, почему…, - прошептал он.

— Что «почему»? — уточнила я.

— Вот почему курган проснулся, — ответил он и повернулся обратно к Ирсе. — Вам нужно увидится с Зигфрид; она здесь главная.

— Прекрасно, — ответила Ирса и, склонив голову, жестом пригласила нас всех следовать за ней.

Я обвела взглядом остальных. Старшие воины из моей команды шли степенно, с гордо поднятыми головами, держа оружие наготове. Всех их отличала хромота, седые волосы, отсутствие нескольких пальцев и переломанные носы. Мальчишки, напротив, чуть не подпрыгивали от возбуждения. Я гордилась, что эти люди отправились вслед за мной.

Мы направились к маленькому длинному дому, стоящему на холме. Мальчик бросился вперед и открыл дверь, жестом приглашая нас войти.

Оранжевый свет пролился на снежную тьму. Ирса вошла первой, остальные последовали за ней. Я задержалась на мгновение, чтобы еще раз взглянуть на ночное небо. На горизонте по-прежнему переливались зеленые, желтые и синие ленты, подрагивая так, словно звали меня.

— Хервёр, — Эйдис подошла и взяла меня за руку. — Идём.

Мы вошли в дом и обнаружили внутри с дюжину деревенских жителей, собравшихся вокруг очага. Ближе всего к огню в другом конце дома сидела древняя старуха с длинными белыми волосами и такими же бесцветными глазами. Она держала на коленях спящего цыпленка.

— Вот и ты, — кивнула она, стоило мне переступить порог. — Ты наконец-то пришла, дочь Ангантюра. Садись, согрейся. Выпей. Мой сын отведёт тебя.

— Отведёт куда?

— К курганам, где ты разбудишь спящего Ангантюра и заберешь этот проклятый меч.

Глава 3

В маленьком длинном доме, переполненном людьми и животными, было тесно, но тепло и гостеприимно. Жители налили нам эля и дали миски с рыбной и овощной похлёбкой. Угощение было скудным, но оно было по достоинству оценено после долгих часов, проведенных в море на холодном зимнем ветру. Мы устроились вокруг очага.

— Как давно ты на Самсё? — спросила Эйдис у Зигфрид, их старейшины.

— С тех пор, как я начала видеть, — ответила она со смехом. — Боги призвали меня сюда. Я прожила здесь свою жизнь, и скоро здесь же и умру.

— Не говори так, бабушка, — сказала женщине миловидная девушка с белокурыми косами и поцеловала ее в макушку.

— А чего бояться? Кто хочет жить вечно? Я провела здесь всю свою жизнь, видела, как сменяют друг друга ярлы и конунги. А я живу. Конечно, дело в Самсё. Это особое место. Знаешь, откуда во мне эта уверенность?

— Нет. Откуда? — подалась вперёд Эйдис.

— Потому что, хоть я и слепа, я все равно вижу вас всех, — рассмеялась она. — Я вижу дух внутри каждого из вас, — сказала она, ткнув кривым пальцем в каждого из нас, и остановилась, дойдя до Ирсы. — Медведица внутри тебя устала спать, — прошептала она Ирсе совершенно серьезно.

Ирса нахмурилась.

— Вот видишь. Даже сейчас она ворчит, что хочет выбраться. А ты, — сказала Зигфрид, повернувшись к Эйдис. — О, какие краски и сияние. Тебе лучше остаться здесь, на Самсё. Один приходил сюда в облике Йалька, чтобы научиться сейду. Даже сейчас у тебя шесть глаз. Оставайся здесь, и пусть боги говорят с тобой, как они говорили со мной. Ты научишься видеть больше, как научилась я.

Я бросила взгляд на Эйдис. Практика сейда — формы магии, известной лишь немногим, — была тайным и очень желанным знанием. Хотя у Эйдис бывали видения, она никогда не заговаривала о том, чтобы попытаться достичь большего, стать гидьей или изучить более глубокую магию.

— То, что хорошо для Одина, не обязательно будет хорошо для Эйдис, — ответила вёльва.

Старуха захохотала

— Слышу из твоих уст слова Локи.

— Правда? Не удивительно. Его язык недавно побывал у меня во рту.

При этих словах Харальд Четырехпалый расхохотался так, что изо рта у него потек эль. Даже старуха звонко рассмеялась, разбудив цыпленка, который соскочил с ее колен и возмущенно запищал.

— Я в этом не сомневаюсь, — со смехом покачала головой и окинула Эйдис внимательным взглядом. — Шесть глаз. Два, которые видят мир за его пределами, два, которые принадлежат Асгарду, и два, которые видят мир таким, каким он должен быть, — добавила она загадочно.

— И какие из них самые лучшие? — поинтересовалась вёльва.

— Все хороши, — хихикнула старейшина.

Эйдис усмехнулась, но