Попаданка. Драконы, берегите хвосты! - Анна Ликина

– Ему нужно срочно явиться в академию и задержать Генриха Румала.

Доктор кивнула и вышла на несколько минут. Впрочем, вскоре мне стало не до неё. Явилась гаргулья и принялась плести какое-то заклинание.

– А моя память не будет поглощена памятью Элоизы?

– Нет, что вы! Вы просто обретёте новые знания. Довольно быстро и эффективно.

Надеюсь. Было немного страшно. Но отступать уже поздно. Символы вдруг стали расплываться. А после мои глаза закрылись…

Глава 42

Александр

Наконец-то все дела во дворце закончились. Можно и в академию возвращаться.

– Не хочешь переночевать здесь и хоть немного отдохнуть? – спросил Мартин, когда я зашёл с ним попрощаться.

В ответ я лишь помотал головой.

– Прости, не могу. Нужно уже решить этот вопрос с культистами.

– Они были, есть и будут. Никогда не исчезнут полностью. Сам знаешь – всё, что запрещено, манит больше всего. Такова природа людская. Тем более многие не согласны с нашим правлением.

Сейчас я не хотел слушать проповеди брата о необходимости отдыхать. Странно, но меня охватило беспокойство. Лёгкое, ненавязчивое. Но оно не давало расслабиться и тянула на остров. Туда, где за каменными стенами ввязывается во что-то невозможная Анастасия.

– Не терпится к ней?

– Не в этом дело…– начал было я, но в этот момент двери тронного зала отворились.

Быстрым и каким-то нервным шагом к нам приближался слуга. Подойдя к ступеням тронного возвышения, он сделал глубокий поклон императору и не такой глубокий, но с не меньшим уважением – мне.

– Срочное сообщение из академии для дознавателя, Ваше Величество.

Короткий кивок, как разрешение продолжить. Слуга повернулся ко мне лицом.

– Поступило сообщение из госпиталя…

У меня внутри всё похолодело. Внутренности скрутило в тугой узел. Готов поклясться, что мои глаза вспыхнули огнём. Слуга напрягся и чуть отступил. Мартин поднялся с трона и быстро спустился по ступеням. Его рука легла мне на плечо.

– Алекс…только спокойствие.

Медленно втянул воздух. Изо всех сил сдерживал рвущегося наружу дракона. Март сильнее сжал плечо, словно хотел этим помочь удержаться и не убить кого попутно.

– Говори же быстрее, пока он глотку тебе не разорвал и не отправился крушить второе по масштабу учебное заведение моей империи, – быстро произнёс брат, напугав слугу до трясущихся губ.

– Она в порядке, просто просит вас срочно явиться в академию и задержать Генриха Румала.

– Что? – только и смог произнести я.

Нет. Я рад, что с Элоизой всё в порядке. Да и веский повод для ареста Румала искали уже давно. Но ведь у меня нет сведений, за что его арестовывать.

Я сжал и разжал кулаки. Эта Анастасия доведёт меня до нервного тика. Её поспешные решения. Вроде взрослая женщина, а ведёт себя, как шестнадцатилетняя девчонка.

Молча скинул руку брата с плеча. Про уважение к императору и вовсе забыл. Быстрым шагом пересёк тронный зал, коридоры до выхода из замка прошёл как в тумане. А там обернулся в дракона прямо в парковой части, снеся попутно несколько деревьев. Дорогих пород. Их привезли с Драконьих островов, ещё когда мы с Мартином были детьми. Никто не мог точно сказать, приживутся они или нет. Климат в столице и на островах был слишком разным. Но императорским садовникам удалось сотворить чудо.

Я это чудо уничтожил. Не будь я братом императора – был бы трупом. Однажды Март снесёт мне голову за мои поступки. Но пока у меня лишь одна цель – добраться до этой несносной девушки. И…не оторвать ей голову. Или того хуже…но это только для неё.

Рычание вырвалось из груди. Я поднялся выше, туда, где воздух был более разряженным. Внутри всё кипело. Выпустил пламя на свободу. Внизу сегодня могут лицезреть прекрасное зрелище. Голубые вспышки пламени.

Я набрал скорость, летел быстро, как мог. Можно было пойти порталом, но я не был уверен, что не убил бы всех, кто попался бы мне на пути. Сейчас же пар был выпущен. Смогу рассуждать. Этого уже было достаточно.

В академии меня ждали друзья Элоизы.

– Где она? – и всё же ярость ещё не вся прошла.

– Она отправилась восстанавливать память, – ответила девушка, кажется, её звали Марика.

Я кивнул. Дальше отправился к доктору. Которого уже и след простыл. Никто не видел, когда и куда он отправился.

Отправился к докторам.

– Мне необходимо увидеть Элоизу, – холодно бросил я.

– Увидеть можете. Но поговорить вам не удастся, – не поднимая взгляда от бумаг, ответила гарпия.

Они все сегодня испытывали моё терпение. Доктор, наконец, подняла взгляд. В глазах её промелькнуло осознание.

– Простите, господин Равьер, – поспешила объясниться она, – Процесс слияния памяти довольно долгий и опас…

– Опасный? – моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Как она могла принять такое решение, не посоветовавшись со мной? Теперь её решения влияют на нас двоих. Как донести это до этой девушки?

– Опасно, но некогда этим занимаемся мы. Просто нельзя её тревожить. Понимаете, – гарпия чуть замялась, – На её памяти была завеса, что разделяла память Элоизы и девушки Анастасии.

Вот значит как. Значит, Румал тоже замешан в этой истории. Вот ведь я дурак! Нужно было сразу прижать жука к стене и выпытать всё…Теперь поздно. Пожалуй, сейчас я могу лишь объявить Генриха в розыск.

Я приложил руку ко лбу. Кивнул. Моя задача сейчас – уберечь Анастасию. Тот, кто пытался скрыть от нас воспоминания Элоизы, не упустит шанса помешать и сейчас.

– Я останусь рядом с ней.

Глава 43

Золотистое сияние окружало меня со всех сторон. Уже даже глаза слезились. Но сил утереть их не было. Сколько же информации содержалось в памяти Элоизы.

Слияние нашей памяти представляло собой хождение из одной комнаты в другую. Сознательные воспоминания, что девушка могла вытащить из памяти в любой момент, и бессознательные, что остались с детских времён.

Её родители были очень хорошими людьми. Искренне заботились о ней, старались дать ей самое лучшее. Перестарались. Избаловали. Я прошла несколько комнат с её детством. Где-то умилялась, а где-то хотела подойти и дать хорошую затрещину. Не выдержав сцену с истерикой семилетней девочки, я отворила следующую дверь.

Знакомство с мужчиной, что пообещал ей возможность проявить себя…Доказала. Только ни к чему хорошему это не привело. Но я никак не могла