Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева

— Никто не спорит, госпожа. — Гуев варвар принял самый смиренный и невинный вид над миской с рисом. — Никто не спорит… Зато ваш отец очень одобрил и даже расширил отряд телохранителей, который повезет вас с матерью обратно в столицу и будет охранять не только по дороге. Но и в дальнейшем.

— Жулик! — в последний раз обругала я Шэна и задумалась. Ну да, ну да… Свои люди, пусть немного с криминальным прошлым, но с хорошей преданностью, нам очень пригодятся. Даже если история изменилась и Ван Июй пришел к власти на несколько лет раньше, это не значит, что все неприятности будущего миновали. Даже наоборот.

Впереди у нас и бунты, и хунну, которые пойдут в набег, чтобы попробовать на зубок молодого владетеля, и неурожай, и много еще чего… Но первым делом дорога домой.

И Шэн не обманул. На следующее утро у подножия монастырской горы нас ждал не скромный наемный экипаж, а добротная, подбитая изнутри войлоком карета с четырьмя крепкими лошадьми. А вокруг нее — десяток всадников. Те самые «полезные люди», которых Шэн умудрился нанять, обучить и вооружить на мои же деньги.

Выглядели они внушительно: угрюмые молчаливые мужчины в неброских, но явно качественных доспехах, с тяжелыми палашами у седел. Смотрели они не на меня, а на Шэна, ловя каждое движение его руки. Мама, едва устроившись на подушках, только удивленно приподняла бровь, но промолчала. После всего, что произошло в столице, ее, кажется, уже трудно было чем-то поразить.

Дорога обратно заняла два дня. И эти два дня я провела в постоянном изматывающем напряжении, то и дело поглядывая в окно кареты. Шэн ехал верхом по правую руку от нашей двери. В седле он держался так, словно родился в нем, — легко, сливаясь с движениями коня, но при этом ни на секунду не теряя бдительности. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались сквозь узкую щель занавески, он едва заметно кивал, и это дурацкое иррациональное чувство безопасности снова затапливало меня вопреки всякой логике.

К вечеру второго дня горы наконец расступились, сменившись пологими холмами, а вдали, окутанная сизой дымкой и смогом от тысяч печей, показалась столица. Запретный город. Моя личная преисподняя.

Но Шэн направил отряд в обход главных трактов. Старое поместье матери, о котором писал отец, располагалось в тихом пригороде, среди сливовых садов. Когда колеса кареты наконец зашуршали по гравию внутреннего двора, солнце уже садилось, окрашивая беленые стены усадьбы в багровый цвет.

— Смотри, Илинь, дом тетушки Фу! — обрадовалась вымотанная долгой дорогой мама. — Помнишь ее? Мы перебрались в столичный дом, а она осталась в предместье, в родовом особняке генерала Фу. Помнишь, тебе еще так нравились ее османтусовые пирожные? И дочь тетушки, ее зовут Фу Ле-Ле. Ты еще говорила, что она похожа на дорогую куклу, и спрашивала разрешения с ней поиграть.

Ох… До матушкиных слов я с безразличным интересом смотрела на старинные ворота прямо напротив наших собственных, а тут дернулась, будто в меня ударила молния.

Помню ли я тетушку Фу и ее дочь Ле-Ле, похожую на дорогую фарфоровую куколку? Еще как помню! И воспоминания эти далеки от приятных. Мое прошлое будущее встало перед глазами, будто отразившись в невидимом зеркале. В злом, кривом зеркале.

Глава 3

— Илинь? Девочка моя, что с тобой? Ты побледнела. — Обеспокоенный голос мамы вернул меня в реальность. Она коснулась моего плеча.

— Все хорошо, матушка. — Я с трудом разжала зубы, чувствуя, как внутри закипает яростная, обжигающая ненависть. — Просто… у укачивания в карете долгий след. Разумеется, я помню Ле-Ле. Сложно забыть такую… примечательную девочку. И ее судьбу.

Карета тем временем уже миновала ворота усадьбы Фу и въехала во двор нашего собственного дома. Шэн, спешившись, распахнул дверцу и протянул руку. Его тяжелый проницательный взгляд мгновенно зафиксировал мою неестественную натянутость. Когда я оперлась на его ладонь, его пальцы сжали мои чуть крепче обычного, передавая то самое глухое, надежное тепло. «Я здесь», — напомнил этот невыносимый варвар, возвращая мне почву под ногами.

Отец встретил нас на крыльце, обнял, сразу же засуетился, отправляя маму отдыхать с дороги. Но отдохнуть нам было не суждено.

Не успели мы даже разобрать дорожные узлы, как у ворот зазвенел колокольчик и заплаканный слуга в ливрее дома Фу буквально рухнул на колени перед моим отцом.

— Благородный господин Ли! Госпожа Ли! Помогите ради всех богов! У нас в доме несчастье, хозяйка ума лишилась, заперлась в покоях и пишет разводное письмо! Только ваша супруга может ее остановить!

Мама, забыв про усталость, охнула и тут же велела подавать плащ. Я двинулась следом за ней. Нам даже карета не понадобилась — нужно было просто перейти через дорогу. Шэн молча пристроился за моей спиной, его рука привычно лежала на эфесе меча.

Внутри родового особняка генерала Фу царил сущий ад. В главном зале, нагло развалившись на лакированном сидении хозяйского тая, сидела вульгарно разряженная женщина средних лет в ядовито-розовом халате, а рядом с ней жались двое детей — девочка чуть помладше Ле-Ле и пухлый визгливый мальчишка. На столе перед ними лежал свиток с личной печатью генерала Фу.

— Я законная наложница! — визжала женщина на ошеломленных слуг. — Генерал Фу прислал письмо с границы! Как вернется из похода, он официально введет меня в дом побочной женой! А вашей высокомерной госпоже придется потесниться!

Пока мама со слезами на глазах побежала по переходам в павильон тетушки Фу, я замерла посреди коридора. Из памяти, словно из мутной воды, всплыл этот день. Мое прошлое будущее!

В той жизни я была слишком занята своими столичными делами с Ван Июем, чтобы вникать в соседские склоки. Но я прекрасно помнила, чем все кончилось. Тетушка Фу, ослепленная обидой, гордостью и предательством мужа, который много лет тайно содержал вторую семью, в ту же ночь написала разводное письмо. Собрала вещи, забрала куколку Ле-Ле и уехала к дальним родственникам, отказавшись от имени мужа.

А буквально через три дня пришла весть с северной границы. Генерал Фу геройски погиб в великой битве с кочевниками, закрыв собой командующего. Император посмертно пожаловал ему колоссальные почести, огромные земельные наделы и пожизненное содержание для его семьи. Но поскольку тетушка Фу успела официально развестись, все это богатство, титулы и статус вдовы героя получила… та самая наложница с розовым халатом и ее выводок! А тетушка Фу с Ле-Ле остались у разбитого корыта, их родня показала себя не очень хорошо. Обе бедствовали, голодали, и в