По следам - Валерия Арвен

не умеющие держать себя в руках, мне не нравились. Папа говорил, что это признак слабости и такими людьми легко манипулировать. Вернувшись к своему делу, я не заметила, как он приблизился к моему столу и уселся рядом.

— Привет, малышка.

От него ужасно пахло, от чего хотелось прикрыть нос рукой.

— Здравствуйте.

— Чем ты тут занимаешься? — он приблизился ко мне еще плотнее и положил руку на спинку моего кресла. Я чувствовала жар его тела сквозь одежду.

— Уроками.

— У меня есть идея поинтересней… — его рука скользнула на мою коленку и его костлявые пальцы сжали мою ее. — Как ты считаешь, я могу тебя потрогать?

Вопрос прозвучал так буднично, словно он спрашивал разрешения взять печенье со стола. Я сглотнула, а во рту все пересохло. Сердце билось слишком сильно, когда я отвечала.

— Н… нет.

— Тебе понравится, я обещаю, — он шептал это мне на ухо, обдавая вонью перегара. Его дыхание было горячим и отвратительным.

И я не выдержала.

Я ударила его по лицу. Ладонь обожгло, а в запястье что-то хрустнуло.

На мгновение повисла тишина.

Его лицо исказилось в недоумении, он, явно не ожидая подобного, прикоснулся к своей красной щеке. Его пьяные глаза стали наливаться кровью от злости, и в этот момент у меня упало сердце. Казалось, именно сейчас все будет очень плохо. Он замахнулся и ударил меня по лицу, от чего я не выдержала и вскрикнула. Я чувствовала, как его ладонь оставила след на моей щеке, как она пылает и колет.

— Ты — маленькая дрянь! — зашипел он, брызгая слюной. — Сейчас ты ответишь за пощечину.

Он быстрыми движениями начал расстегивать свою ширинку, а я вжалась в кресло, лихорадочно оглядываясь. Пыталась просчитать пути отступления, но оказалась зажата в углу. Мне не сбежать.

— А ну иди сюда! Сделаешь мне приятно, и я забуду то, что ты сделала.

Он схватил меня за руку с такой силой, что на моем предплечье оставались синяки и притянул к себе. Все мои попытки вырваться были провальными, он только сильнее меня тянул.

— Давай, не ломайся. Все вы так сначала ломаетесь, а потом сами просите.

Его свободная рука потянулась к моему затылку, больно наматывая мои волосы на кулак, притягивая мое лицо ближе к своему паху. Вонь перегара смешалась с запахом немытого тела и еще чем-то кислым, мерзким. Меня выворачивало наизнанку от омерзения и ужаса.

— Открой ротик.

Я пыталась сопротивляться, но мои слабые попытки оказались бесполезны — он был сильнее и крупнее меня.

Я плотно сжала губы и закрыла глаза, чтобы не видеть его полувялый член. Слезы продолжали капать на его брюки. Хватка на волосах усилилась, перед глазами все поплыло.

— Я сказал, открой свой рот! — рявкнул он, дергая меня за волосы, притягивая ближе.

— Пожалуйста, — выдохнула я, и мой голос прозвучал жалко, отчаянно. — Пожалуйста, не надо. Отпустите меня. Я никому не скажу. Просто отпустите

Тепло его тела стало ближе, невыносимо близко. А потом я ощутила влажное прикосновение к губам.

И тогда я сделала единственное, что могла.

Я укусила.

Зубы сомкнулись на плоти, и он заорал. Вой, который он издал, был похож на визг раненого кабана. Пронзительный, полный боли и ярости.

— Сука, — он снова замахнулся на меня, и на этот раз моя голова ударилась об стол.

В ушах зазвенело, а в глазах появились черные точки. Меня начало мутить еще сильнее. Я медленно осела на диван и коснулась лба. Пальцы стали мокрыми и только после того, как у меня прошли мушки я с ужасом обнаружила на пальцах кровь. Слезы с новой силой начали капать мне на рубашку вперемешку с каплями крови.

Он снова замахнулся, но удара не последовало.

— Какого хрена тут происходит?!

Голос Михаила прогремел на весь клуб, а из меня вырвался сдавленный выдох. Я не видела его лица, но слышала быстрые шаги. Мужчина быстро убрал своё достоинство обратно в штаны, но Михаил всё заметил. Тело надо мной дернулось, он начал что-то хрипеть и оправдываться. Но я не слушала. Я просто смотрела в потолок и чувствовала, как кровь течет по лицу, смешиваясь со слезами.

Меня спасли. Мне помогли.

— Аня…

Я посмотрела на Михаила, в глазах которого царил хаос. Он взглянул на мое лицо — заплаканное, испачканное кровью. Его глаза потемнели, будто поглотили весь свет, и от былого серебристого отблеска не осталось и следа. Кулаки сжались так, что побелели костяшки, а взгляд, тяжелый и неотвратимый, впился в мужчину, пытавшегося подняться с дивана.

Внезапно раздался резкий хлопок, и мужчина снова упал на диван от сильного удара.

— Аня, иди сюда, — Михаил раскрыл объятия, и я с радостью бросилась в них, не в силах сдержать слёз. Он позвал своих людей, и они подняли мужчину, который всё ещё был без сознания. Мы направились к кабинету отца, и всё это время я не переставала плакать.

— Все будет хорошо, — прошептал он в мои волосы.

Как только мы переступили порог папиного кабинета все закрутилось с новой силой.

— Вихрь…

Отец тут же вскочил со своего места и подошел ко мне, осматривая мое лицо.

— Анна, что случилось?

— Произошел инцидент. Он пытался принудить Анну… к… — Михаил запнулся.

— Что?! — папа вскрикнул, из-за чего я дернулась. — Анна, что он сделал?

После того, как я сбивчиво рассказала о произошедшем, отец в гневе обернулся и посмотрел сначала на мужчину, который стоял позади меня, а затем на своего делового партнера, который тоже с удивлением взглянул на своего коллегу. В глазах отца словно пылал вулкан, еще чуть-чуть — и мы все потонем в его ярости. Я держалась за него, как за спасательный круг, и даже не собиралась разжимать пальцы.

— Вы знали?

— Я ни в чём не виноват, — партнер поднял руки, демонстрируя свою беззащитность. — Я не знал. Он полностью в вашем распоряжении, никто не будет его искать. После такого я не намерен вести с ним какие-либо дела.

— Мы с вами продолжим нашу встречу в другой день, — произнес папа стальным голосом.

Мужчина кивнул и покинул кабинет.

— Привяжите его к стулу, — сказал отец и подошел к своему столу.

Я смотрела, как Михаил и еще один человек из охраны выполняют приказ. Он пока так и не очнулся.