Наше темное лето - Ханга Э. Павел

— Мы не делали этого. Мы просто вылезли оттуда, когда ты пришел, — ответил я с невозмутимым выражением лица. — Ну, знаешь, ночное купание и все такое, — добавил я, и Кевин показал мне средний палец.

— Ты мог просто ответить «да», придурок.

— А где в этом удовольствие? — спросил я, и Бракстон рассмеялся.

Кинсли с досадой выдохнула, прежде чем выскользнуть из-под моей руки и направиться к дому.

— Они точно целовались, — услышал я, как сказал Бракстон, и бросил на него убийственный взгляд, прежде чем повернуться и последовать за Кинсли.

— А ты куда теперь идешь? — крикнул мне вслед Коннор.

— Переодеться. Мы спрятались, ты нас не нашел, мы выиграли, — ответил я, не оборачиваясь.

Кинсли уже открыла дверь, когда я догнал ее. Я включил свет, который издал странный звук, освещая комнату. Должно быть, я долго его изучал, потому что, когда я обернулся, Кинсли стояла посреди гостиной рядом с кофейным столиком. Я подошел к ней, нахмурив брови, и только когда оказался менее чем в полуметре от нее, заметил, что она держит что-то в руке. Точнее, фотографию, что было странно, потому что Джош убрал все наши фотографии после исчезновения моей мамы.

Прежде чем я успел спросить ее, что она нашла, она повернулась ко мне с обеспокоенным выражением лица и протянула ее мне. Я не спускал с нее глаз, пока брал фотографию. Когда я наконец посмотрел вниз, мои брови сдвинулись. Это была не фотография из моего детства, как я ожидал. На ней даже не было моей матери. Это была фотография, сделанная всего несколько месяцев назад и, вероятно, скачанная из социальных сетей матери Кинсли. Я изучил фотографию в поисках каких-либо подсказок, кроме очевидных. Я хотел понять, почему кто-то выбрал именно ее. Кинсли и ее мать стояли в центре фотографии, а Коннор, я и наш отец — позади них. Это была одна из тех банальных фотографий, которые все родители настаивают на том, чтобы сделать. Единственное отличие заключалось в том, что наши головы, за исключением головы Хелены, были зачеркнуты красным маркером, или, по крайней мере, я надеялся, что это был маркер. Я отложил фотографию и бросился на кухню, вытащив нож из ящика.

— Иди к Коннору, — сказал я Кинсли, поднимаясь по лестнице, но она не обращала внимания. Она была поглощена чем-то другим на столе, и кровь прилила к моим вискам, когда я понял, что она не собирается двигаться.

— Кинсли, иди. Сейчас же. — Она наконец подняла глаза, но ее взгляд был отрешенным.

— Это кровь, Томас. — Она подняла что-то со стола, и я прищурился. Отсюда это выглядело как фотография озера, но я не мог быть уверен. Она выглядела обеспокоенной, и в ее глазах мелькнуло что-то еще, когда она закусила губу.

— Просто иди к Коннору, пожалуйста. И надень это. — Я указал на свою толстовку на диване, когда увидел, как она задрожала, и подождал, пока она выйдет из дома, надев дополнительную одежду, прежде чем включить свет в коридоре второго этажа.

Меня окружала тишина. Единственное, что я не мог определить, было то, была ли это подозрительная или обычная тишина. Сначала я направился к комнате Кинсли, так как именно в нее в последний раз вломились. Я толкнул дверь, и она ударилась о стену. Звук, который она издала, заполнил весь дом, и я крепче сжал рукоятку ножа. Я включил свет и вошел внутрь. Первым делом я пошел проверить окно, но оно было закрыто. Когда я выглянул из него, я замер. На краю леса, над низко висящим туманом, стоял парень, за которым я следовал в лес после вечеринки Бракстона. Я бы узнал эту белую театральную маску, которую он носил под черной толстовкой, где угодно. Именно она привлекла мое внимание в первую очередь.

Я открыл окно и выпрыгнул на крышу. Он не двигался, но я видел, что он смотрит на меня из-за маски. Прыжок с крыши на траву был рискованным, около трех метров, но у меня не было времени обходить. Я бросил нож и прыгнул за ним. Я приземлился на ноги, согнув колени, схватил нож из травы, выдохнув от разочарования, и бросился в лес.

Человек в маске еще мгновение стоял на месте, а потом тоже побежал. Земля под ногами была твердой, и я сжал нож в пальцах, ныряя в лес. Я знал, что держать его во время бега — плохая идея, но заглушил маленький предупреждающий голос в голове. Когда мокрая рубашка стала мешать, я снял ее и, не отрывая глаз от человека впереди, бросил на землю.

Холодный ветер все сильнее обдувал мое тело, когда я углублялся в лес. Человек впереди меня внезапно повернул направо и исчез из виду между густыми деревьями, и я ускорился, но это было бесполезно. Когда я повернул, его нигде не было видно. Всюду, куда я ни смотрел, были только деревья и туман. Я выдохнул в ярости. Кто бы это ни был, он исчез без следа.

⋆⋆⋆

Я потратил добрых полчаса, заглядывая за деревья, но это было бесполезно. Когда я наконец дошел до края леса, дом был залит теплым светом, а Кинсли и Коннор стояли на крыльце.

Увидев меня, они поспешили спуститься по лестнице. Кинсли подошла ко мне первой, и, увидев беспокойство в ее глазах, я вынудил себя улыбнуться.

— Что случилось? Почему ты был в лесу? Мы тебя искали, — выпалила она, бросив обеспокоенный взгляд на деревья за моей спиной.

— Если бы я знал, что для того, чтобы привлечь твое внимание, мне нужно всего лишь на короткое время исчезнуть, я бы сделал это раньше, — ответил я, играя ножом в руке.

— Это не смешно, — сказала она, и я нахмурился.

— Потому что я не шутил. — Уголок моего рта поднялся вверх, и Кинсли отвернулась.

На ней все еще была моя толстовка, на два размера больше ее, и это делало ее одновременно сексуальной и очаровательной. Я хотел притянуть ее к себе и вдохнуть ее сладкий аромат, но Коннор вмешался.

— Ладно, этот разговор очень быстро стал невыносимым. — Он задрожал. — Что случилось? И почему ты полуголый?

— Он только что вышел из леса, а тебя больше всего волнует, почему он полуголый? — прошипела Кинсли, прежде чем снова взглянуть на меня. — Кстати, я показала ему фотографию.

Я кивнул. Хорошо. Лучше, чтобы он знал об этом, и я не был уверен, что сам бы ему рассказал. Часть меня все еще хотела, чтобы он — они