Няня для дракошек, или Уроки воспитания от попаданки - Эля Шайвел

— О, благодарю… за столь высокую оценку, хозяин, — произнесла я, стараясь не выдать своего смущения и сохранить дистанцию. — Но я чувствую себя неловко, ведь последние дни я пренебрегала своими прямыми обязанностями няни…

— По моему распоряжению, Алекс. Не сто́ит брать на себя за это вину. Да и дети в полном порядке, — мягко, но настойчиво перебил меня мужчина. — Элеонора может временно позаботиться о них. А ты и я… мы могли бы просто пообщаться, узнать друг друга лучше.

Глава 40

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Это было неожиданно, но в то же время захватывающе.

Он что, хочет провести время наедине?

— Я… — начала я, но не знала, как продолжить.

— Не спеши с ответом, — сказал Натан, его голос стал мягким и успокаивающим. — Я просто хочу, чтобы ты знала: ты заслуживаешь внимания и заботы. Я вижу, как усердно ты работаешь, и мне это нравится.

Я посмотрела в его глаза и увидела там искренность. Но в то же время меня терзали сомнения.

Вдруг это просто игра? Неужто ему может быть интересна рабыня-попаданка?

Но он выглядит таким искренним! Он действительно заинтересован во мне?!

— Как ты смотришь на то, чтобы продолжить вечером общение у камина? А то мы всё в книгах, да в книгах, — продолжил напирать Натан. — Ты уже всё знаешь обо мне и моей семье, но я о тебе почти ничего. Мне было бы интересно узнать твою историю жизни, Алекс.

Я молчала, пытаясь переварить его слова.

Натан говорил так, как будто это было совершенно естественно — проводить время наедине с рабыней, которая, по сути, всего лишь няня его детей. Насколько это вообще нормально в этом мире?!

При этом я чувствовала себя одновременно польщённой и смущённой, но мою душу рвали на части сомнения и страхи. В чём тут подвох?!

— Звучит, конечно, заманчиво, — наконец произнесла я, стараясь звучать уверенно. — Но, возможно, стоит сначала доехать до дома и уложить детей? Они ведь тоже хотят внимания: смотри, как радуются этой прогулкой!

В этот момент Тони, вновь увлечённый чем-то, вдруг воскликнул:

— Смотрите, смотрите! — Он указал на группу уличных артистов, которые исполняли акробатические номера. — Я хочу это увидеть!

Натан, словно не замечая моего мягкого отказа, улыбнулся и кивнул:

— Давай подойдём ближе. Я тоже люблю такие представления.

Мы подошли к группе артистов, и я попыталась сосредоточиться на их выступлении, но мысли о разговоре с Натаном не покидали меня.

Я старалась не смотреть на него, но его присутствие рядом было невыносимо притягательным.

Я чувствовала, как его взгляд время от времени скользит по мне, и это заставляло моё сердце биться чаще.

Тони смеялся и хлопал в ладоши; Виви, несмотря на свою застенчивость, тоже была увлечена представлением.

Я посмотрела на детей и почувствовала, как они отвлекают меня от моих собственных мыслей.

Это было хорошо, но в то же время я не могла избавиться от ощущения, что Натан и я находимся на грани чего-то важного.

Когда представление закончилось, Натан снова повернулся ко мне:

— Видишь, как они счастливы? — он указал на детей, которые весело скакали вокруг. — Это именно то, что я хотел. Чтобы ты могла разделить с ними такие моменты.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Как говорила моя покойная уже ныне бабушка: «Вот чертяка языкастый!».

— Они действительно счастливы, — согласилась я, немного нервно улыбаясь. — Я рада, что могу быть частью их жизни.

— И ты, безусловно, вносишь в неё свой особенный шарм, — произнёс Натан, и в его голосе снова прозвучала та игривость, которая заставляла моё сердце трепетать. — Ты знаешь, я всё больше осознаю, как мне нравится проводить время с тобой.

Я покраснела и посмотрела в сторону, стараясь скрыть свою растерянность.

Как же сложно было воспринимать его слова всерьёз. Неужели он действительно думает так, или это просто часть его обаяния?

Вдруг Тони, слава богу, снова прервал наш разговор:

— Алекс! — закричал он, указывая на киоск, где продавали сладости. — Можно мне мороженое?!

— Да, давай купим, — ответила я, с облегчением отвлекаясь от Натана и быстрым шагом пересекая улицу, держа за руку девочку. — Виви, ты же тоже хочешь?

— Да! — воскликнула она, потянув меня за собой.

Натан, смеясь, последовал за нами:

— Семейство, я угощаю! — произнёс он с широкой улыбкой. — Вы же не против немного побаловать себя?

Я почувствовала, как смущение снова накрыло меня. «Семейство». Вот зараза! Тоже мне дракон-охмуритель!

Мы подошли к киоску, и я, стараясь сосредоточиться на выборе мороженого для детей, не могла не заметить, как Натан стоит рядом, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой на губах.

Когда мы, наконец, получили наши сладости, я почувствовала, как напряжение немного ослабло.

Дети были счастливы, и это приносило радость и мне. Мы нашли уютное местечко на скамейке и начали наслаждаться мороженым.

— Знаешь, Алекс, — начал он, когда Тони и Виви погрузились в поедание своих лакомств, — я всегда считал, что семья — это не только кровь, но и те, кто рядом с нами, кто разделяет с нами моменты счастья. Сейчас я счастлив. И счастлив, что ты рядом. А что испытываешь ты?

Глава 41

— Я просто делаю свою работу, — произнесла я, стараясь выглядеть спокойной.

— Но ты делаешь её с такой страстью и заботой, что это заметно, — продолжал он, будто бы я не проигнорировала его прямой вопрос, и в его голосе звучала искренность. — Я восхищаюсь тем, как ты заботишься о моих детях. Это действительно важно для меня.

Я чувствовала, как моё сердце колотится всё сильнее.

Его слова были настолько трогательными и искренними, что я не могла этого не почувствовать!

Я понимала, что Натан говорит это не просто так, что за этим всем есть весьма однозначно понятный намёк. Он пытается меня обаять.

И мне это жутко льстило.

Но в то же время мой внутренний голос шептал мне, что я должна быть осторожной. Вдруг это всё ещё просто игра, в которую он решил поиграть, чтобы развлечься?

Нужно помнить, что я попаданка и его рабыня, и, в общем-то, я в его полной безраздельной власти, несмотря на какие-то там отчёты раз полгода, которые он сам себе и подаёт.

Но чем дольше длился этот чудесный вечер, тем сильнее я понимала, что моё сопротивление и недоверие к Натану тают.

— Я просто хочу, чтобы дети были счастливы, — произнесла я, стараясь не выдавать своих