Мое так называемое лето - Лада Шведова

моментально вспыхнуло вновь, я выхватила телефон из кармана с намерением больше не сдерживаться и послать добрую тетушку подальше, но на экране высветилось «Александр». Отец. Я ответила, просто чтобы сказать, чтобы больше не звонил. Ни он, ни тетушка. Никто! И никогда.

– Твоя сумасшедшая тетка позвонила и сказала, что ты устроила побег, ведешь себя как неблагополучный подросток и тебя надо срочно вернуть домой, пока ты не сгинула. Что случилось, Слава?

– Я уехала.

– Куда?

– К морю.

Александр помолчал немного, переваривая новость, и сказал:

– Хорошо, тебе пойдет на пользу. Денег перевести?

– Нет.

– Про тетку я тебя предупреждал. – Он таки не смог удержаться. Тетя Нина всегда была нашим камнем преткновения. Отец считал, что общаться нам ни к чему, и злился, когда я не соглашалась. Не соглашалась я в основном из вредности, потому что в двенадцать ни черта не разбиралась в людях и их целях. Тетя Нина со своей стороны охотно поливала отца помоями. Так и веселились. С уходом мамы моя жизнь напоминала антиутопию – по крайней мере, так я видела все эти голодные игры.

– А что с ней не так? – изобразила я недоумение.

– Издеваешься?

Да. Нет. Возможно. Не знаю… буквально все ответы подходили, потому что с отцом у нас никогда не ладилось и порой цель у меня была одна: сказать что-то ему в пику. Не согласиться. Со всем пониманием, как это глупо, но все же. Школьный психолог сказал, что я не даю шансов живому родителю просто потому, что он жив. Что я должна попробовать. Но откуда школьному психологу знать, как оно все обстоит на самом деле? Так, «умные» мысли постороннего.

– Денег я все-таки переведу, отели дорогие, – со вздохом сказал Александр. – Если понадобится больше – звони. И вообще… не попади в неприятности. Я знаю, ты умная девочка, но…

– Если я такая умная, почему ты не отпустил меня учиться?

– Потому что тебе не было восемнадцати.

– И что?

– До совершеннолетия я был за тебя в ответе, Надя бы мне не простила, если бы… было рано, Слава. – И он отключился. Он часто так делал, чтобы не продолжать спор. Александр очень… сложен в общении, хоть он и говорил это про меня саму. Ага, как же! Я хотя бы выговариваю все как есть до конца.

Как ни странно, в этот раз разговор с отцом не вызвал особого раздражения. Может, потому, что он всегда вел себя одинаково и никогда не изображал заботу. В том смысле, что еще в двенадцать я твердо понимала, что являюсь для него обузой. Он всегда держался со мной холодно и не пытался играть роль родителя. Никакого тепла и разговоров обо всем на свете, как было с мамой, никаких обсуждений чувств и школьных будней. Просто… холодное сосуществование.

Внешне я была похожа на отца: та же густая копна русых волос и колючий взгляд серых глаз, но характеры у нас отличалось. Отец порой срывался и говорил, что я копия мамы: ершистая, всем вечно недовольная и с дурью в голове. «Дурью в голове» для него была каждая попытка непослушания, поэтому его мнение я всерьез не воспринимала. Мы с ним были словно с разных планет – ни одной точки соприкосновения и абсолютная полярность взглядов во всем.

Кое-как я протолкнулась через людей, что скопились в здании вокзала. Все суетились, куда-то спешили, махали друг другу руками или потерянно оглядывались в толпе. Были даже умники с табличками в руках! Я глазам своим не поверила – думала, такого уже не увидеть в наше время. Зачем табличка, когда есть телефон? Но… это позабавило, наверное. Мило, когда есть человек, готовый встретить вот так.

Изучив вывески с указателями, я вышла к автобусным остановкам. Плана у меня по-прежнему не было, и я прыгнула в ближайший автобус, не слишком заботясь, куда он едет. Куда он, туда теперь и я – очевидно. Мир за окном казался непривычно цветным и ярким. Больше не пахло соленым морем, зато было много других запахов. Сладких, цветочных, пряных. И опять – непривычных для меня. Мы проехали мимо аллеи с магнолиями, мимо вереницы отелей и аквапарка с десятком разноцветных горок, что просматривались издалека.

Автобус миновал запутанную развязку, что возвышалась над землей на манер тех же аквапарковых горок, и въехал в старую часть прибрежного города – все здесь тонуло в зелени и парках. Машины парковались практически друг на друге, а жизнь била ключом: туристы ходили прямо по дорогам в резиновых тапочках или босиком, ведь тротуары были перекрыты лавочками с фруктами; без остановки сигналили друг другу разъяренные водители. В автобусе наконец наметилось движение: многие пассажиры потянулись к выходу.

На следующей остановке вышла и я.

Глава 3

Доставать телефон и смотреть карту не хотелось, я просто… шла. Тем более и без карт было понятно, в какой стороне берег. Не спешила, можно было пару раз свернуть не туда и попасть в тупиковые улочки. Старые улочки с разбитым асфальтом, по которому точно могла ходить моя мама. Эта мысль… грела что-то глубоко внутри, давала ощущение связи, что была утеряна так рано и так несправедливо. Мне нравился этот путь – увитые плющом заборы, живая изгородь из настоящего лаврового листа. Я узнала растение по специфическому запаху, что даже насмешило – раньше я плохо различала ароматы. Но где-то с поезда я словно чувствовала больше и видела ярче.

Старые узкие улочки неизбежно закончились, началась набережная – такая же бесконечная, как само море. Стрелой она уходила вдаль в обе стороны и исчезала в потоке уличных кафе и ресторанов.

И море – вот и оно.

Вблизи оно казалось не таким, как из окна поезда. Оно было еще более живым, неукротимым и бескрайним. Я замерла, оглушенная мерным рокотом прибоя. Волны – тяжелые, зеленовато-серые у берега и темно-синие у горизонта, шумно разбивались о бетонные волнорезы, обрушались на гальку и разлетались на миллионы брызг, утаскивая за собой мелкие камушки и уступая место новой волне. И так раз за разом, раз за разом. Даже не знаю, как долго я на это смотрела, но зрелище завораживало. Море оказалось настоящим гипнотизером.

Воздух чувствовался влажным и оседал солью на коже. Я смотрела и смотрела на волны, и в этот момент тетя Нина с ее звонками была такой же далекой, как и отец с его неловкими попытками откупиться от неугодной дочери.

– Хочешь на морскую экскурсию? – спросила стоящая рядом женщина.

– Нет, спасибо.

– Покататься на яхте?

– Нет, я…

– Посетить пещеры?

– Нет, сп…

– Совершить прыжок на тарзанке?

– Не дум…

– Записать крутое видео для твоего блога?

…И я быстрее спустилась с набережной.

На пляже было меньше людей, чем я ожидала. Из окна автобуса городок казался набитым отдыхающими, но нет, совсем нет. Берег выглядел почти пустым, а волнах