Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Где твоя плоть — не твоя, а того, кто ее захотел.

Где твой стон — не просьба, а доказательство.

Доказательство того, что ты уже его.

По желанию. По стыду. По оргазму.

Я сжала кулаки, как вдруг увидела, что комната изменилась.

Я с удивлением смотрела на слабое мерцание предметов в комнате. Мерцал череп на столе, книжный шкаф, на двери в комнату был нарисован тусклый мудреный узор. Я смотрела на все это, словно завороженная, сквозь слезы. Я бросила взгляд на стену, как вдруг увидела мерцание очертаний потайной двери.

“Ого!”, - сглотнула я, вставая и подходя к ней. Старинные символы, которые должны были что-то означать, располагались в странном порядке. Я пожала плечами и выбрала один из символов. Он тут же вспыхнул под моими пальцами и погас. Я нажала второй, но он почему-то не загорелся. Я попробовала положить пальцы на третий… Он странно мигнул.

Знать бы, что эти символы означают… Я обернулась и посмотрела на книжный шкаф. Кажется, я смогу найти ответы в этих книгах.

Я вспомнила, как принц положил руку на обои. Мне показалось, что он колдует, но сейчас я понимала, что он нажимал символы. Видимо, их нужно нажать в нужном порядке. Что-то вроде кодового замка.

Я утерла слезы, стараясь запомнить символы. А потом поняла, что не запомню. Поэтому я направилась к письменному столу.

Схватив бумагу, я обмакнула перо и стала перерисовывать их себе на листик. Получалось криво, но когда еще представится такая возможность? Допустим, я смогу увидеть, что не так с королем, а дальше что? Меня выпустят на волю, как голубя на свадьбе? Лети, милая?

Глава 53

Талисса

Или…

Я вспомнила про мертвых женщин во дворце. Я вот не знаю, правда это или нет? Потому что если это правда, то я должна иметь пути к отступлению. Хоть какие-нибудь…

Еще одна линия — дрожащая, вторая — уже злее. Я не рисовала — выцарапывала. Это не заметки. Это план побега, выстраданный из самого пепла унижения.

Символы меркли, становились едва различимыми, а я дорисовывала последний, сворачивая бумагу.

“Успела!” — выдохнула я, вспоминая свои каракули. Теперь нужно будет осторожно поискать книгу по символам. И посмотреть, что делает принц. Куда он ставит руку.

Но дверь открылась.

Он вошёл без стука — как всегда. Как хозяин. Как тень, что не спрашивает разрешения, а просто въедается в реальность.

Как смерть, которая знает, что ты и так уже на коленях.

— Ужин, — сказал он.

Спокойно. Нормально. Как будто только что не превратил меня в дрожащую, мокрую массу, разорванную между «нет» и «да». Словно это не он минут двадцать назад заставил меня кончить у него на пальцах. Именно в этот момент нормальность умерла.

Принц поставил поднос на стол. Запах — пряный, тёплый, соблазнительный.

Мой желудок сжался, но не от голода.

От страха перед собой.

Потому что еда — это признание нормальности.

А после того, как он заставил меня кончить у него на пальцах, как дикая кошка, — нормальность умерла.

— Есть будешь?

Его взгляд — не на лице. На горле. Там, где пульс выдаёт страх. И желание.

— Нет, — выдавила я. Голос — сухой, как пепел.

Он не спорил. Не уговаривал.

Подошёл. Сел на подлокотник.

Поднял мой подбородок. Не жестко. Не ласково. Как проверяют монету на подлинность.

— Если ты не начнёшь есть, — прошептал он, — я буду кормить тебя силой. Буду заталкивать еду пальцами тебе в рот. И ты будешь проглатывать. Потому что твоё тело уже знает: я приказываю — оно слушается.

Он взял ложку. Набрал супа. Поднёс к моим губам.

— Открой рот, конфетка. Давай дадим еще один шанс приличиям и этикету, — заметил принц с усмешкой. — И ложке…

Он не стал ждать.

Пальцы — на шее. Не душащие. Напоминающие. Он немного сжал пальцы, как предупреждение:

«Ты знаешь, что будет, если я захочу».

И в этот момент — вспышка воспоминаний: его дыхание на моей шее, его язык на соске, его пальцы, заставляющие меня сжиматься, как цветок в огне.

От боли, от ужаса, от воспоминаний — я тут же приоткрыла рот.

— Вот умничка, — прошептал принц. И в голосе — не насмешка. Триумф.

Первый глоток — горький. Не от супа. От унижения.

Я проглотила.

Второй — не дошёл.

Желудок взорвался.

Я вырвалась из его хватки и рванула к уборной.

Там, на коленях, скрючившись, я рвала не едой — душой. Всем, что осталось от меня после его ласк, после моего предательского оргазма, после стыда, который уже не вырвать.

Мне хотелось, чтобы время повернулось вспять. Чтобы этого ничего не было. Чтобы… Я смотрела на свое измученное отражение в зеркале.

Когда я вернулась, принца в комнате уже не было. Дверь была закрыта, но я была уже не пленницей. Я была той, кто не собирается ждать милости.

Глава 54. Принц

Принц

— Лирриан!

Дверь башни распахнулась без стука. Я не прошу — я вхожу. Здесь и так пахнет пылью, пергаментом и забвением. Старик сидел за столом, наклонившись так низко, будто пытался прочитать не буквы, а душу мёртвого автора.

Он вздрогнул, будто его застали за чем-то запретным.

— Что случилось, ваше высочество? — пробормотал он, нащупывая очки, которые уже давно лежали у него на лбу.

Я не стал отвечать. Просто шагнул внутрь, и дверь за мной захлопнулась сама — не магией, просто от сквозняка. Но Лирриан дёрнулся, будто это был знак.

— Есть что-то… — начал я, и голос дал сбой. Не из слабости. Из ярости. Ярости на себя. — …что может выявить беременность?

Он замер. Потом медленно повернул ко мне лицо, и в его глазах — не насмешка, нет. Надежда. Как будто я вдруг стал человеком, а не тенью, что приходит за ядом и исчезает.

— Вас можно поздравить? — спросил он, и в этом вопросе прозвучала вся его старческая наивность.

Я не ответил. Просто сжал челюсти так, что зубы хрустнули.

Поздравлять?

А если она носит ребёнка… не от меня?

Я не хотел думать об этом. Но тело уже думало. В груди — чёрная яма. В шее — чешуя пульсировала, будто дракон просыпался от запаха чужой крови в её венах. «Моё!» — послышался