Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова

Тряхнув головой, отогнала дурные мысли и заняла указанную позицию в изголовье.

Манкорн встал напротив.

И ничего не произошло.

— Оно сломалось? — не без надежды в голосе спросила я.

— Желай активнее, — невпопад посоветовал папенька. — Требуй у предков ипостась для будущего мужа.

Я сглотнула, начиная прозревать.

В том и состоял коварный замысел преступного гения?

Именно для этого с собой взяли и меня, и Руфа. Чтобы проще было запустить артефакт превращения в драконов. Дальше-то пойдет по накатанной, самое сложное — убедить древний механизм включиться.

Я зажмурилась, желая… нет, не ипостаси, конечно. Подобных мучений моему ловцу я не попросила бы ни за что. Помощи.

Спасения.

Чуда.

Гул в ушах усилился и в какой-то момент разбился на осознанные составляющие.

— Потомок. Достойный. Чего хочешь? Что просишь? — прогудели в моем сознании несколько голосов разом, перебивая друг друга.

Неужели это и есть оно? Артефакт? Не похоже. Скорее духи. Призраки, оставленные следить за порядком в отсутствие живых.

— Разрушить город. Опасно. Лишние знания, — поневоле моя речь тоже стала отрывистой и четкой, подстраиваясь под древние отголоски сознания.

— Нужно согласие. Нужно большинство. Два дракона, две чаши весов. Равновесие. Требуете разного.

Если я правильно поняла их иносказание, нужен третий дракон для принятия решения.

Что за ерунда!

Диктатура лучше. Приказал — и вперед.

Но что поделать, среди древних была в почете демократия.

Похоже, бедному Руфу придется пострадать за наше будущее. Иначе нам крышка. Если не выйдет с ловцом, Манкорн положит на алтарь того же Гевура и все получится на раз. А потом, с численным перевесом, они меня запинают. Если не буквально, то демократически.

Вытянув руку, коснулась разметавшихся по камню волос Айзенхарта.

Ты сильный. Ты выдержишь.

«Прошу ипостась для моего мужчины» — решилась я.

От потока пронизавшей меня энергии тело задрожало, выгибаясь дугой. Откуда пришел удар, я так и не поняла. Казалось, сила конденсируется прямо из воздуха и перетекает в постамент через меня.

Отцу на противоположной стороне тоже приходилось несладко. Сквозь полуприкрытые веки я видела, как его трясло, а открытые участки кожи то и дело покрывались рябью чешуи.

Моя новая ипостась не сидела смирно. Она рвалась наружу, к своим. К теням прошлого, отголоскам духа тех, кто когда-то управлял мирами.

Огромных усилий стоило всего лишь устоять на ногах — и не перекинуться при этом в крылатое чудовище. Ведь проводником ипостаси может быть только человеческая форма. Это мне нашептывали все те же голоса. Нестройный хор роился в голове, сбивая и путая сознание.

Энергия, собравшись в моем теле, заструилась дальше, зажигая постепенно одну руну за другой. Золотистые нити пронизывали монолит извилистыми дорожками, сначала обегая возвышение по кругу и постепенно заполняя весь камень причудливыми узорами.

Айзенхарт лежал сначала спокойно, в какой-то мере безмятежно.

Пока его руки не засветились тем же расплавленным золотом.

Ловец дернулся, но кожа словно прикипела к граниту. Да и гранит ли это уже? Скорее похоже на лаву, чудом сохраняющую прежнюю форму. Над поверхностью курился дымок, воздух наполнился запахом тлеющей пыли и чего-то сладковатого, гнилостного. Наверное, когда-то это были благовония.

Магический фон полыхал настоящим заревом. От количества магии, проходившего сквозь меня, раньше бы я окочурилась, а сейчас — ничего, стояла. Только коленки подрагивали и норовили подогнуться. Но я держалась. За постамент и за уплывающее сознание.

Пока перед глазами не взорвалась ослепительная белизна.

Мы стояли втроем посреди пустоты.

Я, Манкорн и растерянный Руф. На лице папеньки читалось неодобрение и легкое раздражение.

Вокруг простиралось ничто. Свет исходил отовсюду разом, не оставляя теней и в то же время позволяя рассмотреть стоящих рядом в мельчайших деталях.

— Где мы? — спросил ловец, озираясь и неосознанно придвигаясь ближе ко мне, прикрывая своим телом от потенциальной угрозы.

— Скорее всего, внутри артефакта, — безмятежно отозвался папенька. Будто для него это рутина — оказаться запертым в древней штуковине. — Система сложная, веками не использовалась, наверное, что-то засбоило.

— Сломалось? — обрадовалась я.

Даже если мы останемся здесь навсегда, все лучше, чем выпустить в мир десяток могущественных высокопоставленных бессмертных. Вечная жизнь развращает, а уж на заранее развращенные души оказывает и вовсе пагубное влияние. Не надо Девяти мирам такого счастья.

— Пока нет, — задумчиво протянул Манкорн, глядя на постепенно проявляющиеся из воздуха фигуры.

То есть воздуха как такового не было, но кто-то явно пытался обрести форму.

— Ипостась дарована! — прогремел бесполый глухой голос.

Он звучал прямо в голове и довольно громко. Я поморщилась, но поклонилась в сторону отражений древних.

— Благодарю. Я…

Но папенька не собирался позволять мне перехватить инициативу.

— Замечательно! Там еще с десяток претендентов. Может, их как-то оптом можно, разом? — деловито потирая руки, Манкорн шагнул вперед, но натолкнулся на невидимую стену и был вынужден притормозить.

— Ипостась дарована, — повторил тот же голос. — Запрос на уничтожение системы обрабатывается.

— Какое уничтожение? — всполошился отец. — Мы так не договаривались! Я против!

— А я за! — выкрикнула я. Глянула на Руфа и тише повторила: — Мы за.

— Принято! — громыхнул древний.

Несмотря на протестующие вопли Манкорна, пространство принялось стремительно съеживаться. Казалось, я сжимаюсь вместе с ним, сплющиваюсь в невидимую глазом точку — и внезапно возвращаюсь в реальность.

Покачнувшись, я чуть не упала. Вовремя ухватилась за край постамента. Руф зашевелился, тоже приходя в себя. Как ни странно, он не обернулся, в отличие от меня. То ли артефакт отца был бракованным, то ли здесь более комфортные условия по выдаче драконов.

Может, он и не превратится никогда? Что, если система действительно потеряла свои свойства от старости? На связь с предками выводит, а больше ничего.

Глава 17

Тем временем Манкорн развил бурную деятельность. Спихнул ловца с алтаря, не дожидаясь, пока он очнется полностью, и уложил на камень одного из министров.

Потолок дрогнул. На головы и за шиворот посыпалась щебенка.

— Что происходит? — голос мистера Делея сорвался на фальцет.

Я помогла Руфу подняться. Мы переглянулись и не сговариваясь сделали шаг в сторону. Подальше от вооруженных охранников. Пусть выход перекрыт, я же дракон! Сделаю новый.

Но ломать стены не пришлось. Они начали рушиться сами.

— Зачем ты все испортила?! — взвыл папенька, схватившись за голову.

По ней прилетел увесистый булыжник.

— Зачем ты все это затеял? — вырвалось у меня поневоле. —