Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

Она всплеснула руками, изумленно ахнув.

— Боже мой! Всего два дня, а не целая неделя! И как же ты этого добилась?

— Очень просто: за несколько дней до начала торжеств я намеренно попадалась ему на глаза время от времени, притворяясь, что все слуги заняты подготовкой к коронации и никто не может уделить мне время, чтобы сходить в лавку за заказанными тканями. А чуть позже в ход пошла сила убеждения словами и печальными вздохами. Сестры тоже сыграли свою роль: Эледир, которая очень хотела с тобой увидеться, но не имела возможности пойти в твою лавку одна, без присмотра, и Эльрисс, мягко намекнувшая отцу, что если я выйду в люди, то могу «испугаться» столпотворения и впредь бояться покидать дворец, что только сыграло бы ему на руку.

— Вот же манипуляторы, — с улыбкой покачала головой женщина. — И как вам не стыдно?

Я пожала плечами.

— Не стыдно, ведь он и сам манипулирует многими людьми. Теперь понятно, в кого мы с сестрами пошли.

Пока Эледир набивала щеки сладостями, я сидела рядом и ждала, когда Лилинэ принесет уже подготовленный для меня товар. По выходным мне часто хотелось заняться чем-то тихим и спокойным, поэтому я бралась за пяльцы и вышивала цветы. Последним узором, на котором остановилась, была белая водяная лилия, оказавшаяся слишком большой из-за того, что я не сумела правильно рассчитать размер ткани. В итоге, скрипя сердцем перфекциониста, рисунок пришлось временно отложить в сторону.

Поместив все необходимое в шуршащий бумажный пакет, я попрощалась с хозяйкой и уже собиралась развернуться, как вдруг чуть не столкнулась с высоким незнакомцем в длинном черном плаще. Вовремя заметив друг друга, мы испуганно вздрогнули и одновременно поменяли направление.

Я тихо извинилась и, когда он проходил мимо, подняла взгляд на его лицо: из-за низко надвинутого капюшона с серебряными узорами разглядеть человека было невозможно, но на мгновение мне показалось, что в этой непроглядной черноте блеснули два тускло-белых огонька.

Незнакомец направился дальше, не обращая на меня никакого внимания. Он шел странной, раскачивающейся походкой, как будто ему было нехорошо и он мог в любой момент упасть.

Беззвучно сглотнув, я мысленно поежилась. И откуда только в Арвандиле такие высокие люди? Ведь максимальный рост крылатых, включая мужчин, составляет сто семьдесят сантиметров! Может, это какая-то аномалия?

Интуиция, которая почти никогда меня не обманывала, вдруг зашевелилась и подсказала, что этот человек не представляет никакой опасности для посетителей лавки, но помимо этого в глубине души я ощутила что-то еще, что-то очень странное. Не могу сказать, было ли это хорошее или плохое чувство, просто что-то подсказывало мне, что сегодня должно произойти какое-то событие.

Каким-то образом я… знала это, вот и все.

Глава 2. Церемония коронации

Тронный зал королевства Арвандил буквально пестрил гроздьями сирени. Эти цветы украшали филигранные жардиньерки из белого золота, висящие на стенах, украшали резные колонны, мраморные статуи женщин с маленькими птичьими крыльями, и даже подоконники с развешанными повсюду сиреневыми лентами. То тут, то там перед глазами мелькали цветы всех оттенков фиолетового, сплетенные в большие свисающие кисти. Ковровая дорожка встречала гостей, входящих через серебряные арочные двери, чтобы насладиться изысканными угощениями и распробовать напитки.

Ну а мне было не до напитков: я никак не могла найти младшую сестру, которая убежала за чьим-то хвостатым пурром и затерялась среди пышных дамских платьев. Поэтому сейчас я осторожно продвигалась в этом потоке хаотично кружащихся тканей, пока меня вдруг не окликнул знакомый звонкий голос.

— М-м! — вновь промычало откуда-то справа, — Исилия! И-си-ли-я! Кхе!..

Повернувшись вполоборота, я встретилась взглядом со своей подругой, миниатюрной Зеленокрылой Фианной. Та стояла у стола с набитым ртом, поедая очередной эклер с вываливающимся наружу заварным кремом. Ее пухлые детские щеки и веснушчатый курносый нос на круглом лице были испачканы остатками засохшей сладкой помадки.

— Исилия, иди сюда! Тут еда!

— Фианна…

Я мысленно закрыла лицо ладонями, молясь, чтобы никто из высокопоставленных гостей не увидел нас сейчас вместе. Отец всегда злился из-за того, что я «не могу найти себе подруг по статусу и якшаюсь с полукровкой, у которой отсутствуют какие-либо манеры». Но, как по мне, Фианна — замечательная подруга, и просто хороший человек. И я действительно рада, что когда-то подружилась с этой девушкой.

Приветливо приподняв руку, я уже направилась к ней, при этом мысленно надеясь, что Фианна все же отложит сладости в сторону. Но она засунула в рот четыре шоколадных печенья, разжевала их и улыбнулась мне во все тридцать два зуба.

Ее длинные, кудрявые рыжие волосы весело торчали в разные стороны, глаза цвета весенней листвы радостно искрились. Казалось, что она считала такое поведение абсолютно нормальным. Хотя, возможно, и не казалось.

Я остановилась в нерешительности, размышляя: а может сбежать? Прямо сейчас. Еще ведь не поздно, мне удастся затеряться в толпе, прямо как Эледир недавно. Нужно всего-то развернуться и…

Я почувствовала, как меня ухватили за запястье, и опустила взгляд сначала на руку подруги, а потом медленно подняла его и на нее саму. Она по-прежнему жевала.

Не успела. Теперь уже поздно ругать себя за медлительность.

— Почему ты не подходишь? — с искренним непониманием поинтересовалась Фианна. Крошки из ее рта попали мне на лицо, я моргнула.

— Фианна, я… — Не успела даже начать, как очередная порция крошек полетела на мои щеки, едва не попав в глаз. Я вновь моргнула и провела рукой сверху вниз, стирая их с невозмутимым выражением. — Неважно.

— Ой, — ойкнула Зеленокрылая, едва не подавившись. Перья за ее спиной чуть дрогнули. — Прости, это вышло случайно… просто очень вкусно…

Она вдруг с каким-то сожалением взглянула на оставшуюся половинку шоколадно-вишневого кекса в руке, и, грустно выдохнув, нехотя протянула его мне. Зачем? И что это за выражение лица такое?

— В-вот… — предложила она, глядя в пол так, будто ей только что разбили сердце.

— Я не голодна, благодарю, — спокойно отказалась я, выставив перед собой руку.

— А! Вот как? — сразу